члену.
Мастер-класс для Гермионы начался. Но вот сможет ли она грамотно использовать полученные в ходе занятий знания и удивить всех на Кубке Первокурсниц — зависело только от нее.
* * *
Тео стоял около входа в палату, держа в руках несколько книг по общим предметам первого семестра Академии Икс.
Когда он несколько дней назад пришел в больницу к Пэнси, он хотел отметиться для галочки, показав всем, какой хороший человек Теодор Нотт, наследник многомиллиардной компании. Но, увидев некогда боевую и острую на язык Паркинсон в подавленном жалком состоянии, он ощутил еле заметную тяжесть в груди, разраставшуюся с каждым днем.
И было непонятно, из-за чего она возникала: то ли из-за разочарования, то ли из-за жалости. А может… было что-то другое?
Но одно он знал наверняка — такая Паркинсон ему совершенно не нравилась.
Как бы он ни пытался забить, просто жить дальше, получая от жизни все, чего только требовала душа, — в груди каждый раз что-то колыхалось от воспоминаний о бледном исхудавшем лице Пэнси.
И хоть Тео и не имел к ее текущему состоянию никакого отношения, он не мог больше видеть ее такой подавленной. Он чувствовал ответственность за ее выздоровление. Как физическое, так и моральное.
В какой-то момент Тео устал от этой тяжести.
Он больше не мог игнорировать внутренний голос, который так и кричал: «Сделай же что-нибудь!» — поэтому, выйдя из очередного запоя, он решил действовать. И первое, что пришло ему на ум в виде решения, — вернуть боевую Паркинсон на место.
И пускай он подпортит себе образ холодного и беззаботного парня — сейчас это было неважно. Главное — избавиться от неприятного ощущения в груди, что с каждой минутой тянуло его все глубже в пучину отчаяния.
Он постучал в дверь и, услышав тихое «входите», прошел внутрь больничной комнаты.
Пэнси сидела на кровати, что-то усердно ища в газете.
— Кхм, — подал он голос.
Она плавно перевела взгляд на Тео и закатила глаза.
— Второй раз за неделю, Нотт, — язвительно произнесла Пэнси, складывая газету пополам. — Чем обязана? Папочка прислал или сам додумался прийти?
От нее в его сторону так и веяло негативом. Но хотя бы не жалость к себе — уже радовало.
Тео неспешно подошел к ее кровати, положил учебники на стол и присел в кресло.
— Да вот сидел на паре по анализу ситуаций и думал, как же ты проебешься по учебе. А знаешь, мне не очень-то хочется, чтобы на моей совести было еще и твое отчисление.
Пэнси удивленно приподняла брови.
— На твоей совести? — Тео на мгновение показалось, что ее губы дрогнули. — Что ты им… кхм… имеешь в виду?
— Ты чего так напряглась? Просто я во всеуслышание заявил, что все больничные расходы беру на себя, а пресса решила все перевернуть так, что я оказался ответственным за твое выздоровление. Отсюда и сделал вывод, что если тебя числанут, то это повесят на меня. — Пэнси облегченно прикрыла глаза. — А ты о чем подумала?
— Да так, неважно, — ответила она и поспешила перевести тему: — И что, теперь будешь моей нянькой?
— Придется, — недовольно фыркнул он, схватив первый попавшийся учебник. — Ха, искусство куннилингуса? Ничего себе предметы на первом курсе у лесби.
— Ты придурок или да?
— Или да, — парировал наезд Тео, раскрывая учебник на случайном развороте. — Если вы хотите найти точку удовольствия у партнера, — начал читать он, — вам вовсе не нужно изучать каждый дюйм тела, просто спросите… — Его длинные пальцы двусмысленно провели по страницам учебника. — Эй, Паркинсон, а где у тебя точка удовольствия? — С его лица не сходила игривая улыбка.
Не думая, Пэнси показала ему фак.
— Мм… — тихо простонал Тео, так же показывая фак, а следом быстро поднял указательный палец к среднему и сделал ими волнообразные движения. Намек был предельно понятен — он сымитировал проникновение пальцев во влагалище.
— Ты точно придурок, — шикнула Пэнси, закатывая глаза от возмущения.
— Да брось, неужели неинтересно почувствовать в себе мужские пальцы, м?
— Если бы я знала, что паралич равно терпеть твою компанию, я бы до твоего прихода встала на ноги! — возмутилась она, бросая в него одну из подушек.
Тео успел быстро среагировать и поймал мягкое «орудие убийства».
— Вот и отличный повод подняться на ноги и свалить из этого жуткого места. Нет, серьезно, все больницы — это сплошной хоррор. Чего только стоит здешнее оружие. — Он кивнул на подушки.
— Дурак, — буркнула Пэнси и еле заметно улыбнулась. — Ладно! Давай уже сюда свои учебники, все равно же не отстанешь.
— Именно, — кивнул Тео.
Она улыбнулась, а значит, он пришел не зря.
А главное — тяжесть в груди начала проходить, оставляя отдаленные нотки волнения. Значит, еще парочка визитов — и можно будет полностью избавиться от тоски и продолжить жить обычной жизнью: бухать, сливать деньги отца на всякую хрень и заниматься сексом, наплевав на правила чертовой академии, в которой он был вынужден учиться.
* * *
Астория сидела на лавочке в центральном парке и судорожно теребила подол пальто. Сегодня она договорилась встретиться с Блейзом, чтобы обсудить то, что случилось на званом ужине — его помолвку с Дафной.
После того вечера она не могла нормально учиться, да что там… она не могла нормально дышать, все время думая, что ее любимый человек, с которым она хотела провести всю свою оставшуюся жизнь, обещан ее стервозной сестре.
В очередной раз тяжело вздохнув, Астория посмотрела на экран телефона.
Он опаздывал.
Где же Блейз? Неужели вовсю ворковал с Дафной, позабыв о ней? Сердце предательски сжалось от этой мысли.
Он обещал прийти.
Она должна ждать.
— Астория, — раздался шепот позади.
Она быстро обернулась и заметила раскрасневшегося взъерошенного Блейза. Он бежал?
От его вида дыхание перехватило, некогда подготовленная речь никак не хотела идти из уст. Она была обескуражена.
С чего начать? Как начать? О чем говорить? Как он отреагирует? А нужно ли им вообще видеться? Может, стоило просто забыть и жить дальше?
Вопросы снежным комом накапливались в голове, пока она рассматривала его лицо. Казалось, что она и вовсе не сможет сказать ни слова.
Астория никогда не была такой неуверенной в себе.
Отдышавшись, Блейз глубоко вдохнул и посмотрел на нее.
Интересно, догадывался ли он, что с ней происходило, какие вопросы она обдумывала? Было ли ему тяжело так же, как и ей?
— Астория.
— Блейз, — одновременно прошептали они, не отрывая взглядов друг от друга.
— Прости меня, — продолжил Блейз, огибая лавочку. Не дожидаясь реакции, он притянул ее к себе, заключая в
