– Не сомневаюсь, – слегка развеселившись, сказала Дора. – Вы обдумали свое предложение, мистер Петрой?
– Да, естественно, – сказал он, изображая застенчивость. – Но для начала переговоров я предпочел бы услышать вашу цену.
– С удовольствием. – Дора села в кресло и закинула ногу на ногу. – Почему бы не начать с двухсот пятидесяти тысяч?
На несколько секунд Уайнсэп потерял дар речи, затем воскликнул:
– Мисс Конрой, мисс Конрой, вы, конечно, шутите!
– Нет, не шучу. Мне кажется, вам необходимо присесть, мистер Петрой. – Дора указала на расшитый пуфик, и Эйбел послушно уселся, вернее, свалился на него. – А теперь давайте поговорим откровенно. Вы же ни черта не понимаете в живописи?
– Ну… – Он ослабил душивший его галстук. – Как я и говорил, у меня маленькая коллекция.
– Но вы солгали, мистер Петрой, – ласково сказала Дора. – Может, проще признать, что мы оба больше интересуемся импрессионистами, чем экспрессионистами.
Он не сразу ее понял. Затем его одутловатое лицо побледнело.
– Вы знаете о картине?
– Я купила ее, разве нет?
– Да, но это была ошибка. – Его глаза округлились от отчаяния. – Нет? Вы знали… с самого начала знали о Моне? Вы работали с Ди Карло? Вы… вы мошенничали, – обвинил он с жалким пафосом.
Дора чуть не захихикала и наклонилась вперед.
– Ну зачем строить из себя оскорбленного. В конце концов, ведь это вы послали сюда Ди Карло?
– Это его вина. – Уайнсэп с отвращением взмахнул руками. – Вся эта путаница – его вина. Не понимаю, как я мог так сожалеть о его ужасной смерти.
Фотография из полицейского досье вспыхнула в ее мозгу с ужасающей ясностью.
– Вы убили его, – прошептала Дора. – За это.
Но Уайнсэп не слушал.
– А всю грязь опять убирать мне. Меня не радует ваше требование о двухстах пятидесяти тысячах, мисс Конрой. Совсем не радует.
Он встал. В тот момент, когда его рука потянулась под пальто, через заднюю дверь ворвались два полицейских офицера.
– Не двигаться.
Уайнсэп только взглянул на наставленные на него пистолеты и замертво рухнул на пол. Чековая книжка выскользнула из его руки и шлепнулась рядом.
– Он хотел заплатить мне, – тупо сказала Дора, глядя, как офицеры выводят из магазина лепечущего и закованного в наручники Уайнсэпа.
У нее кружилась голова. Не так сильно, чтобы прижимать голову к коленям, но вставать было страшновато. Еще неизвестно, удержат ли ноги.
– Он хотел мне заплатить. – Ее смех прозвучал почти истерично. – Боже милостивый.
– Вот. – Джед сунул ей в руки чашку.
– Что это?
– Чай, который ты не допила… с коньяком.
– Хорошая мысль. – Дора опрокинула содержимое в глотку, как воду, и почувствовала приятное тепло. – Надеюсь, парни, вы получили все, что хотели.
– Достаточно. – Джед хотел коснуться ее волос, но боялся, что она отшатнется. – Ты хорошо поработала, Нэнси.
– Да, хорошо. – Она заставила себя взглянуть ему в глаза. – Пожалуй, в некотором отношении мы не такая уж плохая команда.
Джед долго смотрел на нее.
– Тебе здорово досталось.
– У меня хорошие гены, Скиммерхорн. Конрои легко не сдаются.
– Вы были великолепны. – Брент наклонился и, взяв Дору за локти, поднял ее из кресла. И крепко поцеловал. – Отличная работа, Дора. Если решите вступить в полицию, я дам рекомендацию.
– Спасибо. Но я решила пересыпать свою лупу и седан нафталином.
– Не понял.
– Нэнси Дру, – уныло пояснил Джед. – Я поеду с Брентом на допрос. С тобой все будет в порядке?
– Со мной все будет прекрасно. – Дора очень осторожно опустилась на подлокотник кресла. – И все же трудно поверить, что этот жалкий человечек провернул такую операцию и убил Ди Карло.
Брент открыл рот, но, заметив предостерегающий взгляд Джеда, быстро закрыл.
– У нас на пленке достаточно, чтобы вытянуть из него правду. – Чувствуя себя совершенно бесполезным, Джед сунул руки в карманы. – Ты уверена, что придешь в себя?
– Я же сказала. Иди и спокойно работай, полицейский. – Дора смягчила слова улыбкой. – Тебе это очень идет. – Она взъерошила свои волосы, и Джед завороженно смотрел, как красиво они ниспадают. – Я была бы признательна, если бы ты позвонил и рассказал мне о результатах допроса.
– Вы получите полный отчет, – пообещал Брент.
– Утром. – Дора снова поднялась, на этот раз более уверенно. – А пока я лягу спать. Если вы здесь закончили, я запру за вами.
Она проводила их до двери. Джед обернулся и, не удержавшись, накрыл ладонью ее пальцы, сжимавшие дверную ручку.
– Я бы хотел поговорить с тобой утром.
В его глазах было не меньше боли, чем она спрятала в глубине своей души. Она чуть не уступила, но быстро справилась со слабостью.
– Джед, у меня очень напряженное расписание. Я заказала билет на утренний рейс на Арубу. Надо успеть собраться.
Ни ее голос, ни выражение лица не давали ему никакой надежды.
– Ты движешься быстро.
– Мне кажется, что так лучше. Я пришлю тебе открытку. – Ей самой не понравилось, как прозвучали ее слова, и она чуть сжала его руку. – Не давай ему спуску, капитан.
– Почему ты не сказал ей, что лос-анджелесская полиция должна задержать Финли? – спросил Брент.
Джед чувствовал себя так, словно его избивали безжалостно и методично.
– Ты думаешь, что тогда она крепче спала бы?
– Нет, – пробормотал Брент удаляющейся спине Джеда. – Думаю, нет.
Дора убеждала себя, что сон – это все, что ей нужно, ведь она не спала нормально больше недели.
Зашторив парадную дверь магазина, она заставила себя взяться за чайный поднос и пообещала себе, что на Арубе будет спать, спать и спать. Она вдоволь насладится карибским солнцем и вернется домой загорелой и возрожденной.
Дора поставила поднос на письменный стол, тщательно заперла дверь кладовой и, прежде чем подняться в свою квартиру, включила сигнализацию.
Скорее по привычке, а не из стремления к аккуратности она отнесла поднос в кухню, а когда отвернулась от раковины, то оказалась лицом к лицу с Финли.
Он с улыбкой взял ее за руку.
– Я принял ваше любезное приглашение, Айседора. И могу сказать, что у вас прелестный дом.
– Без адвоката я не буду делать никаких заявлений. – Уайнсэп жевал обгрызенные ногти, бросая косые взгляды на полицейских. – Не буду.
– Как хотите. – Равнодушно пожав плечами, Брент оседлал стул. – У нас полно времени. Хотите позвонить своему адвокату или согласны на общественного?
– Общественный защитник? – возмутился Уайнсэп и даже расправил плечи. – О нет. Я могу позволить себе адвоката. Я занимаю очень высокий пост. – Но тут он вспомнил, что его адвокат находится в Лос-Анджелесе. – Может, если вы объясните наконец, почему я здесь, мы могли бы обойтись без формальностей?
– Вы задержаны по подозрению в краже, контрабанде, заговоре с целью убийства полицейского офицера и – среди всего прочего – в убийстве, – сказал Брент.
– Абсурд. – Уайнсэп снова обмяк на стуле. – Не знаю, откуда у вас такие смехотворные идеи.
– Может, прослушаете запись вашей беседы с мисс Конрой? – Джед прошел к магнитофону.
– Это была обычная сделка… частная.
Уайнсэп постарался замаскировать свой страх, изобразив оскорбленное достоинство, однако, когда Джед включил магнитофон, не проронил ни звука. Через несколько секунд у него не осталось никаких сомнений: он был необыкновенно, отвратительно глуп.
Отчаянно пытаясь найти выход, Эйбел сосал костяшки пальцев. Вряд ли он выдержит тюремное заключение. Нет, точно не выдержит. Правда, мысль о мести Финли оказалась еще страшнее.
– Может, мы придем к соглашению. Я хотел бы выпить воды.
– Конечно, – любезно согласился Брент и налил в стаканчик охлажденной воды из бачка.
– Благодарю вас. – Уайнсэп потягивал воду, продолжая обдумывать свои шансы. – Думаю, меня устроит юридический иммунитет и место в программе защиты свидетелей. Да, меня это вполне устроит.
