поищи, пожалуйста. Иа очень обрадуется, если ты его найдёшь, только постарайся не потревожить пчёлок, которые собирают мёд. Они же ведь расстроятся и сделают неправильный мёд. А ты ведь у нас любишь мёд!
— Стронг любит мёд, Стронг любит Иа, Стронг любит друзей, — забубнил великан, направляясь к кустам. — Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, а как приятно тучке по небу лететь.
Великан напевал песню, чтобы не напугать пчёлок.
Шакал расстелил перед собой небольшой платок и стал выкладывать на него нехитрую снедь, чтобы создать вид, будто утомлённый дорогой кучер остановился на обед. Меньше чем через минуту их нагнал разъезд Геранских кавалеристов с нашивками дисциплинарных частей.
— Здравствуй, старый враг, — сказал Джиленксон и разрядил игломёт в лошадей, запряжённых в фургон. А потом направил дуло игломёта Шакалу в лицо.
— Здравствуйте, гер-лейтенант, не могу сказать, что рад вас видеть, — столь же невозмутимо ответил ему Шакал. — Чем заслужил ваше внимание?
— Знаешь, Тёрнер, если, конечно, это твоя настоящая фамилия, твоё хладнокровие заслуживает уважения. Я уже неделю протаскался по этим чёртовым деревням, выслеживая вас, и вид твоих мозгов, размазанных по стене, здорово поднимет мне настроение. Так что без глупостей.
— И в мыслях не было, — Шакал продемонстрировал пустые ладони и свой миролюбивый нрав.
— Мне нужна Ванесса Арчер. Мне известно, что она скрывается под видом одной из твоих дочерей. Кем она тебе приходится, меня не волнует, — хоть любовницей. Если хочешь жить, то ты покажешь нам её.
— О! Она здесь, недалеко, в фургоне. Спит.
— Ну так буди её, пока я сам не сломал дверь фургона.
— На твоём месте я бы не стал этого делать. Насколько помнишь, одна из моих девочек — огненный маг, и может так переволноваться, что разнесёт здесь всё.
Джиленксон закивал, признавая, что Шакал говорит дело.
— Вставай, иди, — Джиленксон дулом показал Шакалу на дверь. — Признаться, я не ожидал увидеть тебя в таком виде. Где ты здоровье поправил, Тёрнер? И где эта твоя лохматая тварь?
— Со Стронгом приключилась неприятность, — сказал Шакал, спрыгивая на землю. — Охотник принял его за дикого медведя, представляете, какая нелепая смерь?
— Ха-ха, да ну? — похоже, эта история немного рассмешила Джиленксона и других.
— Лазил себе, лазил мишка по дереву, никого не трогал, пришёл охотник, видит — медведь на дереве. Ну и стрельнул наповал, — болтал Шакал, концентрируя на себе внимание военных. — Выходит, неправильный мёд был и делали его неправильные пчёлы. Вот как вы.
— Ты что за чушь несёшь, Тёрнер, открывай, а не то … — стал злиться Джиленксон.
— УА-А-А-А-АРРРРРР, неправильные пчёлы!!! РРРРР, — ревя и брызгая слюной, из кустов выскочил Стронг и ринулся к кавалеристам.
На шум все отвлеклись, даже Джиленксон. За это время Шакал выхватил свой кольт и быстро разрядил барабан в модифицированных коней. По кавалеристам он не стал стрелять намеренно, чтобы пробить защитное поле хотя бы одного, ему бы пришлось разрядить в него целый барабан. Кавалеристы попадали с коней. Стронг налетел на них, и завязалась драка. Джиленксон пустил иглу в фургон, но в Шакала не попал. Игла пробила стенку фургона и исчезла где-то внутри.
В барабане оставалась ещё одна пуля, и Шакал использовал её, чтобы вывести из строя игломёт Джиленксона. Пуля влетела прямо в дуло, разрушив внутренние механизмы, смогла вырваться с той стороны игломёта, но увязла в защитном поле Джиленксона. Тот не медлил, быстро определил источник угрозы. Выхватив меч из ножен, он одним взмахом отсёк кисть руки, державшей кольт. Та полетела в воздух вместе с кольтом. Шакал рывком вошёл в боевой режим, пытаясь закончить бой как можно быстрее. Противник не уступил ему, создав настоящую стену обороны из тычков и выпадов своего прямого меча, похожего больше на рапиру. Чтобы эффективнее противостоять своему Джиленксону, Шакал всё наращивал и наращивал скорость движения. Потом посмотрел на свои руки. Простая, неулучшенная плоть не могла вынести такой нагрузки, они разбухли и покраснели — это под кожей массово лопались сосуды, обуславливая внутреннее кровотечение. Мышцы отделялись от костей, словно их варили. На оставшейся кисти не хватало мизинца, а безымянный и средний палец были сломаны, постоянное отражение ударов меча начало дробить остальные кости. Машинный разум спешно искал решение, которого не было. Он не мог победить Джиленксона одними ногами. Потеряв руки, он потеряет последнюю защиту. Спрогнозировав ситуацию и дальнейшие события, Шакал принял, как ему казалось, единственно верное решение, и сам нанизался на меч Джиленксона. Тот повернул слегка своё оружие, и оно вошло прямо в сердце.
— Знаешь, Тёрнер, я тебе лгал. Я с самого начала не собирался оставлять тебя в живых. Аристократ никогда не нарушит своего слова: а я сказал, что убью тебя, как увижу. Хочу, чтобы ты знал, что будет дальше. Я убью рыжую и сдам Ританцам Ванессу, но предварительно я хорошенько с ней развлекусь.
— Да, Артуря, я всё это знаю, это ожидаемо от тебя, — сказал Шакал холодным равнодушным голосом.
От услышанного глаза Джиленксона расширились. Он уже должен быть мёртв, человек не может жить с разрубленным сердцем.
«Госпожа, аватар не жизнеспособен, запрашиваю разрешение на самоликвидацию.»
«Действуй.»
Глава 162 ок
Ещё в Ритании, не обладая материальным телом, но имея задание беречь и охранять своего основного пользователя, Шакал старался предусмотреть все ситуации. Он создавал себе не простого аватара. Превзойти человека в силе и ловкости несложно, а вот превзойти его многократно и обойти в этом эльфов — вот была его задача. Эльфы на тот момент — самые совершенные тела, что он мог найти. И он это сделал: аватар получился сильнее и многократно выносливее эльфа, но не быстрее. Ну что ж, и так неплохо, всего не предусмотришь. Создание такого тела влетело Адому в копеечку. Пришлось приобрести и добыть весьма редкие химические элементы, а также прибегнуть к нестандартным путям решения анатомических проблем. Ведь, несмотря на всё своё совершенство, аватар должен был интегрироваться в человеческое общество и ничем не должен был отличаться. Это было трудноосуществимо. Аватар то пытался принять далёкие от человека формы, более присущие эльфам, то пытался вырасти в гиганта. Но в результате Шакал получил, на тот момент, совершенное оружие в человеческой форме. Такое тело уже было жалко отдавать противнику, ведь если его как следует изучить, то можно перенять секреты его создания. Поэтому Шакал имплантировал в аватар мощную бомбу биологического происхождения. Капсула в органической оболочке. Любой маг-лекарь при обследовании с уверенностью бы заявил, что это всего лишь безвредная опухоль в грудной клетке. Для того чтобы детонировать, бомбе нужна
