— Если ваше вино ни на что не годится, то принеси мне пива! — заявил фон Закинген. — И попридержи язык, девчонка, а то вырежу. — Ловким движением он достал кинжал из ножен и всадил лезвие в столешницу.
Служанка шмыгнула на кухню, как испуганная мышка. Когда она вернулась с пивом, фон Закинген сжал ее запястье.
— У тебя острый язычок, шлюшка. С ними будешь шутить, — он мотнул головой в сторону других гостей, — но не со мной. Ясно?
Девушка испуганно кивнула. Лицо у нее было узкое, щеки раскраснелись от духоты трактира, рыжие волосы разметались по плечам — она носила их распущенными. Как и та девица на заброшенном хуторе. Мехтильда. Так ее назвала старуха. Странная служанка. Ее платье не подходило для работы в поле. И говорила она совсем не так, как пристало бы крестьянке. Фон Закинген мог бы поклясться, что где-то уже ее видел. Но где? Он раньше не бывал в здешних местах. И, похоже, она вовсе не служанка. Наверное, и родом не отсюда. Из борделя, например, сбежала. Там-то фон Закинген ее и видел… Но быть того не может. Как бы ей удалось уйти и начать строить другую жизнь? Кроме того, фон Закинген уж точно запомнил бы шлюху с такой внешностью.
— А теперь пошла прочь! — Фон Закинген раздраженно оттолкнул служанку и пригубил пиво.
И почему он только думает об этой дурацкой крестьянской дочке?
Бросив пару монет на стол, рыцарь встал. Нужно сходить в бордель Ураха, там он точно отвлечется.
А когда жар в его чреслах погаснет, можно поспать пару часов. Тогда он будет готов к встрече с Дитрихом. Этот неудачник дорого заплатит за неприятности, в которые он вовлек фон Закингена.
* * *
Мелисанда проснулась еще до восхода солнца. Фон Закинген не шел у нее из головы, ночью девушка вскидывалась, чувствуя на себе его взгляд — смесь похоти и удивления. Этот человек был так же опасен, как и де Брюс. Мелисанда встала, помолилась, умылась и надела на спину корзину, закрепив ее кожаными ремнями. День обещал быть жарким. Над лугами еще стелился белый туман, окутывая травы и поднимаясь к кронам деревьев в леске неподалеку, но в воздухе уже тянуло сладковатым зноем. Вчера вечером Герман поручил Мелисанде набрать дубовой коры, которую он использовал для дубления шкур.
— Это может быть и сосновая кора, если дубовую не найдешь, — объяснял старик. — Она тоже подходит для дубления. Ты же можешь различать деревья, верно?
— Да, господин.
Герман мрачно посмотрел на нее, как и всегда, но Мелисанда знала, что старик изменил свое отношение к ней в тот момент, когда она сдержала его от ссоры с фон Закингеном.
— И смотри, чтобы тебя не увидели люди маркграфа. Они скоры на расправу. Обвинят тебя в браконьерстве, хотя ты только кору будешь обдирать.
— Да, господин, — повторила Мелисанда.
Она знала, что старик боится не этого. Молодой девушке опасно ходить по лесу одной.
— Я сумею за себя постоять, — заверила она.
Герман слегка похлопал ее по плечу и отвернулся. У Иды от такого глаза на лоб полезли бы.
Мелисанда вышла за ворота и направилась к лесу. Оглянувшись, она удостоверилась, что Герман ушел на дубильню. Мелисанда собиралась воспользоваться моментом, чтобы спрятать свои пожитки. Остановившись, она развернулась и побежала к мельнице. Люди фон Закингена срубили мечами высокую траву у входа, но поскольку они искали человека, а не вещи, то не нашли сокровищ Мелисанды. Девушка поспешно сложила свои вещи в корзину, закрепила ее на спине и вышла во двор.
В лесу было влажно и прохладно. Мелисанду зазнобило. Тут пахло сосновой смолой и зеленью. Она медленно шла по тропинке, запоминая деревья, чтобы потом найти путь обратно, а главное, обнаружить тайник. Собственно, она обещала Герману, что останется неподалеку от хутора, но чтобы найти хорошее место для тайника, придется зайти поглубже в лес.
Мелисанда все шла и шла и только потом заметила, что в лесу стало жарко. Девушка испуганно остановилась. Она забрела слишком далеко. По положению солнца она попыталась определить, сколько времени прошло, но за ветками ничего не было видно. Мелисанда внимательно огляделась. Справа склон резко уходил вниз, и где-то там, в долине, находился Урах. Рядом журчал ручей. Мелисанда пошла на звук и жадно приникла к воде. Потом, усевшись на камешек, она задумалась. Нужно было поторапливаться, Герман и Ида уже ждут ее. Но девушке хотелось немного отдохнуть. Она вытянула ноги, наслаждаясь тишиной. Взгляд Мелисанды упал на кусты перед скалой. Девушка раздвинула ветки и обнаружила небольшую пещеру.
Мелисанда осторожно забралась внутрь. Пещера была узкой, она едва поместилась там. Какое-то время девушка лежала тихо. Тут пахло землей, но запахов животных не было. Значит, тут никто не живет. И хорошо. Не хотелось бы спугнуть барсука, а то и волка, придя за пожитками.
Выбравшись наружу, Мелисанда вытащила вещи из корзины и тщательно завернула их в накидку палача.
— Я скучаю по тебе, Раймунд Магнус, — прошептала она и провела кончиками пальцев по пестрой ткани.
Чуть не расплакавшись, Мелисанда снова забралась в пещеру, сложила свои вещи в дальнем углу и забросала камнями, чтобы их не заметили.
Потом она отправилась обратно. У кривого бука Мелисанда повернула не в ту сторону, но уже через пару шагов заметила свою ошибку.
Лес поредел, и Мелисанда начала искать дубы. Следы на стволах деревьев говорили о том, что Герман не раз приходил сюда. Достав нож, она принялась срезать с дуба кору и невольно вспомнила, как взрезала кожу на руке Венделя. Девушка вздрогнула, по спине побежали мурашки. Что стало с купцом? Выжил ли он? По-своему Вендель был очень смелым человеком. Смелым и справедливым. Но даже если он добрался до родного города, сейчас он чувствовал себя не лучшим образом. Вендель, несомненно, страдал от страшной боли.
Глава 6
Целительница
В спальне Венделя еще было жарко, но вечерний ветер уже задувал в окно, остужая разгоряченный лоб юноши. После спора с отцом Вендель, устав, вернулся в постель и провалился в глубокий сон. Когда он проснулся, его опять лихорадило. Эрхард Фюгер, встревожившись, вызвал мастера-медикуса, и тот строго заявил, что пациенту ни в коем случае нельзя волноваться и нужно соблюдать постельный режим. Мать просидела с больным до утра, а потом ее сменила служанка. Девушка и сейчас оставалась с Венделем, занимаясь рукоделием.
Юноша попытался заговорить с ней, но с его пересохших губ сорвался лишь хрип.
— Вы проснулись, господин? — Служанка чуть не выронила вышивание. — Я позову вашего отца.
Вскочив, она метнулась к двери. Вендель хотел задержать ее: ему всего-то нужен был глоток воды. Но девушка уже выбежала из комнаты.
