был царем Лесбоса (Diod. Sic. V, 81 и др.).
308
Родос: дочь Посейдона от Галии, сестры родосских тельхинов (Diod. Sic. V, 55-56), или от Афродиты, или от Амфитриты (Herodorus in sch. Pind. Ol. VII, 25), родившая от Гелиоса родосских Гелиадов (Diod. Sic. loc. cit., sch. Pind. Ol. VII, 131). Возможно, в фабуле рассказывалось не о ней, а о возникновении Родоса из моря по воле Гелиоса (sch. Pind. Ol. VII, 111).
309
Кирена: дочь реки Пенея, охотившаяся вместе с Артемидой, подарившей ей собак, была похищена Аполлоном, который влюбился в нее, когда она поборола льва, и увез на колеснице, запряженной лебедями, в Ливию, где она стала матерью Аристея и эпонимом города Кирены (Pind. Pyth. IX, 6, Acesander in sch. ad loc., Pherecydes in sch. Ap. Rhod. II, 500, Call. Hymn. Dian. 206).
310
Гекатея: неизвестна. Возможно, речь шла о Гекате, которую Ферекид (sch. Ap. Rhod. III, 467) называл дочерью Аристея, упоминавшегося в предыдущей фабуле.
311
Герса: дочь Кекропа, мать Кефала от Гермеса (см. фаб. 166, 189). В ее честь, согласно аттидографу Истру (sch. Aristoph. Lys. 642, также Hesych., Phavorin., Suda s. v. Ἀῤῥηφορία vel Ἐῤῥηφορία), в Афинах справлялось торжественное шествие. Само слово ἕρση значит роса.
312
Эндимион: возможно, в фабуле говорилось о любви к нему Селены и его вечном сне (см. фаб. 271, также Apld. I, 7, 5, sch. Ap. Rhod. IV, 57, Plat. Phaed., 72 C). Этому была посвящена комедия Алкея «Эндимион» (F 10-13 Kock). Согласно Павсанию (V, 1, 5), у Селены и Эндимиона было 50 дочерей (т. е. пятьдесят лунных месяцев, проходивших от одной Олимпиады до другой — ведь Эндимион был царем Элиды). Согласно другой версии, Эндимион был погружен Зевсом в вечный сон за попытку овладеть Герой, когда Зевс за его красоту взял его на небо (sch. Ap. Rhod. loc. cit., sch. Theocr. III, 49). Аполлодор и Павсаний приводят также и сведения о вполне обычной земной судьбе Эндимиона.
313
Атис: трудно сказать, какой вариант мифа об Аттисе излагался у Гигина, скорее всего, тот же, что у латинских поэтов (Ovid. Fast. IV, 223, Cat. 63). Два совсем других варианта см. Paus. VII, 17, 9.
314
Нарцисс: Роуз считает, что следующий отрывок из Лактанция Плацида (sch. Stat. Theb. VII, 341) демонстрирует присущие Гигину особенности языка и мог быть заимствован из него близко к тексту: Нарцисс был страстным охотником. Утомленный охотой, он пришел к ручью, чтобы утолить жажду. В ручье он увидел свое отражение и влюбился в него, считая его чужим, и поскольку он начал от любви к нему чахнуть с каждым днем, то превратился в цветок того же имени. Ср. о Нарциссе Paus. IX, 31, 8 (где фигурирует его сестра-близнец), Ovid. Met. III, 341 (где любовь к самому себе постигает Нарцисса в наказание за отвергнутую им любовь Эхо).
315
Гермафродит: возможно, излагался тот же миф, что у Овидия (Met. IV, 288); однако, в фабуле 271 говорится, что его настоящее имя было Атлантий, чего нет у Овидия. Неизвестно, чему была посвящена комедия Посидиппа «Гермафродит» (F 11 Kock). Археологические находки позволяют заключить, что Гермафродит почитался иногда как бог; в Алопеке в Аттике находилось его святилище.
316
Эвридика: вероятно, излагался знаменитый миф об Орфее, не упоминающийся у Гигина в других местах (ср. вставку из Фульгенция между фабулами 164 и 165). Об Орфее и Эвридике см. Apld. I, 3, 2 Paus. IX, 30, 6, Con. 45, Verg. Georg. IV, 454, Ovid. Met. X, 8 и др. Трагедию об Орфее написал Аристий (F 4a Snell), комедию — Антифан (F 180 Kock).
317
†Малей: неизвестен.
318
Гиакинф: см. о нем Apld. I, 3, 3, III, 10, 3, Paus. III, 1, 3, 19, 4, Nic. Ther. 901, Ovid. Met. X, 162, Serv. Buc. III, 63 и др.
319
Возможно, пересказ трагедии Еврипида, жившего при дворе македонского царя, по имени также Архелая, и написавшего об их малоизвестном родоначальнике, опираясь, возможно, на местные македонские предания. На этой фабуле оканчивается собственно собрание мифов, уступая место разнообразному каталогическому материалу, большая часть которого, вероятно, добавлена позднее составления первой редакции книги.
320
Случайно попавшая в сборник мифов типичная басня, причем латинского происхождения, что явствует из ее конца, где слово homo, человек, производится от humus, земля. Среди действующих лиц греческих басен не встречаются ни Сатурн-Крон, ни Земля, ни главный персонаж данной фабулы, Забота, лат. Cura, имя которой затруднительно перевести на греческий; редок в греческой басне и этимологический мотив. Таким образом, фабула является редким образцом латинской прозаической басни (в отличие от стихотворных переложений с греческого Федра и Бабрия), вероятно позднего происхождения (так как Юпитер является в ней подателем души и ее хозяином после смерти). Греческие эзоповские басни о сотворении человека обычно куда более желчны и сатиричны (ср. басни 102, 104, 107, 110, 111, 228 Hausrath; на последнюю басню ссылается Гораций — Carm. I, 16). Поскольку дал душу...: легко восполнимая лакуна в рукописи: то после смерти получишь душу, а ты, Земля, поскольку дала тело, после смерти...
321
Следующие три каталога, вообще не имеющие отношения к мифологии (но содержащие информацию, входившую, как и мифологическая, в минимум грамматической образованности), заимствованы, вероятно, из «Гебдомад» Варрона, как показывает сравнение с параллельным местом у Авла Геллия (III, 10, 16). Эпиграмма с изречениями вряд ли принадлежит Варрону, так как содержит метрическую ошибку в 4-ой строке (имя Bias трактуется как пиррихий). Другие такие же эпиграммы см. Anth. Pal. IX, 366, Sidon. Ap. Carm. XV, 44 и др. Другие списки семи мудрецов и их изречений см. Diog. Laert. I, 40, Plat. Prot. 343A, Plat. Charm. 164D, Stob. III, 1, 172, Plut. Sept. Sap. Conv.
322
Обычный канон лириков содержал девять имен, а не семь; в данной фабуле, вероятно, отсутствовали эолийцы Алкей и Сафо, так что оставались Алкман Лаконский,
