нас.
Татум торжествующе ухмыльнулась, держа свой драгоценный рисунок между пальцами, и я тоже не смог удержаться от ухмылки. Было что-то чертовски опьяняющее в том, чтобы заставить эту девушку улыбнуться.
Звук поворачивающегося в двери замка привлек наше внимание, и Монро вошел в Храм, тряся головой, как собака, чтобы стряхнуть влагу с волос.
— Как дела сегодня утром? — спросил он, когда Татум вернулась, чтобы начать одеваться, а я решительно устремился за ней.
— Все хорошо, — заверил я его. — Сэйнт вернулся к своему прежнему бодрому состоянию, Блейк все еще не вылез из своей пещеры, а Татум как раз спрашивала, можем ли мы вдвоем заставить ее кончить, прежде чем Сэйнт выйдет из душа.
— Что? — пискнула она, поворачиваясь и свирепо глядя на меня. — Я ничего подобного не говорила.
— Это подразумевалось, — сказал я, хватая ее за талию и разворачивая лицом к Монро, пока он хмуро смотрел на меня.
— Ты можешь завязать со своими гребаными комментариями? — он зашипел, как будто ненавидел, что я постоянно делаю намеки на них двоих, но мне было наплевать.
— Конечно. Тебе просто нужно поскорее подойти сюда и накачать кое-чем нашу девочку, потому что у Сэйнта есть ровно десять минут на принятие душа, и мы, наверное, уже израсходовали пять из них. — Я подтащил Татум к нему, пока она извивалась в моих объятиях, и я не смог удержаться от смеха, когда она попыталась ударить меня по яйцам.
— Киан, прекрати. Мы не можем так глупо рисковать, как…
Я задрал ее рубашку, обнажив ее голую киску, и просунул руку между ее бедер.
Нэш зарычал, Татум заскулила, а Сэйнт выключил гребаный душ.
— Черт, — сказал я с драматическим вздохом, убирая руку и поправляя рубашку на ее бедрах. — В следующий раз вам, ребята, нужно быстрее занять позицию.
— Придурок, — отчитала Татум, отталкивая меня от себя, а Монро покачал головой и отошел, чтобы занять свое место за столом.
Появился Блейк, смахивая с глаз сон, и мы помогли Татум собрать тарелки, прежде чем поставить всю еду на стол, как раз в тот момент, когда Сэйнт появился как раз вовремя, чтобы поесть.
В общем, я должен был сказать, что сегодня в мире Ночных Стражей все выглядит довольно неплохо.
Практически все в этом дне было идеально до моего последнего урока, когда меня сбил с силой товарный поезд. В приемной меня ждала посылка, и мистер Джейкобс извиняясь сообщил, что я могу забрать ее. Я нутром чуяла, что меня там ждет, и мне было страшно столкнуться с этим лицом к лицу.
Я не слышала ничего из того, что говорили мне Ночные Стражи, когда я поднялась со своего места и направилась к двери. Я не обращала внимания на ни на что, пока мои ноги вели меня туда. Я так же не слышала, как секретарша, мисс Шмидт, передавала мне картонную коробку, и я почувствовала ее солидный вес в своих руках. Хотя она оказалась не такой тяжелой, как я ожидала.
Она сказала что-то еще, но я уже уходила, направляясь на улицу, под ветер и морось, которые кружились вокруг меня. Я прижала коробку к груди, чтобы сохранить ее сухой, и обнаружила, что иду по восточной тропинке вдоль озера. Мою грудь жестоко резрезали мясницким ножом. Каждый вдох причинял мне боль. Каждый шаг, который я делала, отдавался дрожью в моем теле и заставлял трепетать мою душу.
Я добралась до Эллинга, когда облака на небе начали расходиться, и морось утихла, пока не остался только прохладный ветер. Я направилась внутрь, поднявшись по винтовой лестнице в комнату наверху. Мне нужно было просто спрятаться и найти способ справиться с этим. Это было так больно. Каждый раз, когда я думала, что начинаю привыкать к его потере, что-то подобное просто раскалывало меня снова. Этот день был таким ярким, таким хорошим. И вот так просто все полетело к чертям.
Мои руки, сжимавшие коробку, дрожали, когда я отошла в дальний угол у окна и сползла вниз, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к груди, уставившись на балкон и неспокойную воду озера за ним. Слезы катились по моим щекам, когда я держала прах моего отца, желая, чтобы я могла обнять его по-настоящему. Желая почувствовать его знакомый запах и посмотреть, как он поправляет очки на носу, когда они сползают с него. Я хотела видеть его кривую улыбку и слышать его низкий смех. Он был моим единственным постоянным на протяжении всей моей жизни, моим лучшим другом. И теперь он превратился в пепел в этой коробке, и казалось, что все, чем он был, и все, чем он мог бы стать, было сжато в ней. Его мечты, сожаления, его распорядок дня, его амбиции и надежды. Все это жило в этом маленьком пространстве, ожидая, когда его выбросят. И мне было поручено это сделать.
Я не знала, как долго я там сидела и как долго плакала, но когда я снова подняла глаза, на улице уже стемнело. Я знала, что мне нужно разобраться с сообщениями и звонками, которые постоянно поступали на мой телефон. Я не могла больше откладывать это. Поэтому я достала его, нажала на последнее сообщение и обнаружила, что оно от Киана.
Киан:
Где ты? Мы сходим с ума. Пожалуйста, ответь мне, детка.
Мое сердце сжалось от чувства вины, когда я поняла, что пробыла здесь всего пару часов. Школьный день закончился, и Ночные Стражи, без сомнения, подумают, что со мной случилось что-то ужасное, учитывая все, через что мы прошли в последнее время.
Я набрала ответ, сморгнув слезы и сосредоточившись на отправке ответа.
Татум:
Мне жаль. Прибыл прах моего отца. Мне просто нужно побыть одной.
Я снова спрятала телефон, крепче сжимая коробку и делая глубокий вдох. Я снова погрузилась в себя, не в силах больше искать то безопасное место внутри себя, чтобы избежать этой режущей боли. Ничто не могло спасти меня от этого эмоционального потрясения.
Через некоторое время на лестнице раздались шаги, и дверь в другом конце комнаты открылась. Я вытерла слезы, прикидывая, что мне нужно будет уйти, если начнут прибывать студенты, но потом я увидела, что это Киан.
Его глаза притягивали меня, как магнит, и он зашагал через комнату со свирепым выражением лица. Он злился из-за того, что я держалась от них подальше? Я бы не смогла с этим смириться, если бы он был
