Матильда продолжала свой напевный речитатив, изредка бросая на меня взгляды и хмурясь.
— Глубоко же сидит, — пробормотала она.
А потом жечь стало в отдельных местах, будто к коже прикладывали нагретые над свечой монетки. Но ожогов они не оставляли.
Прошла минута, другая, и от кожи на груди начало исходить свечение. Сначала это было просто мерцание, как от пудры.
— Получается! — радостно взвизгнула Мэтти.
Ваухан подался вперёд, но она махнула ему, чтобы вернулся на место, и продолжила чтение.
Слова заклинания летели по воздуху, впивались в мою грудь, подобно клещам, и вырезали пустоты по форме составляющих их букв. Из разрезов разливался свет. Слабый вначале, он разгорался всё ярче и ярче.
Кому ещё довелось видеть себя изнутри? Чью сущность вырывали подобно моей?
Через какое-то время жжение стало ослабевать, ибо его источник покидал меня. Зато символы, напротив, приобрели идеальную четкость.
Внезапно Ваухан шевельнулся и прислушался.
— Кто-то идёт, — сообщил он.
Мэтти тут же прервала чтение.
— Спрячься, — кинул он ей, а сам метнулся к зияющему в глубине проёму и спрятался за выступом.
Мэтти послушно отступила в тень, и я осталась лежать одна, медленно приходя в себя. Картинки прекратились, но казалось, что кто-то основательно покопался во мне: перевесил вверх тормашками сердце, поворошил лёгкие, отщипнул от веры в людей.
Я решила, что это идёт кто-то третий: тот, кто всё довершит. Мне и самой уже хотелось, чтобы всё закончилось, и было почти безразлично, кого я увижу в проёме.
Неровные шаги приблизились, замерли, а потом на свет вышел мистер Фарроуч.
— Мисс Кармель, — позвал он, оглядываясь, но видя только меня.
В первую секунду я подумала, что и он здесь из-за моей искры, что он заодно с ними. Но тут он сделал шаг ко мне, и подкравшийся сзади Ваухан ударил его зажатым в руке камнем. В последнюю секунду мистер Фарроуч успел чуть уклониться, и потому камень не раздробил ему затылок. Он покачнулся, и Ваухан этим воспользовался: двинул камердинеру в лицо локтём и повалил на живот.
— Как ты нас нашёл? — прорычал он, заламывая ему руки за спину и упираясь коленом. — Кто ещё знает?
Мистер Фарроуч откашливался, сплёвывая песок, и кровь капала с его брови. Вместо ответа он задрал голову и посмотрел на меня.
— Как вы, Энн? Вы меня слышите? — пропыхтел он, не обращая внимания на навалившего сверху Ваухана.
Тот быстро связал ему руки.
Когда до меня дошёл вопрос, я отчаянно закивала и замычала, не способная на большее.
— Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Боже, как я хотела, чтобы кто-то произнёс эти слова! Даже если это неправда и они станут последним, что я услышу в жизни!
Но тут Мэтти вышла из тени, и мистер Фарроуч изменился в лице.
— Матильда… что ты… как ты…
— Здравствуй, Равен, — ласково пропела она. — Я знала, что ты будешь рад меня видеть.
Ваухан рывком поставил пленника на ноги. Потом толкнул к стене и двинул под колени, чтобы тот сел.
— Потом, Мэтти. Надо выяснить, кто ещё знает, — оборвал он, накинул верёвку на вбитый в пол колышек и повернулся к связанному. — Покажи-ка теперь свой фокус с ладошками! — прошипел он и ударил мистера Фарроуча кулаком, так что тот стукнулся затылком о стену. Я вскрикнула в кляп.
— Ну, кто ещё? — рявкнул он.
Мистер Фарроуч поднял на него избитое лицо и улыбнулся полным крови ртом.
— Все знают, и скоро здесь будет констебль.
— Врёшь, — Ваухан коротко пнул его и кинул на Матильду встревоженный взгляд. — Я проверю, ничего без меня не делай.
Матильда кивнула, и он нырнул в проход. Его шаги застучали снаружи, поднимаясь вверх по спирали, и вскоре затихли.
Мистер Фарроуч не стал, подобно мне, требовать у Матильды объяснений: что всё это значит? Что она задумала? Почему полуголая Энн привязана к стеклянному гробу с кляпом во рту? Ему потребовалось гораздо меньше времени, чем мне, чтобы разобраться в ситуации. Глаза мистера Фарроуча — правый теперь еле открывался — быстро перебежали с ложа на фигурный сосуд под ним и остановились на книге в руках Матильды.
— Значит, вот где она была, — пробормотал он.
Мэтти похлопала по обложке.
— Да, я слышала, ты очень расстроился, когда я исчезла. Даже ударился в чёрную магию. Неужели ни капли не верил, что я жива?
— Твой колокольчик, он был так искорёжен…
— Да, — Мэтти задумчиво дотронулась до виска и зло нахмурилась. — Гадкий мальчишка-лакей всё испортил! Если бы не он, Кенрик уехал бы со мной ещё месяц назад. Я ведь всё подготовила: даже спрятала кухонный звоночек, чтобы ты его не нашёл и не навредил мне… нам.
Я поняла, что ошиблась и в этом, решив, что она припрятала его для меня. Я вообще очень во многом ошиблась…
— Матильда, я бы и не стал. Я никогда не причиню тебе вреда.
— Но ничего, так даже лучше, — продолжила она, не обращая на него внимания. — Если бы мы просто уехали, то наш союз постигла бы такая же участь, что и его брак с леди Фабианой: нас бы не признали. — Тут она повернулась ко мне. — Конечно, ты права, Энни, я не собираюсь отдавать Ваухану твою искру, она для Кенрика. Как же он обрадуется, узнав, что со мной всё в порядке! — восторженно заявила та, о ком граф и думать забыл.
— Послушай, — терпеливо прервал её мистер Фарроуч, — что бы Ваухан ни вбил тебе в голову…
— Ваухан? Вбил? — хохотнула она. — Да это мне пришлось постараться, чтобы уместить в его голову несколько простых мыслей. Но в одном он прав: графиня ничего не знает о плане. Когда Ваухан выхаживал меня, то рассказал, как случайно повстречал её недалеко отсюда — она прогуливалась после ссоры с Кенриком. Разумеется, она кучу гадостей о нём тогда наговорила, и, разумеется, Ваухан влюбился в неё с первого взгляда. Мы знаем, она это хорошо умеет, — Мэтти поморщилась, но тут же просияла. — Зато я сразу поняла, как следует поступить. Он так рвался спасти страдалицу… — она усмехнулась, — что легенду не трудно было увязать. Он до сих пор верит, что сам до всего додумался, а я лишь помогаю.
Оставалось только написать тебе, Энни… но я знала, что ты приедешь, — она одарила меня теплой улыбкой, — так что теперь всё сложилось ещё лучше: мы с Кенриком сможем законно быть вместе и избежать всех неприятностей его предыдущего брака. Так даже лучше, — задумчиво повторила она.
— Послушай, — голос мистера Фарроуча звучал на удивление спокойно и мягко, — дело не в искре. Граф не останется с тобой, потому что они с леди Фабианой…
— Замолчи! — завизжала она, прижав ладони к ушам и топая ногами, как ребёнок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
