Читаем без скачивания Заговор Сатаны. ИСПОВЕДЬ КОНТРРАЗВЕДЧИКА - Игорь БЕЛЫЙ

Поездили мы по просторам Китая целых 16 суток. По договоренности с индийским правительством 6 июня я уже был в Дели, и также был очень тепло принят Индирой Ганди и ее правительством. Как в Китае, так и в Индии я ознакомил руководство страны с происками и разработками воинственно-разрушительного империализма США против Китая и Индии, как и против всего Востока. Побыл в гостях у Рерихов на Гималаях, мы объехали те места, население которых мы спасали в годы засухи по просьбе Джавахарлала Неру. Посетили почти все города Индии, в том числе и двухъярусные сады Бомбея. Планы перелететь из Индии в Пакистан были сорваны Пакистанской стороной, а потому я из Индии перелетел в Иран. Там я также был тепло встречен, по-мусульмански, в том числе у аятоллы Хомейни. Обговорили и обсудили все вопросы, которые, как Индия и Китай, были в разработке детей дьявола в США. Из Ирана я перелетел в Ливию, где также провел не без пользы дела 11 дней. Из Ливийской Джамахирии я вернулся в СССР в г. Ташкент.

Там в это время находились Андропов, Огарков и Ахромеев. В спокойной обстановке обсудили мою длительную командировку и вместе из Ташкента 12 сентября вылетели в Москву.

В самолете я спросил у Андропова:

– Как идут дела, не мешает ли в работе Брежнев?

– Нет, – сказал Юрий Владимирович и добавил: – Брежнев очень изменился и вел со мной разговоры насчет того, чтобы вам вернуть заслуженные награды за Венгрию и Чехословакию. А как вы сами на это смотрите, Георгий Петрович? – уточнил мое мнение Андропов.

Я чистосердечно сказал Юрию Владимировичу:

– После драки кулаками не машут, к тому же носить я их не ношу, лежат они и пусть лежат. Я откровенно толком и не знаю, сколько и каких там наград, да в принципе, разве в наградах дело? Я государственный человек, принадлежу стране социализма и советскому народу. Я без наград горд собой, что с 1948 г. – и вот уже к концу 1981 г. – я не совершил ни одного прокола в своей деятельности, а это для меня самая дорогая награда!

– Надо же, как мы с вами стали понимать друг друга, – проговорил Андропов, – я Леониду Ильичу почти слово в слово сказал то, что вы сейчас мне сказали.

За разговором мы не заметили, как объявили, что мы подлетаем к Домодедову, поступила команда «пристегнуть ремни». Из аэропорта мы поехали на разных автомобилях. Андропова и его спутников встречала охрана с автомобилями, я же как рядовой гражданин, несмотря на уговоры Андропова, уехал домой на обычном такси. 14 сентября я уже был на гражданской работе и, что бы ни говорили, а мне она нравилась и я просто отдыхал на ней и телом и душой. Позвонил я заместителю начальника Главка товарищу Сычеву В.К., говорю:

– Все, подлечился и приступил к работе.

– Ну и ну, – протянул Владимир Константинович, – по полгода курортничать.

Как здоровье? – спросил он.

– Как у младенца, – ответил я, – только успевай пеленки менять.

– Значит, не все в порядке? – переспросил Сычев.

– Да нет, все нормально, это я пошутил. Хотя откровенно сказать, чешская железка в левом легком нет, нет да заколет…

По капризам Брежнева я с 1962 г. по 1982 г. – до прихода Андропова на работу вместо Суслова – не повышался в звании и только в 1982 г. получил звание генерала армии.

До Нового года я оставался в Москве и никуда далеко не уезжал. Информация шла со всей планеты, и среди всей информации был очень неприятен неудержимый и непрерывный воинственный зуд западных «активистов». Шпионы как лезли, так и лезут как тараканы в любую оставленную нами для них щель. А дальше, как говорится, дело техники.

Леонид Ильич с каждым днем дряхлел и мало что порой соображал, но за кресло держался цепко – не оторвать! Но мы уже и не обращали на этот феномен внимания. Начали наводить порядок во всех сферах обитания советского человека, и особенно в Москве. Фактов из рук вон выходящих было везде полно! Например, в кинотеатре «Октябрь» на Калининском проспекте в рабочее время наши люди обнаружили четырех министров республиканского уровня, приехавших в Москву «в командировку» вместе с семьями за государственный счет сроком от 10 до 15 дней.

Шестнадцать заместителей министров по тому же методу и форме. 74 директора предприятий разных размеров также с семьями все в ту же «командировку», сроком от 10 до 25 дней за государственный счет. 2 министра с пенсиями союзного значения, 19 работников Госплана и 34 работника Госснаба. О прогулах рабочих, смотревших дневные фильмы, в основном это были москвичи, я уж и не упоминаю. И таких безобразий было полно.

Был установлен контроль за «черными» ходами в крупные магазины, куда «начальство» или их жены протоптали постоянную дорожку. Разумеется, эти меры не всем были по душе, особенно работникам ЦК КПСС, Совмина, Госплана и Госснаба. Именно те люди особенно возмущались, от которых зависели все негативные явления социалистического государства! Взвыли диссиденты и прочие дезорганизаторы. «Ежовщина, Бериевщина», – вопили они, но мы не обращали внимания на этот гвалт, а намеченные и подсказанные нам учеными меры мы неукоснительно выполняли! В районах новостроек раскапывали «могильники» железобетонных конструкций, сантехнических изделий и других материалов, которые гнили в земле, но были списаны на строительные объекты. 27 февраля 1982 года мы пресекли первое покушение на Ю.В.Андропова, покушавшиеся на его жизнь три болвана были на месте уничтожены. Западная про¬ паганда из кожи вон лезла, говоря о нарушении свободы в Советском Союзе.

Откровенно признаюсь, мы тогда по сравнению с некоторыми нынешними высшими чиновниками России (горе-руководителями) анализировали результаты наших действий по реакции наших противников из США и Англии. По принципу: за что нас склоняют, значит, это мы делаем правильно! Если же появлялись нотки похвалы с голоса «друзей», мы сразу искали ошибки и поправляли их, быстро обнаруживались наши недоработки.

13, ЧТО НАС ЖДЕТ В НЕВЕДОМОМ ПРОСТРАНСТВЕ?

27 июня 1982 г. я отправился в путешествие, с заездом, в том числе и в гнездо ядовитых пауков США. Встретились мы там с Иваном Прониным, Евгением Литовченко, Ирисматом Кадыровым и другими товарищами. Обсудили нашу дальнейшую работу, но менять в ней что-либо не было никакой необходимости. В голове каждого контрразведчика порой вмещались мысли и выводы целого боевого полка, в сердце, при любых обстоятельствах, как и в душе, было одно: Советский Союз, советский народ и его интересы!

Прокатался я два с половиной месяца и, по-видимому, постоянная смена климата взбудоражила мою железку в левом легком, из-за боли в котором я не всегда мог заснуть. 12 сентября я вернулся в Москву и сразу попал на больничную койку. Перед операцией, когда мой вес опустился до 64 кг, Рауль Кастро и Фимани Гонсалес приехали с предложением полететь мне на Кубу: сделать там операцию и избавиться от инородного тела.

Врачи все предпринимали, чтобы обойтись без операции, но оказалось, что к железке пристроился рак. И в октябре, не помню какого числа, но выбросили из меня чешскую железку вместе с половиной легкого. Чем могу гордиться, так это тем, что сразу бросил курить, и вот уже 21 год не брал сигарету даже в руки. Знаю одно, что под великий праздник 7 ноября 1982 г. я был дома, где-то числа 5-го или 6-го. Но так случилось, что меня отыскал Леонид Ильич и очень попросил подъехать к нему в день праздника Великой Октябрьской революции. Как мне ни трудно было после операции, я все же решил к нему поехать, но не на площадь, а в кабинет. И если бы я знал, что будет такая встреча, я бы никогда на нее не поехал.

Леонид Ильич встретил меня с такой радостью, что я просто не ожидал, он с первых минут начал просить прощения и у меня, и через меня у Г.К.Жукова, которого уже не было. И все это через слезы и всхлипы. Я почувствовал себя на грани инфаркта и увидел почти безжизненные глаза Леонида Ильича, нажал зеленую кнопку вызова медиков и почти без сознания уехал домой. Помню, что мне сделали два укола в левую руку. Как оказалось, это была моя последняя встреча с Леонидом Ильичем. Через 3 или 4 дня он скончался.

Я же лежал пластом и не мог его проводить в последний путь, здоровье мое осложнилось, и я две недели провалялся дома в постели. И все время я думаю об этой последней встрече, как поздно мы, вероятно, осознаем свои ошибки. Нельзя не задуматься над тем, что есть в природе такая сила, которая заставляет перед смертью снять, хотя бы частично, несправедливость и ненависть к другим со своей души. Ужель, в самом деле, есть для нас где-то там, в неведомом пространстве, другая жизнь вне Земли? А здесь, на Земле, мы все проходим так называемую практику: на добро и зло – кто будет в раю, кто в аду?

В связи с состоянием здоровья, я никуда не отъезжал до половины 1983 года.

Данные шли со всего мира, разумеется, меня больше всего интересовала агрессивная верхушка Соединенных Штатов, где глуповатый Рейган, ведомый ястребами и всемирной масонской ложей, рвал и метал стрелы зла в сторону Советского Союза. Мы все чаще стали встречаться с Андроповым и Щелоковым. Решили поднять все преступные уголовные дела, спрятанные в свое время за плечами Брежнева, и навести порядок в собственном доме. Щелоков с огоньком взялся за эту работу, так как мы договорились: все дела перевернуть и виновных привлечь к уголовной ответственности, не обращая внимания на занимаемый пост и партийную принадлежность. Как говорится, шило в мешке не утаишь, так получилось и у нас. Казалось бы, сверхсекретный разговор не должен кроме нас троих знать никто. Но по действиям и распоряжениям Николая Анисимовича многие стали догадываться, что дело пахнет керосином как для прокуратуры, так и для тех, кто привык путать собственный карман с государственным. Зашипели, как змеи, между собой всех мастей коррупционеры и воры разного калибра.