за спиной, принялись старательно хохотать.
— А! Как реактивный снаряд! Ха-ха! — сумел почуять, откуда ветер дует, мой заместитель.
Но я уже успел подумать, что он мне не так нравится, как час назад… Час назад этот парень казался более толковым!
— Духи Африки, как мне не хватает реактивных снарядов… — вздохнул я. — Нам как-то на Земле арабы пригнали старые русские комплексы с боезапасом и китайскими экипажами. Вот это была жара!
— Китайцы согласились на вас работать? — вскинул брови мой заместитель.
— Да кто их спрашивал-то? — удивился я. — Арабы же пригнали! Они всегда гонят рабов в комплекте! Китайцев мы прибили после того, как комплексы сломались…
Нет, на самом деле. Я их отпустил по-тихому. Искусство управления — это шаткий баланс между твоим сумасшествием и интересами окружающих. Твоё безумие требует крови! Требует раскатать всех в тонкий блин за любой чих в твою сторону! Но если так поступать, то однажды раскатают в блин тебя.
Поэтому китайцев я вернул китайцам. А всем сказал и буду говорить, что их убили.
Никому нет дела до того, какой ты псих, если не озаботиться рекламной компанией собственного безумия. Так-то!
Вообще с моей отправкой сюда получилось весело… Я, надо сказать, роботов-то обманул! Рассказывал им, какой я успешный вождь, а они на мою брехню повелись. Откуда им, тупорылым, было знать, что меня почти зажали правительственные войска?
А если совсем честно, то я их обманул два раза. Когда они вломились в палатку генерала, тело которого я только-только успел закатить под кровать — подумали, что я и есть этот генерал. А я и не стал спорить. И даже вон себя разрекламировал как генерал-вождя.
Зачем я убил того генерала? Да это был просто жест отчаяния! Очень уж толковый мужик был: раскатал меня и моих ребят в тот самый блин. Понимаю, почему на него эти консервы вышли… Но я тогда понял, что это мой шанс!
И я им воспользовался. А ещё оставил за спиной всё, что мне на Земле мешало. Чрезмерную осторожность, амбиции, жажду власти… Нафиг это всё!
Война — это весело само по себе! Особенно если есть запасные жизни. А если тебе башляет богатый кибернетический парень — тогда ещё веселее. А кибернетический парень башляет щедро, потому что у него паника и истерика. И этим он почти ничем не отличается от богатого белого парня.
А в богатых белых парнях я разбираюсь. И нет, я не психолог — или как их там называют, этих богатеньких врачей, которые лечат вам мозги? Я просто хорошо знаю признаки страха. И я вижу признаки страха у СИПИНов. Поэтому всё, что просрут мои парни здесь — всё нам вернут на Алтаре. Ведь война требует двух вещей: денег и богатых белых парней, которые будут эти деньги башлять!
А! Ну ещё неплохо бы найти врага! Но это не такая большая проблема. Я вот нашёл!
— Эй, придурки! — я повернулся к придворным и приказал: — Сигнальте второй волне идти в атаку! Я хочу покопаться в электронных внутренностях этой хрени, которая тут лес попортила! Пусть поддержат первую волну!
— Так её всё… Нет первой волны… — осторожно сообщил мне генерал Ингве.
— Как нет⁈ — не поверил я, повернулся в сторону большой хрени с орбиты и понял, что генерал прав. — Что, реально полторы тысячи черножопых слились за пятнадцать минут⁈
— Так точно, Лсихулу! — дёрнув кадыком туда-сюда, бодро отозвался тот.
— Накажите всех слившихся десятком палок! — приказал я, а потом всё же уточнил: — А они слились героически?
— Так точно! — ещё бодрее рявкнул Ингве.
— Ну тогда медальки им придумайте покрасивее! Но палки не отменяйте! — я немного подумал и отдал ещё один приказ: — Отправляйте вторую волну… А через пять минут сразу третью. Наш враг силён. Но мы просто завалим его трупами!
Генерал Ингве хлопнул себя рукой по груди, а потом кинулся исполнять. Первое, что я наладил в бардаке, который застал в этих землях — это систему сигналов. А то вся эта беготня с адъютантами…
Мы, негры, вообще считаем, что статус надо подчёркивать. И лучше делать это красивыми штуками. А адъютант — это важный статус. А тут, на этой сраной планете, проблема с перьями: птиц здесь почти нет. Поэтому мои адъютанты и стали друг перед другом перьями в шапке выпендриваться, дебилы!
А я же не могу долго смотреть, как передо мной эти перья туда-сюда носятся! Я же беситься начинаю! А что надо делать, если тебя что-то бесит? Верно! Придумать себе развлечение. Вот я обычно и не выдерживал в середине битвы: начинал стрелять по этим мечущимся фигуркам, как в тире. Весело же! Они так потешно бегали зигзагами!
Я бы их оставил, может, ради развлечения. Но они слишком сильно меня бесили. Гораздо больше, чем негр на дереве, машущий флажком. Так, стоп!..
— Ингве! А почему на дереве япошка? — удивился я.
— Лсихулу, мы привлекли некоторых…
— Отставить, генерал! Негр на дереве — это нормально. Мы так живём. Япошка на дереве — это уродство, позорящее и дерево, и здравый смысл! — я достал револьвер и прицелился.
— Лсихулу, может быть, дождаться… — я посмотрел на Ингве, и тот смутился, но нашёл в себе силы продолжить: — Дождаться, когда он всё-таки передаст ваш приказ?
— А что я приказал? — удивился я, всецело увлёкшись новым развлечением.
— Отправить в атаку вторую волну, а через несколько минут — третью, — напомнил Ингве.
— Какой я умный! — обрадовался я, оценив подлость и коварство своего плана. — И?
— А-а-а-а… А он уже всё передал, мой Лсихулу! Можно стрелять! — неожиданно вступил в разговор мой заместитель. — Пока он не слез…
И в самом деле, япошка уже ловко сползал по стволу. Но куда ему до моих ниггеров⁈ Отвратительное зрелище, короче… Я открыл огонь! И даже попал с третьей пули в
