Читаем без скачивания Миры Филипа Фармера. Том 9 - Филип Фармер

— Надо будет спросить Алису, как это делается, — сказал Бертон. — Хотя она, возможно, и не знает. Компьютер получил задание — и выдал научно-волшебный результат без каких-либо объяснений.

Тут они увидели Грифона с Черепахой Квази, которые чинно шествовали неподалеку, разговаривая на ходу. Грифон был существом с туловищем льва и орлиными крыльями и головой. У Черепахи Квази тело было черепашье, весом не меньше шестисот фунтов, а голова и задние ноги — коровьи. Она медленно ползла, потом вдруг остановилась, оттолкнулась от земли короткими, но невероятно мощными передними лапами, и выпрямилась. Качаясь и опираясь на кончик панциря, раскорячив коровьи ноги так, что копыта почти целиком ушли в землю, Черепаха со слезами на глазах запела изумительным контральто:

«Блаженный суп, зеленый и густой, нас ждет под крышкой супницы простой!»

Но когда она дошла до припева и заблажила «Блаже-э-нная еда-а-а!», то потеряла равновесие и грузно свалилась на спину, не переставая петь. Шестеро андроидов не без труда перевернули ее, после чего Черепаха снова поползла вперед, распевая во весь голос.

— Я пойду посижу немножко где-нибудь, Дик, — сказала Звездная Ложка. — Я устала, а эти животные, — она кивнула на Грифона, выглядят такими страшными! Я знаю, что они не опасны, но…

— Хорошо, я проведаю тебя позже, — сказал Бертон.

Он проводил ее взглядом, пока она не добралась до западной кромки поляны и не уселась в удобное кресло. Очень толстый, лысый и старый на вид андроид — должно быть, Папа Вильям — подошел к ней и, очевидно, спросил, не нужно ли ей чего-нибудь, потому что Звездная Ложка помотала головой и губы ее шевельнулись.

Бертон бродил по поляне, разглядывая Червонную Королеву и других андроидов, имитирующих живую карточную колоду. Спереди они выглядели в точности как на рисунках Тенниела, но в профиль были гораздо толще — около трех дюймов, как прикинул Бертон. Компьютеру пришлось пойти на это отступление, чтобы воплотить фантазию в реальность. Андроидам необходимо было место для мускулов, органов и крови. Лица их были нарисованы на продолговатых телах, и, хотя рты не двигались, — голос исходил именно из них.

— Чудо что такое! — восхитился Бертон.

Рядом с ним оказалась Афра Бен.

— Да, верно! — откликнулась она. — Хотя у меня такое ощущение, будто я впадаю в детство. Я говорю это вовсе не в упрек Алисе. Мы так упорно боролись, чтобы попасть сюда, мы пережили столько опасностей и испытаний, что теперь расслабились и ненадолго превратились в детей. Нам нужно немножко поиграть, правильно я говорю?

— К сожалению, время для игр миновало, — ответил Бертон. То, что случилось с Терпином и Фрайгейтом, может в любую минуту случиться и с нами.

Бертон подошел к столику и попросил у живой шахматной фигуры — Ладьи — стаканчик скотча и тонкую гаванскую сигару. Держа стаканчик в одной руке и сигару — в другой, Бертон зашагал к крокетному полю. Оно было такое же, как в книге: рытвины и борозды, выгнутые дугой карты-андроиды, служившие воротцами, фламинго вместо молотков, а вместо шаров — ежи. Поскольку Алиса не была ни жестокой, ни тем более кровожадной, она наверняка велела компьютеру организовать нервную систему птиц и животных так, чтобы им не было больно Терпин, похоже, забыл про все свои печали и наслаждался игрой в крокет.

Прошел час. Бертон выпил еще два стаканчика скотча. Покатался на карусели, на «русских горах», поглазел немного на оркестр. Большинство музыкантов были в облике Лакея-Леща и ЛакеяЛягушонка, а дирижировал ими Ящерка Билль — огромное пресмыкающееся в плоской шляпе и с сигарой во рту.

Их запрограммировали играть самую разную музыку, от вальсов до диксиленда и классики. В данный момент они выдавали какую-то дикую варварскую какофонию — должно быть, рок-н-ролл, решил Бертон, которому рассказывал о рок-н-ролле Фрайгейт. Послушав немного, Бертон понял, почему Фрайгейту так хотелось стереть всю музыку подобного типа из архивных записей.

Мимо вразвалочку прошли Безобразная Герцогиня и Червонная Королева, обмениваясь репликами:

— Рубите им головы! С плеч долой!

— Лупите его, пока не зачихает!

Бертон вернулся к крокетному полю, поиграл, побродил вокруг, останавливаясь поболтать со знакомыми, а затем немного посмотрел на Безумное Чаепитие. Девочка-андроид, игравшая Алису, была очаровательна: в ее громадных темных глазах таилась та же мечтательность, что и у настоящей Алисы. «Можно понять, подумал Бертон, — почему мистер Доджсон влюбился в десятилетнюю девочку».

Когда Болванщик сказал: «С тех пор Время для меня палец о палец не ударит И на часах все шесть…» <Л. Кэрролл, «Алиса в Стране Чудес», пер. Н. Демуровой.>, Бертон пошел прочь. Смотреть эту сценку один раз было забавно, но повторение навевало скуку.

Почувствовав желание размяться, Бертон сыграл в волейбол. Игра получилась веселая и живая, и Бертону очень нравилось наблюдать за подругой Билла Уильямса, когда она подпрыгивала, чтобы отбить мяч. Притомившись и вспотев, Бертон уселся в кресло. Траляля и Труляля спросили его, чего он желает. Бертон заказал мятный коктейль. Два гротескно жирных андроида подошли к столу и заспорили — так было запрограммировано, разумеется, — кому из них обслуживать Бертона. Пока длился их забавный и жаркий спор, Бертон наблюдал за Синей Гусеницей, сидевшей неподалеку на громадном мухоморе и курившей кальян. Жаль, конечно, что все эти создания будут уничтожены. Но, с другой стороны, Бертон понимал, почему Алиса устала от них.

Он немного поглазел на танцующих. Оркестр играл что-то незнакомое.

Бертон окликнул проходившего мимо Фрайгейта:

— Что это за музыка и как называются вращательные телодвижения, которые выделывают танцоры?

— Точно не знаю, — отозвался Фрайгейт. — Мелодия знакомая, что-то из двадцатых годов двадцатого века, но не помню чья. А танец называется «Черное дно».

— Почему его так назвали?

— Понятия не имею.

Алиса и Монтейт, казалось, наслаждались буйным ритмом. Наконец-то она нашла себе партнера, разделяющего ее любовь к танцулькам. Бертон к ним всегда был безразличен. Он и танцевалто всего пару раз в своей жизни, когда показывал европейские танцы чернокожему африканскому вождю.

К Бертону подошли жирные двойняшки Траляля и Труляля. Но на подносах у них не было заказанного напитка.

— Что за… — начал было Бертон, и тут музыка оборвалась на середине такта.

Бертон встал и уставился на эстраду. Музыканты отложили инструменты и сходили по ступенькам вниз.

— В чем дело? — спросил Фрайгейт.