Она шагнула к двери, намереваясь закрыть ее. Себастьян схватил ее за запястье.
— Сегодня, — сказал он, — зови меня Джонатаном. Джонатаном Моргенштерном. Своим братом.
По телу Клэри пробежала дрожь, и она опустила глаза, надеясь не выдать ненависть:
— Хорошо, как скажешь.
Себастьян ушел, и она надела кожаную куртку Джейса, наслаждаясь знакомым запахом. Затем прокралась в коридор. Был бы стилус, она бы начертила руну Бесшумности. Она слышала, как внизу шумит вода и как фальшиво насвистывает Себастьян, занимаясь чем-то. Собственные шаги казались ей грохотом канонады. Прижавшись к стене, она дошла до двери Себастьяна и юркнула внутрь.
В комнате было темно, освещали ее лишь уличные фонари. Здесь был такой же беспорядок, как и в прошлый раз. Она уставилась на шкаф, переполненный дорогой одеждой — шелковыми рубашками, кожаными куртками, пиджаками от Armani, обувью Bruno Magli. На нижней полке лежала смятая белая рубашка, перепачканная бурой засохшей кровью. Клэри долго смотрела на нее, потом закрыла дверцу и принялась осматривать письменный стол, открывая ящички и роясь в бумагах. Она надеялась обнаружить что-то вроде странички из тетради с надписью «Мой злобный план», но ничего подобного не было. В столе лежали листки со сложными математическими и алхимическими формулами и даже открытка со словами «Моей прекрасной», написанными мелким почерком Себас тьяна. Кого же ее брат мог называть «своей прекрасной»? Ей и в голову не приходило, что он может испытывать к кому-то нежные чувства, но читать было некогда — надо было осмотреть прикроватную тумбочку.
Она открыла шкафчик. Внутри лежала стопка бумаг. На ней что-то блестело. Что-то круглое…
Ее кольцо.
Всю дорогу в Бруклин Изабель приобнимала Саймона. От усталости он все время заваливался вбок, голова его неприятно пульсировала, тело ныло. Магнус отдал ему кольцо, но он так и не смог связаться с Клэри. И что хуже всего, он проголодался. Ему нравилось, что Изабель так заботится о нем, но от ее запаха — крови и духов — в животе у него урчало.
Поздней осенью солнце клонится к закату рано, и в кабине стоял полумрак. Алек и Магнус шептались. Саймон закрыл глаза и снова увидел ангела в ослепительной вспышке белого света.
«Саймон! — Голос Клэри прогрохотал в голове, мгновенно разбудив его. — Ты там?»
Он охнул:
«Клэри? Я так волновался…»
«Себастьян забрал у меня кольцо. Саймон, у меня нет времени. Я должна тебе все рассказать. У них есть Чаша смерти. Другая… Они собираются призвать Лилит и создать свою армию Сумеречных охотников — таких же могущественных, как нефилимы, но стоящих на стороне демонов».
— Ты что, шутишь? — произнес Саймон вслух.
Изабель зашевелилась, а Магнус бросил на него любопытный взгляд:
— У тебя там все хорошо, вампир?
— Это Клэри, — объяснил Саймон. Все трое повернулись к нему. — Она пытается рассказать…
Он зажал уши руками и попытался сконцентрироваться.
«Когда они собираются это сделать?»
«Сегодня. Скоро. Я точно не знаю, где мы. Здесь около десяти вечера».
«Здесь на пять часов меньше. Ты в Европе?»
«Понятия не имею. Себастьян говорил о каком-то Седьмом святилище. Не знаю, что это, но я нашла его записи. Похоже, это какая-то древняя гробница. Там что-то вроде двери, из-за которой можно вызывать демонов».
«Клэри, я никогда не слышал ни о чем подобном…»
«Но Магнус или остальные могут знать. Пожалуйста, Саймон, оповести их как можно скорее. Себастьян собирается воскресить Лилит. Он хочет войны с Сумеречными охотниками, войны, которая охватит весь мир. На его стороне около сорока или пятидесяти нефилимов. Они будут с ним. Саймон, мы должны остановить его любой ценой. Если все настолько опасно, может быть, тебе стоит отстраниться от всего этого», — устало произнесла она.
«Я бы рад. Но, возможно, уже слишком поздно».
Саймон видел, что его друзья взволнованно смотрят на него, но ему было все равно. Голос Клэри в его голове казался веревкой, перекинутой через пропасть. Если бы он смог ухватиться за свой конец, то сделал бы все, чтобы вытащить ее, или по крайней мере не дал бы упасть.
«Клэри, послушай. Я не могу тебе рассказать, как так получилось, но у нас есть оружие, которое может поразить Джейса или Себастьяна, не ранив другого, и, если верить… тому, кто нам его дал, разделить их».
«Разделить? Как?»
«Он сказал, что меч способен выжечь порок из того, кого мы пронзим. Так что, если мы пронзим Себастьяна, меч сожжет то, что связывает с ним Джейса, потому что их связь порочна. Я так понял. — Саймон надеялся, что его голос звучит уверенно. — Это очень могущественный меч. У него и имя есть — Блистательный».
«И им нужно поразить Себастьяна? Он разрушит связь между ними, не убив их?»
«Ну да, примерно так. Есть шанс, что меч убьет Себастьяна. Все зависит от того, осталось ли в нем хоть что-то хорошее, „что-то от рая, а не от ада“, кажется, ангел так сказал».
«Ангел? — Он кожей ощутил тревогу в ее голосе. — Саймон, что ты…»
Она осеклась, и Саймона внезапно переполнили эмоции — удивление, ужас, боль.
«Клэри?» — позвал он.
Но в голове звенела тишина.
«Клэри!» — снова позвал он, а потом сказал вслух:
— Черт, она опять пропала!
— Что случилось? — взволнованно спросила Иза бель. — С ней все в порядке? Что происходит?
— Похоже, у нас намного меньше времени, чем мы думали, — сказал Саймон, стараясь не выдать волнения. — Магнус, останови грузовик. Нам нужно поговорить.
— Ну, — сказал Себастьян, глядя на Клэри, — и что же ты делаешь в моей комнате, сестренка?
Клэри нервно сглотнула. В коридоре, за спиной Себастьяна, ярко горел свет, и она не могла разглядеть выражения его лица.
— Тебя ищу, — ответила она.
— Ты сидишь на моей постели, — сказал он. — А-а-а… ты, наверное, думала, что я спрятался под ней?
— Я…
Он вошел в комнату:
— Ну и зачем ты меня искала? И почему не переоделась для церемонии?
— Платье… — сказала Клэри. — Оно мне не по размеру.
— Не выдумывай. — Саймон сел рядом с ней на кровать. — Все наряды Джослин тебе по размеру. Значит, и это платье должно подойти.
— Шелк и шифон… Оно не тянется.
— Не тянется? Ты же худышка. — Он схватил ее за запястье, и она сжала пальцы, пытаясь скрыть кольцо. — Смотри, мне ничего не стоит обхватить твое запястье двумя пальцами.
