минут скрывшись в соседней комнате, Таниша вернулась к нам и торжественно помахала в воздухе пузырьком с чем-то мутно-бурым.
— Вот! От сердца отрываю! Только из за личного расположения. Сто процентный результат! Добавлять в питьё не больше пяти капель. — В оживлённое предвкушением лицо Шреи, она уточнила. — Да не себе, а объекту страсти!
— Поняла! — трепетно прижала к груди пузырёк Шрея. — Пять капель!
Наблюдая, как бережно девушка прячет бутылочку в сумку, я незаметно приблизилась к Танише и прошептала,
— Что ты дала ей?
— Моя фирменная настойка от простуды., — подмигнула соседка. — Можжевельник, полынь, немного имбиря, прополис, капелька рома и ещё кое-что по мелочи. Твой красавчик будет здоров как бык…
На прощанье, напомнив Шрее «Ни слова обо мне!», Таниша удовлетворенно взглянула на перекочевавшую ей в руку купюру и захлопнула дверь за нашими спинами. Шрея порывалась поймать такси, но неожиданно позвонивший Маниш категорически отверг эту её идею, пообещав заехать за сестрой через 15 минут.
Мы успели немного прогуляться по набережной, прежде чем длинный линкольн притормозил у тротуара. Любезно поприветствовав меня, Маниш с некоторым удивлением воззрился на наши свободные руки,
— Вы же ходили по магазинам?! Ничего не купили?!
Предположение выглядело в любом случае неправдоподобным.
— Конечно, купили! — быстро нашлась Шрея. — Мир пока не перевернулся, братец! Кристи занесла свои пакеты домой, а я заказала доставку покупок на дом. Ты же знаешь, я ненавижу таскать эти торбы…
Улыбнувшись, Маниш больше не задал ни одного вопроса, вместо этого предложив поужинать где-нибудь всем вместе. Несмотря на то, что Маниш мне нравился, предложение пришлось отклонить. Не только потому, что Шрея по-прежнему вызывала у меня смешанные чувства, но и потому, что притихшая на время тревога о Сьюзен, напомнила о себе с новой силой.
Тепло попрощавшись с братом и сестрой Чандра, я добрела до ближайшей скамейки и в очередной раз набрала номер Сьюзи. Безликий голос ответил, что абонент недоступен. Предчувствие плохого голосило где-то на задворках сознания, требуя немедленно, прямо сейчас же хоть что-то сделать! С тяжёлым сердцем я выбрала из списка абонентов имя, и прикрыв глаза ждала, пока в трубе ответят. В конце концов, всё это случилось из-за него…
— Что хочешь? — голос Марка звучал хрипло и резко. Такое приветствие не обещало приятного разговора, но я всё же задала встречный вопрос,
— Как давно ты виделся со Съюзен?
Он несколько секунд обдумывал ответ,
— Тебе какое дело?
Я с трудом сдержала порыв ответить ему гадостью, а потом зашвырнуть телефон в море. Вместо этого медленно вдохнула, выдохнула, и снова попробовала быть вежливой,
— Видишь ли, Съюзен моя подруга. Так уж случилось, представь себе! Вчера вечером она позвонила, была очень расстроена… Мы говорили… Ну и… поссорились. Она неправильно всё поняла и… С тех пор я не могу её найти! Телефон не отвечает, дома её нет, и никто из друзей не видел. Ты последний, кто с ней встречался, поэтому я…
— Решила наступить на шею собственной гордости и позвонить мне? Вау, какая самоотверженность!
— Я не нуждаюсь в твоём сарказме! Просто ответь — ты в курсе, где Сьюзен?!
— Местонахождение твоей подружки мне совершенно не интересно. — Ответ звучал безразлично и слегка брезгливо. Словно Марка спросили о скисшем позавчера молоке.
— Вот как?! Не интересно?! — прости Богиня, я старалась… но терпение не безгранично! — Это всё, что ты можешь сказать?! Вы же… Да как ты вообще…?! Это всё из-за тебя! Сьюзи так расстроилась из-за вашего разрыва, а ты…
— Это всё что тебя беспокоит? Реально?!
— Я волнуюсь за неё!
— И совершенно зря. Эта девица умеет постоять за себя. Можешь быть уверена, она уже вовсю охмуряет нового парня с хорошей тачкой…
— Да как ты можешь?! Она влюбилась в тебя!
— Влюбилась?! — Сдержанное «Кхм…» очевидно изображало гомерический смех. — Кристи, ты серьёзно?! Мы с ней развлекались чуть больше недели, обычный флирт, немного интим… Короче, ерунда. Если твоя подружка нафантазировала себе разного, это только её вина! Я встречался с ней исключительно чтобы…
— Чтобы досадить мне! — Ну вот, я это сказала вслух.
Он замолчал. Я слушала, как глухо стучит сердце. Его голос звучал сухо,
— Ты всегда была сообразительной… Да. Я хотел сделать тебе больно.
— Да ты просто использовал Сьюзи! Словно игрушку! Не озаботившись её чувствами и последствиями. Использовал, наигрался и выбросил за ненадобностью. Только расчёт, как обычно! Люди лишь пешки в твоих планах. В этом весь ты!
— О, с какого времени ты стала такой трепетной и начала думать о чувствах других?! Ты, Крис! Ты, которая… Знаешь, я не перестаю поражаться твоему лицемерию!
— Я лицемерю?!
— А как это называется, Кристи?! Ты лжёшь, предаёшь, разрушаешь, а после вся в белом… Ты трахаешься со мной на пляже, а потом скандалишь, что я бросил твою подружку. Чёрт побери, определись уже! Чего ты хочешь?!
— Я не… Это не то… Ты не должен! — Напоминание о пляже пришлось так не вовремя, напрочь сбив ход мыслей.
— Оууу, не должен?! Не должен говорить правду? Тебе неприятно? Вот как?! Ты звонишь, устраиваешь спектакль из-за какой-то глупой девчонки… Но тебя совсем не интересует, что происходит с твоей семьёй. Хотя о чём я?! Эта семья теперь чужая для тебя, верно? Я ведь всё правильно понял, в том письме, где ты послала всех, включая меня, к чёрту?!
Ну вот, он снова вспомнил то, что так хотелось забыть! То письмо было ошибкой. Сейчас я это отчётливо понимала, но время не повернёшь вспять. Уже слишком поздно переживать о том, не слишком ли это…
— Я не хочу говорить об этом!
— Не хочешь? Почему я не удивлён?! Ты всегда была трусихой! Что ж, пожалуй и лучше, что бабушка так и не узнает всего…
— Почему ты упомянул её? Что с бабушкой?!
Бабушка Марка в опредёлённый момент стала одним из самых близких для меня людей, приняв в семью мужа, словно родную внучку.
— Забудь! Тебя это теперь не касается! Ясно?!
— Но Марк! Ты не можешь…
— Счастливо, Крис! — прозвучало откровенной издёвкой.
Я не стала перезванивать, с досады топнув ногой. Ну что за человек?! Невыносимый! Что он имел в виду, говоря про бабушку?! Что случилось с ней? Ответов на эти вопросы я ждать не могла, поэтому плюнув на конспирацию (от кого уж теперь…?) и поздний час, позвонила сестре. Та ответила только с пятого гудку. «Кристи?!» — несмотря на явное удивление, голос звучал как-то тускло. Она спала или просто устала? Как выяснилось и то, и другое. Седьмой месяц, она так устаёт, засыпает на ходу, ложится рано — жаловалась сестра, оживившись
