от кабинета, сказала, что он у барышни!
Я подтвердила все, что сказали мои слуги. Молодцы! Надо им премию выписать, не растерялись, нашли, что сказать!
Глава 41
— А что вы, дядюшка, хотели делать в моем кабинете? Простите, но это мое личное помещение и посторонним там делать нечего, тем более без меня!
Дядюшка, и так страдающий с похмелья после вчерашних возлияний (видимо, запас был из Смоленска), раздражённо вскинулся, гневно тыкая в меня вилкой с куском окорока на ней.
— Это кто это посторонний? Я дядя твой, а значит, имею право! И вообще, смотрю, Кати, ты слишком много на себя берешь по молодости лет! Скромнее надо быть, скромнее! Девице твоего положения надобно в светлице сидеть с сенными девками да приданое себе вышивать, или что вы там делаете! А дела да хозяйство оставьте мужчинам! Испокон веку так заведено — дом на бабах, двор и хозяйство — мужчинам!
Оспади! Домостроевец выискался, на мою голову! Отпив глоток кофе, я с ласковой улыбкой крокодила поинтересовалась:
— Отчего же ваша баба, то есть, дорогая тетя, домом не занимается? А у родителей гостит? Да и вы ни во дворе, ни в хозяйстве, а у меня в доме? Кстати, забыла спросить — а по какой надобности вы, Арсений Данилович, в нашу глушь пожаловали? У нас тут совсем нет столичной жизни! Неужто по мне соскучились? Кажется, мы с вами виделись лет пять назад? Видимо, за эти годы тоска по мне окрепла и вот оформилась в поездку!
Дядя, видимо, в запале, выкрикнул:
— Так пока старуха жива была, мне ж сюда и ходу не было! Она и была твоим опекуном и содержателем!
Я холодно поинтересовалась:
— А теперь, я так понимаю, вы решили меня содержать? Очень достойное намерение! Но можно было просто деньги прислать, зачем ехать такую даль, терпеть такие неудобства? В конце концов, я обходилась как-то это время без чего-либо содержания и ещё немного поживу.
Я решительно встала из-за стола:
— Господа, приятного аппетита! Закончите трапезу — загляните ко мне в кабинет, там и поговорим о делах. Яков Семёнович, я тоже вас ожидаю с документами!
И была такова. В кабинете у себя стала напряжённо размышлять, пока никто не мешал и не отвлекал. Чегодаев пожаловал неспроста, это понятно. Явно с его поместьем не все ладно. Помнится, мне говорила старая барыня, что то поместье небольшое да захудалое. Старики умерли, а сын заниматься им не желает, ему нужна столичная жизнь. Да и пьет ещё. Не зря жена с детьми сбежала.
Возможно, он родительское имение заложил уже и теперь решил поживиться моим. То есть, племянницы Катерины. А друга этого, зачем привез? И друг какой-то странный, прав Хаська. Обладает какими-то экстрасенсорными способностями, что ли? За столом я чувствовала неоднократные попытки как-то прощупать мою ауру, найти брешь в защите. Раньше я не чувствовала ничего подобного, но после бабкиного "подарочка", нечто этакое стало мне ощущаться. Не могу сформулировать конкретно, но что-то было.
Итак, что может предъявить дядюшка? Опеку над несовершеннолетней племянницей? Эх, не знаю я здешнего законодательства! В мое время можно было через суд объявить себя эмансипированной на эти несколько месяцев раньше. И у нас, кажется, не давали опеку, если материальное состояние опекаемого превышало состояние опекуна. То есть, поживиться за счёт сироты не получилось бы. А здесь, судя по псевдоисторическим фильмам, это обычное дело.
То есть, строго говоря, он может получить опеку, но только через опекунский совет. Может, получив опеку, выдать меня замуж. Но это если только меня привезут в церковь связанную и в бессознательном состоянии. Вряд ли священник согласится венчать, если невеста говорит твердо нет. Шантажировать меня некем — ни родни, ни детей, а на репутацию мне плевать с колокольни.
Но опять же, зачем этот друг — сосед — приятель? Он точно не алкоголик, как дорогой родственник, это не скроешь. И не похоже, чтобы нищенствовал, как ни хорохорься, признаки бедности тоже проглядывали бы. Самое невероятное — мужик экстрасенс, и приглашен с целью воздействовать, подчинить себе глупую девицу, чтобы она на все была согласна. Или он сам намерен на мне жениться? А зачем? Из финансовых соображений? Тогда придется с дядюшкой делиться, не иначе! Или внезапно, не видя меня, был сражен моей красотой и искренне влюбился? Да ну, даже в качестве бреда, не подходит.
Мои тяжкие размышления прервал своим появлением управляющий с пачкой документов в руках. Сев в кресло, напротив, у стола, он с участием сказал:
— Катюш, вот не повезло с родней тебе! Дядя ведь пьющий сильно, похоже! Ты ушла, а он сразу же слугу своего, Жана, принялся отправлять за бутылкой вина в свою комнату. Но вот его гость запретил ему. Странно, какую-то власть он над ним имеет. Вообще, непонятный тип. Я, пока там был, в столовой, точно ощущал, как будто кто-то ощупывает мою голову ледяными, липкими руками.
Я заинтересовалась:
— И у тебя такие же ощущения возникли? Меня в свое время научили закрываться от таких воздействий, а ты что делал?
Яков рассмеялся:
— А я в эти моменты думал о том, сколько наша корова Милка даёт молока и не мало ли сена мы ей с мальчиками заготовили на зиму? И о том, что надо мне для себя у Винникова купить немного плимутроков для яиц и бройлеров на мясо!
Потом после посерьезнел и добавил:
— Знаешь, Катя, у меня сложилось впечатление, что дядя твой очень желает получить опеку над тобой, даже не столь над тобой, ты ему и вовсе не нужна, а над твоим имуществом. Если он начнет разговор об этом, требуй, чтобы показал документ о праве на опеку над тобой. Если такого документа нет, значит, ему надо будет получать ее в Опекунском Совете. Ближайший такой у нас в Смоленске. В него обязательно входят и духовные лица от епархии. И это может тебя спасти, если отец Василий примет участие в этом вопросе. В общем, давай так. Я тут посижу в уголочке, пока меня не выгонят, или сам не решу, что пора действовать. Если что,
