Стрел в нем вроде нет, значит отдыхает.
Вжик садится напротив меня, прямо на труп гоблина. Прижавшись к стене, смотрит на меня с улыбкой. Ну да, вот и оторвались в бою. Отдыхать надо всем.
— Я вот не понимаю, почему Ласку и питомцев не дождались? — его тихие слова, заставляют Армена замереть. Потом он продолжает заливать ногу третьим эликом. Хорошо разрубили по коже.
— Умнэй больно, да? А чэго молчал раньшэ?
— Разведка боем. Дальше не полезем, этаж обыщем, шмотки соберем, и пойдем руду копать.
— Угу, пожрать найдэм, и вина!
— Тебе бы только выпить. Вставай давай, обманщик. — Витька уже на ногах, присел рядом со мной, резко выдернул стрелу, что я так и держал левой рукой, и тепло накрыло очаг боли в животе.
— Дальше сам. Я восстанавливаться буду до конца.
— Спасибо, Вить. Отдыхай.
— А мэнэ чито дэлать?
— Падлу возьми, и Вжика. Шмон этажа, выносите добычу в первый зал.
Вжик кивнул, Падла скользнул вслед за ним. Армен остался разгребать кучи гоблинов, вынимая их оружие в проходе.
— Вить, как думаешь третий этаж возьмем?
— Питомцев призовем, Ласку дождемся, стрел соберем всем, тогда возьмем.
— Если ты не выбьешь из Аериса атакующих заклинаний, я вас обоих повешу.
— Так он купил огненный шар, только выучить не дал. Сказал ты свитки распределяешь. А потом нас убили.
— Тупой, пиздец, идиот жадный… — кроме мата, иных мыслей нет, только дебил свитки носит и не учит. Идти в поход и не дать выучить единственному огненному магу!!! Тупые правят миром.
— Все сказал? Вставай, лечись и работать. Мне еще минут двадцать лежать, я посплю.
— Спи. — и правда, маны у меня уже две трети, должно хватить. Лечу руку себе. Раны затягиваются на глазах. Остается только слабость и жуткий голод.
Подключаюсь к Армену, он уже обыскал почти всех, и горка оружия рядом с нами растет. Копья короткие на 2–7 урона, больше походят на полтора метровые палки с железными наконечниками. Не лучшее оружие, но вполне действенное. Почти два десятка таких же убогих коротких мечей. Правда, среди них нашелся и вполне вменяемый железный меч, с уроном 3–8. Почистить и поточить, и будет очень даже ничего. Луки с уроном 13–15 и до 17 урона. Вот их собрали штук семь, стрелы Армен складывал отдельно. Пять колчанов убогих, из связанных тряпок, и таких же убогих стрел без оперения порядка сотни. Стрелы Армен принес уже с той стороны решетки. Обыск плавно перешел в соседний грот.
Распределив улицы между собой, мы разделились. Где носится Вжик и Падла, я не знаю, Армена направил влево, вдоль стены. Сам пошел правее, оставив центр на потом. Везде вижу отдельные клетки — лачуги гоблинов. В них кровати из соломы, листвы и мха. Некоторые накрыты шкурами, тряпками и рваной одеждой. Среди этого барахла, попадаются ржавые кастрюли и деревянные миски. Методично перебираю это барахло. Всё, что не определяется вещью, остается там же, рваные рубахи нищих тоже. Удалось найти робу странника на дух и ману. Даже пара дырок в ней и грязь, не портили ее статы. Сразу одеваю поверх своей рваной куртки. От лохмотьев на мне, защиты уже нет почти. Рукав оторван, грудь в дырах, спина висит на лохмотьях. Неудобно, минус на ловкость. Так не пойдет, скидываю остатки куртки и иду дальше. Два одеяла и пара железных ножей были в более богатом закутке.
Минут через сорок, выхожу на площадку, свободную от домов, метров восемь в радиусе. По сравнению с узкими проходами и нишами, где обитали гоблины в их клетушках, на площадке чувствую прямо свободу. Хоть развернутся можно, не касаясь стен.
Армен должен выйти сюда же. Отсюда начинается узкая тропа, поднимающаяся по дальней от меня стене куда-то к потолку. Высота грота достигала метров десять, и наверху был виден натяжной мост. Канаты уже сильно прогнили, но еще держались, а вот тонкие жерди не внушали доверия. Осмотрев данное сооружение, задумался куда мне дальше идти. Половину грота я прошел, Армена еще нет. Судя по звукам упавшей посуды, он еще грабит свою улицу. Ждать его я не стал, пошел по центральной улице, занимаясь грабежом только с левой стороны. Пускай он свою половину чистит сам. Богатым дропом тут и не пахло, так что нафиг его.
Но вот в теме дропа я явно ошибся, второе жилье, куда я вошел, явно принадлежало шаману или травнику. Вязанки с травами висели на веревках, натянутых вместо потолка. На десяти квадратных метрах было 8 веревок, от левой стены к правой, и все заняты травами. Ко всему прочему, лежанка была устелена хоть и грязным, но огромным покрывалом с вышивкой дракона на нем. Недолго думая, складываю все травы в покрывало, потом, осмотрев ниши, добавляю железный котелок, пять пустых бутылок с пробками, и три полных бутылки с каким-то странным зельем темно-зеленого цвета. Если учесть, что из трав я смог опознать только три вида, то шансов понять зелье у меня не было. Свернув куль, взвалил его на спину, и не торопясь вышел на улицу. Перед входом лежала ещё вязанка из одеял и пары рубашек путника, что были добыты ранее.
— Чито ты тащишь? Нафэга этот мусор? — Армен уставился на меня, как на дурака. У него в руках была пара курток из кожи, имевших не малое количество дырок, но еще целых в общем то. Судя по всему, это все, что он смог найти.
— Травы! Им цены нет. Шуруй по центральной улице назад. Я отнесу пока.
— Молодэц. Оставь, я подбэру. — я пытался удержать куль одной рукой, а другой поднять остальные находки. А ладно, время есть, вытащим все. Лишнее выкинем потом.
Прохожу по центральной улице, заглядывая мельком в дома по бокам. Мало того, что проход между домами составляет три шага, так дома, в большинстве своем, завешены шкурами волков и даже пару раз я увидел старые шкуры пантеры. Гоблины на этой улице очень неплохо жили.
Скинув травы Витьке под охрану, вернулся к любимому делу, грабежу. Правда дальше пошло как-то криво. Дома были явно более зажиточные в иерархии гоблинов. Удалось найти еще две робы послушников храма, плащ странника со статами на тепло, защиту и скрытность. Хоть и небольшие статы, но приятные.
В следующей каморке явно жил славный воин, у него на стене висел железный двуручный ржавый топор. Он видимо был велик для гоблина. А вот нам вполне сгодится. Сунув топор за пояс, наткнулся на Армена, что матерился как сапожник. В доме, что он осматривал, жил видимо кузнец или
