Написал письма Андрею (№19), домой и Жене.
29 апреля. Среда
С утра уход за мат. частью, проворачивание механизмов, занятие по огневой подготовке. Команды командира или старшины батареи для стрельбы по таблицам слышим и выполняем только на учебных занятиях. А как налет – ни одной команды от них, кроме: «Открывайте огонь самостоятельно».
После обеда работа на левом борту.
Отправил письма, которые написал вчера. Сегодня подходил ко мне Николаев, который уже выписался из госпиталя. Спрашивал, есть ли у меня табак. Предложил в обмен дать кусок мыла. Я согласился. Мыло у меня кончилось.
30 апреля. Четверг
Весь день работал в цехе завода – заготавливали детали дл* установки в носовых помещениях взамен изуродованных. Примернс из 30 рабочих, которые начинали с нами работать в конце ноября, осталось человек 12. Остальные умерли от голода. Но за это врем* наши ребята научились многому. Умеют обращаться и с заводским оборудованием, которое еще может работать, – прессы, точила, листорезное оборудование и пр. Освоили сварку, клепку и другие корпусные работы. После работы я нашёл подходящую стальную полосу и выточил себе лезвие, наподобие кинжала. А вот рукоять б нему сделать будет труднее.
На первое в обед и на ужин суп гороховый, на второе в обе/] горох (6,5 ложек), на ужин овсянка (5 ложек).
Недавно «Кирова» перетащили к набережной ниже мостг Лейтенанта Шмидта, где мы обычно отдыхали днем в ноябре после переходов в Кронштадт. А на другой день в хорошую погоду днем на большой высоте над городом вертелся разведчик и, наверное, обнаружил «Киров», который не успели замаскировать под какой- нибудь причал. Но наши догадались перетащить «Киров» на другое место, а на его место поставили большое учебное судно «Свирь».
На следующий день очередной налет на корабли и в «Свирь» говорят, попали две бомбы, но оно не затонуло.
Вахтенные говорят, что ночью и рано утром немцы били пс городу шрапнелью – они видели разрывы снарядов в воздухе. Что- то не верится. Ночью шрапнель малоэффективна. Днем налет ж город, били береговые зенитки.
1 мая. Пятница
Утром в честь праздника выпил 8 стаканов чая. На завтрак дали 100 г масла. На сколько дней их надо растянуть?
После завтрака торжественное построение на палубе. Командир корабля и военком поздравили всех нас с праздником. Дежурный по кораблю зачитал поздравительный приказ командира, в котором была объявлена благодарность за отличные показатели в ремонте и боевой подготовке большому числу краснофлотцев и старшин. Из нашей БЧ больше всего – человек 15, в том числе Попову, Суворову, Манышину, Кошелю, Агафонову и, на мое удивление, мне. Из БЧ-1 всего двоим, из службы снабжения одному Афанкову.
На праздничный обед суп гороховый с картошкой, лапша с мясом (5 ложек), граммов 100 селедки и полтора стакана компота.
После обеда и короткого отдыха – за работу. Я сегодня на установке дальномера. Дальномер с базой 1,5 метра. Устанавливали на крыше штурманской и рулевой рубки, которую еще в июле или в августе в Таллине обшивали досками и 10-мм стальными листами с боков и сверху.
Днем немцы все же «поздравили» нас с праздником – около 14 часов минут 5 постреляли по городу.
На ужин суп лапша с картошкой, 50 г селедки и пшенная каша (7 ложек). В вечерний чай выпил 4 стакана. Всего за день, оказывается, выпил 20 стаканов жидкости. Это очень много.
Вечером постирал брюки, поговорил с Емельяновым, как с нашим комсоргом, о возможности моего увольнения для продолжения учебы. Советует подавать рапорты по команде. Ну что еще он может посоветовать?
2 мая. Суббота
Весь день работал в сильно разрушенной носовой кладовке. Что возможно выправляем кувалдами, что нельзя выправить – в цехе завода готовим замену.
В обед опять суп гороховый с картошкой и пшенная каша с мясом. На ужин суп-лапша с картошкой и каша-овсянка (7 ложек). Сегодня утром и вечером выпил по 3 стакана чая и получилось 13 стаканов за день жидкости. Ну, это ещё терпимо.
Около 17-ти часов – непродолжительный обстрел города.
Получил письмо №15 от 12 апреля от Андрея.
На вечерней поверке объявили строгий выговор Емельянову: в начале недели пришел на корабль из города хорошо выпивши. Был в какой-то командировке. Если бы он не был комсоргом, то посадили бы на «губу» суток на 5-10. А я еще удивился, почему его в первомайском приказе не отметили.
3 мая. Воскресенье
Сегодня отдыхаем от работы. Помылись в своей бане, постирал кое-что из белья. После обеда вызвали к проходной. Оказывается, пришли дядя Павел и тетя Маруся. Говорят, что приходили уже два раза, но меня якобы не могли найти на корабле. Затерялся. Выглядят получше, чем в марте, когда я ночевал у них после госпиталя. Рассказали, как почти весь апрель все, кто мог передвигаться, убирали город от снега, от завалов, от накопившейся за зиму грязи. Ведь и канализация почти нигде не работала. Боялись эпидемии брюшного тифа и дизентерии. Но пока в этом отношении в городе более-менее спокойно. Сходил на корабль и передал им купленные за эти месяцы и прочитанные книги. Если бы я знал, что они придут сегодня, подкопил бы им немного хлеба и еще чего-нибудь.
Обстрел и бомбежка спозаранку, с 6 часов – обстрел города, через 20-30 минут – бомбежка соседних мор. заводов. В девятом часу снова воздушная тревога и пальба.
Погода снова прохладная – днем всего плюс 5-7 градусов.
Вечером «Стойкий» снялся с нашего «довольствия», отдал швартовы и своим ходом передвинулся ближе к выходу из ковша, встав у нашей стенки перед подлодкой К-53.
Получил письмо №11 от 8 марта от Андрея. Шло почти 2 месяца.
Письмо от мамы от 6 апреля. Вечером написал письмо Андрею. Похоже, что рассчитывать на его помощь с вызовом в спецшколу бесполезно.
4 мая. Понедельник
С утра холодный северо-западный ветер, температура ниже ноля, временами дождь. Значит, налетов не будет. Работал весь день на левом борту на поддержке заклепок.
Вечером снова поговорил с Емельяновым, прося его поддержать мои неоднократные просьбы об увольнении или направлении на учебу в спецшколу или в обычную школу. Мой же возраст еще не призывной. Но чувствую, что Емельянову совсем не хочется обращаться с таким ходатайством к военкому, особенно после только что полученного выговора. Начал «просвещать» меня объяснениями о международной обстановке, о затянувшемся ремонте корабля, о нехватке на корабле специалистов, а на фронте бойцов. Вот и сегодня в госпиталь направили Казачикова…
Получил открытку №3 от 24 марта от Андрея, послал Андрею письмо №20 и письмо домой.
5 мая. Вторник
В нашем ковше со стороны Невы лед растаял уже метров на 100, и сегодня буксир подтащил туда небольшой плавучий кран, который снял со стенки на воду 8 зимовавших там торпедных катеров.
Холодный ветер сегодня усилился, стал, пожалуй, с NNW, и утром был чувствительный мороз, минус 7. Весь день работал на поддержке заклепок на левом борту. В течение дня снова были вынужденные перерывы из-за отсутствия подачи воздуха. Вечером написал письмо Юре Кабановскому, который в 10-м классе в нашей спецшколе.
6 мая. Среда
Кроме мороза ветер принес и снег. Вот это май! Но любоваться снежным майским пейзажем некогда – весь день работал на левом борту. Вчера из нашей БЧ госпитализировали Головащенко, а сегодня Голубенкова из БЧ-5.
Недели две на первое готовят чечевичный или гороховый суп, но на второе обычно пшенку или овсянку. Компот только в обед и только через день. Масло почти каждое утро выдают по 40 г. И хлеба черного по 800 г, а часа через два после еды снова хочется есть. Когда же мы наедимся?
В течение дней 3 или 4 воздушные тревоги. Береговые зенитки били, но по каким целям – я не видел. Днем был непродолжительный обстрел города.
7 мая. Четверг
Мороз за три дня заморозил воду вдоль бортов кораблей. Хотя молодой ледок толщиной 3-5 см и, по моему разумению, не представляет опасности для обшивки нашего корабля, но команда: «Обколоть борта и очистить воду вдоль бортов от льда». Пятерых выделили на эту работу, в том числе и меня. После обеда, когда лед весь ломиками и пешнями обкололи и стали сачками вылавливать и выбрасывать его из воды, я поскользнулся на скате с горки льда, которая выросла за зиму от выбрасываемого льда вдоль всего борта, и соскользнул в ледяную воду. Успел развернуться спиной к борту и расставленными локтями упереться о кромку старого льды. Подбежали ребята, за руки и за шиворот вытащили на лед.
С палубы, оказывается, все что видел боцман и закричал мне: «Бегом на корабль!» Стуча зубами от холода, я затрусил к сходне, по которой мы спустились на лед. В отяжелевшей от воды одежде быстро не побежишь. Перед сходней на корабль боцман велел снять набухшие от воды ватник и бушлат, выжать их и вылить воду из валенок, чтобы не заливать палубу.
