с ним. Один клинок обрушивается ему на голову, и он смешается вправо. Второй Херуб делает выпад, его меч Карн сводит призванной катаной. Удар, перекат. Эрра подставляет наручники, Карн разрубает их…
– Дерьмовый план, дружок, – серокожий оборвал его мысли, неожиданно оказавшись на расстоянии вытянутой руки. – Ты не учел главный фактор – меня. А ведь я могу стереть тебя взмахом руки, буквально. Так что, ты уже решил? Твое время истекает.
– Сначала скажи, где Нисса? – Карн не хотел задавать этот вопрос, боялся его задавать. Но выхода не было, если этот упырь читает его мысли, нужно постараться запутать его. Тот объяснял Карну азы ментальной защиты, и неоднократно повторял, что если хочешь сделать свои мозги непробиваемыми – обратить к чувствам.
– О, я совсем забыл об этой остроухой бабенке! – серый вновь улыбнулся одними губами. Взгляд черных глаз был неподвижен и абсолютно непроницаем. – Надо было сказать о ней сразу, чтобы ты не надеялся на «хеппи энд», ведь его не будет. Твоя девка мертва, Карн. Погибла, пытаясь сбежать.
С этими словами он подошел к пульту управления, коснулся нескольких сенсоров и на голографическом экране вместо схемы Гелиополиса возникло другое изображение. Видеокамера располагалась в правом верхнем углу тесного помещения и крупным планом снимала девушку, в которой Карн с трудом узнал Ниссу. Одежда на ней была изорвана в клочья, все тело покрывала кровь и слипшаяся грязь. Неожиданно дриада подняла голову и посмотрела прямо в объектив. Карн почувствовал взгляд ярко-изумрудных глаз сквозь время и пространство, уловив мысли возлюбленной, узнав, о чем она думала в тот момент. Нисса прощалась с ним, не сомневаясь, что он увидит эту запись, увидит и «прочтет» этот ее взгляд.
А потом девушка подползла к прутьям решетки и схватилась за них обеими руками. Тут же дриаду затрясло, голова упала на грудь и ее стало мотать, словно девушка была тряпичной игрушкой в руках безумного кукольника, однако Нисса не разжала рук. Серокожий коснулся сенсора, ускоряя видеоряд до того момента, пока дымящееся тело девушки не повалилось на грязный каменный пол.
– Неприятная ситуация, согласен, – промямлил серый человек. – Ты должен понять, Карн, мы этого не хотели. Важно было захватить девчонку, чтобы ты пришел сюда и привел с собой Древних. Ведь гораздо проще истребить вас всех разом, а не выискивать поодиночке по всему миру. И хотя при этом совсем не обязательно было сохранять дриаде жизнь, мы все же решили обеспечить тебя дополнительным стимулом. Но все вышло иначе, как видишь, и за эту оплошность – прости.
– Прости? – Карн больше не сдерживал гнев. Он понял всю безвыходность своего положения именно в этот момент, когда увидел смерть Ниссы. Конечно, где-то глубоко в сознании еще таилась мысль, что серый обманывает его, что на самом деле эта запись – фальсификация, а Нисса жива. Но парень знал, что это ложная надежда. И в одном этот выблядок прав – именно надежда сделала Карна слабым, и теперь из-за его слабости там, в стенах Гелиополиса, гибнут последние сотни хороших ребят.
– Почему она сделал это? – спросил он, чувствуя, как его тело накаляется изнутри. – Почему убила себя? Ведь она не могла перестать верить в меня. Она знала, что я приду! Что же ты, урод, сделал с ней?
– Мы экспериментировали, – пожал плечами серокожий, медленно приближаясь к Карну. – Раньше нам не удавалось реализовать программу искусственного оплодотворения с мифологическим существом. Но твоя девка оказалась на диво сильна! Плод прижился. Она вынашивала ибрима нового поколения – наполовину биоробота, наполовину существа из Дуата. Полагаю, именно поэтому дура засуицидилась.
Карн закрыл глаза. Кровавая пелена заволокла взор, как в тот миг, когда сфинкс спас его ценой своей жизни. Но теперь ярость Странника была гораздо сильнее!
Серокожий почувствовал неладное и остановился на полушаге. Парень глубоко вздохнул и просто развел руки в стороны, освобождаясь от браслетов, которые с глухим перестуком осыпались на пол костяной крошкой. Он не открыл глаз, которые уже не были глазами человека, ибо в них бушевало пламя, от которого даже Хоори, Огненная Тень замер в нерешительности. Карн медленно свел руки перед собой и в них воплотился клинок Мурамасы. Продолжая стоять с закрытыми глазами, он отдал Хоори мысленную команду, и древний дух подчинился человеку – впервые за всю свою призрачную жизнь. Потому что впервые его хозяином был тот, кто сражается не ради себя.
Все это заняло меньше секунды. Карн развернулся на каблуках, молнией подскочил к одному из Херубов и перерубил его пополам размашистым ударом. Эрра тут же повернулся к парню спиной, подставляя под удар скованные зачарованными наручниками запрясться. Легкое движение катаны и бог войны снова свободен.
Второй Херуб запоздало бросился на Карна, тот легко ушел от глубокого выпада и нанес невесомый удар острием клинка в висок. Ангел повалился на землю, голубое пламя холодных глаз тут же погасло. Парень освободил Вика и кицунэ. Потом обернулся и неторопливо пошел на серого человека.
– Остановись, прошу, – залепетал серокожий, пятясь к пульту. – Я не хочу убивать тебя. Твоя кровь нужна мне для уникальных экспериментов! Ты ведь даже не понимаешь!.. Ты можешь положить начало новому поколению биороботов, идеальных машин…
Карн не слушал его. И даже если бы захотел прислушаться, не сумел бы этого сделать. В его ушах гулко пульсировала кровь, и сквозь эту пульсацию он слышал только шепот Хоори, который твердил ему: «Убей. Убей. Убей». Когда до серокожего оставалось не больше пары метров, Карн прыгнул, вкладывая в удар всю свою силу, всю ярость и боль.
А мгновением позже он услышал, как дух клинка завыл. Но это был вовсе не победоносный клич, а крик отчаяния, предсмертный вопль. Клинок Марамасы раскололся на тысячу осколков, столкнувшись с выставленной вперед рукой серокожего человека. Карна отбросило назад, он проехал по полу на спине и больно ударился головой о гладкую каменную стену. Серокожий в два прыжка оказался рядом, помещение тут же наполнили Серафы, их ряды отсекли Эрру и остальных от Карна.
Ибрим склонился над парнем и едва не коснулся узкими губами его уха.
– Мне жаль, дружок, – прошептал он, – но ты сделал неправильный выбор. Я ведь уже говорил, в чем твоя проблема?
– А я скажу, в чем твоя! – голос Локи прокатился по залу треском шаровой молнии. Серокожий от неожиданности так и замер с приоткрытым ртом, потом медленно обернулся. Локи
