длинная цепочка с амулетом в виде символа власти. Это не просто украшение, а небольшой усилитель. Жрицы проходили суровое испытание, чтобы заполучить его.
Старшую жрицу, что дежурила у стойки, я не помнил. Немолодая женщина, белоглазая, волосы тёмно-коричневые. С первого взгляда понятно, что не из числа высокородных. Последние редко появлялись за стойкой, только если их отправляли дежурить сюда за какую-нибудь провинность.
— Добрый день, — поздоровалась жрица на общем языке и даже улыбнулась. Обратила внимание на дорогой наряд Серебряной луны, который мне дали в гильдии и едва ли не потребовали, чтобы я его надел. — Что привело этого юношу и его спутницу в храм дами?
— Дело у меня срочное и важное, поэтому хочу поговорить с верховной жрицей, — сказал я на языке дами.
Жрица уставилась на меня, не понимая, чему удивляться больше, тому, что я требую верховную жрицу или тому, что человек говорит на языке дами.
— Верховная жрица слишком занята, чтобы встречаться с посторонними, — сказала она на общем. — И не говори больше на языке дами. На первый раз я тебя прощаю.
— Почему вы думаете, что можете запретить мне? — удивился я, а пространство вокруг слегка задрожало.
Две молоденькие послушницы, работающие в зале, повернулись в нашу сторону, с интересом наблюдая за нами. Подумали, наверное, что старшая жрица решила наказать наглых посетителей.
— Потому что слова имеют силу, — сурово сказала белоглазая женщина и пространство завибрировала сильнее.
— Конечно, имеют, — согласился я. — Это только глупые послушницы станут произносить их бездумно.
— И глупые юноши, думающие, что всё понимают. Особенно когда их ещё не водили в склеп прародительницы, чтобы показать священные таблички.
Я обернулся к Зои, хотел сказать, чтобы отошла к дверям, пока мы беседуем, но девушка с любопытством смотрела на нас, не испытывая никакого дискомфорта. А ведь пространство начало слегка гудеть, так как жрица вспомнила третью молитвы. Специально использовала слова, несущие двойной смысл.
— Давайте не будем затевать ссору, — сказал я. — В склепе я не был, таблички не видел, но уверен, что всё написанное там — истинная правда.
Я лукавил, так как Беата водила меня в склеп, чтобы я мог прочесть молитвы с четвёртой по шестую. Но если вспомню об этом, ничем хорошим этот разговор не закончится. Странно, что я сейчас не испытываю дискомфорта, а ведь в прошлый раз долго тренировался, чтобы выдержать подобный разговор. Даже помню имена двух наставниц, занимавшихся со мной. Все послушницы в храме их боялись, а я ходил на эти занятия с большим удовольствием. Они умели объяснять, как сила рождается из слов и как она взаимодействует с пространством вокруг нас. Без их наставлений я бы на четвёртый уровень никогда не прорвался.
— Может быть, в качестве исключения, вы позовёте верховную жрицу, — добавил я, так как пространство вокруг начало опасно гудеть и ещё немного в таком духе, и мы весь храм поставим на уши. Ох и влетит нам за это от Беаты. Послушницы, к примеру, уже сбежали, поняв, к чему всё идёт. — Ведь есть малый шанс, что у меня действительно важное дело к ней, а вы препятствуете. Не говорите потом, что старшая сердится на вас несправедливо.
Я дружелюбно улыбнулся, не обращая внимания на бушующую вокруг силу. Если жрица захочет, то эта сила обретёт форму и нас с Зои размажет тонким слоем по мраморному полу.
— Кто повышает голос в храме? — раздался властный голос и нарастающий гул моментально исчез. Неожиданно наступила звенящая тишина, в которой отчётливо можно было услышать, как хлопает растянутая под потолком ткань.
Из бокового выхода в зал шагнула молодая женщина, выглядевшая не старше двадцати пяти лет. Изящное лицо высокородной дами, чёрные волосы, падающие на плечи, холодный взгляд, не обещающий ничего хорошего тем, кто посмел её потревожить.
— Госпожа, — старшая жрица низко поклонилась высокородной. — Этот юноша искал Вас, говоря, что у него важное дело.
Я даже не обратил внимания на то, что старая карга свалила всю вину на меня. Я смотрел на парадный наряд верховной жрицы, расшитый золотыми нитями. О статусе молодой женщины говорил серебряный изящный ободок на голове, с крупными драгоценными камнями.
— А где Беата? — выдал я и тут же закрыл рот ладонью.
— Что опять натворила эта несносная девчонка? — строго спросила верховная жрица. — Я же запретила ей выходить в город. Беата!
Молодая женщина обернулась к проходу, откуда вышла. Я мог поклясться, что сейчас передо мной стояла та самая женщина, которую поймал длинноухий лорд. Это точно была она, но моложе лет на двадцать.
— Беата! — повторила верховная жрица.
Из прохода выбежала стройная девушка лет пятнадцати. По возрасту ей положено носить одеяния послушницы, но она была в одежде младшей жрицы.
— Я не виновата, — сразу выпалила девушка, ещё не зная, за что будут отчитывать. Она выдала невинную и очаровательную улыбку, бросив на Зои любопытный взгляд.
— Не виновата? — повторила верховная. — Этот юноша назвал твоё имя.
— Первый раз его вижу, — заявила Беата.
Верховная жрица смерила её строгим взглядом, затем повернулась к нам и прошла навстречу.
— Так зачем ты повышал голос в моём храме? — спросила женщина, глядя на меня. — Для твоего возраста это…
Она не договорила, посмотрела странно, затем подошла вплотную, нависая надо мной.
— Человек?
— Человек, — ответил я, даже не подумав, что говорю на языке дами.
— Где-то я тебя видела, — она положила руку мне на макушку и пристально посмотрела в глаза. — Как тебя зовут?
— Василий, — я улыбнулся почти так же невинно, как Беата. Честно признаюсь, стало как-то неуютно и страшно. — Мы точно не встречались, я бы запомнил.
— Странно, — она повернула мою голову в одну сторону, затем в другую, пытаясь вспомнить, где меня видела. — Так зачем ты пришёл?
— Хочу работать на храм, — сказал я. — У меня редкий дар, я могу читать на древних языках.
— Полезное умение и крайне нужное храму, — задумчиво согласилась она, не отпуская мою макушку. — Может, я тебя и найму, если скажешь, кто отдал тебе символ чёрного солнца и сколько на нём было лучей.
