Но улыбка мгновенно сползла с лица доктора, когда из комнаты вылетела горничная Уитни и, перегнувшись через перила, закричала:
— У леди начались боли, мистер Уитком!
С тех пор прошло несколько часов, но за все это время Клейтону позволили увидеть Уитни лишь дважды, и то на несколько минут. Бедняжка, лежавшая на огромной кровати, выглядела такой маленькой, бледной и хрупкой, но в перерыве между схватками храбро улыбалась мужу и даже попросила его посидеть рядом.
— Я люблю тебя и обязательно подарю чудесного красивого ребенка, только нужно немного подождать, — обещала она Клейтону, скрывая страх за ободряющими словами.
Клейтону сразу стало легче, до той минуты, когда тело жены выгнулось от невыносимой муки.
— Тебе лучше уйти, — выдавила она, закусив губу до крови.
Клейтон сорвал беспомощную ярость на Уиткоме:
— Черт побери, неужели вы ничего не можете сделать?
— Могу, и первым делом выгоню вашу светлость отсюда, чтобы ей не пришлось тревожиться еще и за вас.
Через час Клейтон вновь потребовал пустить его к жене, и хотя врач попытался задержать его у двери, Уитни слабым голосом попросила мужа войти. Она еще больше побледнела, на лбу выступили крупные капли пота. Клейтон опустился на колени, пригладил ее волосы и глухо выговорил:
— Больше я такого не допущу. Никогда. Не позволю, чтобы это снова случилось с тобой.
Прежде чем Уитни успела ответить, по ее телу вновь прошла судорога боли, и Клейтон, вскочив, схватил ее в объятия и принялся укачивать, как ребенка.
— Прости меня, — хрипло прошептал он, смаргивая слезы.
Но тут его снова выставили за дверь и больше не впускали. Правда, время от времени Уитком появлялся, чтобы утешить расстроенное семейство и дать очередной лживый прогноз о скором появлении младенца. Но Клейтон уже ничему не верил.
С трудом оторвав взгляд от двери, он посмотрел на часы. Начало десятого. В отчаянии он побрел в гостиную, где как на иголках сидели мать и Стивен в компании лорда и леди Джилберт.
— Уитком — невежественный осел! — с порога рявкнул он. — Немедленно посылаю за повитухой…нет, за двумя!
Леди Джилберт вымученно улыбнулась.
— Уверенна, что малыш вот-вот родится. И все будет хорошо, — заверила она, хотя, по мнению Клейтона, сама была до смерти перепугана.
Лорд Джилберт подтвердил предсказания жены энергичным кивком и услужливо поддакнул:
— С минуты на минуту. И не о чем беспокоиться. Не она первая, не она последняя.
По мнению Клейтона, лорд Джилберт паниковал куда сильнее жены.
Стивен отнял ладони от лица и в немом отчаянии уставился на Клейтона. Очевидно, слишком уважал старшего брата, чтобы лгать ему в лицо.
Вдовствующая герцогиня встала и подошла к сыну:
— Я сердцем чувствую, что тревожиться нет причин и с ними все будет хорошо.
Клейтон побелел и ринулся к графину с бренди, стоявшему на боковом столике. В последний раз он слышал эту фразу из уст матери, когда ее любимая кобылка заболела. Бедное животное не дотянуло до утра.
Он понял: ничего не остается делать, кроме как молиться. И, кажется, остальные так и делают. И все потому, что Уитком — бесчувственный олух!
— Ваша светлость!
Присутствующие уставились на Хью Уиткома, стоявшего в дверях. Только сейчас стало видно, как он устал и осунулся.
Клейтон оцепенел.
— Да? — выдавил он.
— Не хотите подняться наверх и взглянуть на своего сына?
Но Клейтон, похоже, примерз к ковру. Ноги не слушались.
Пришлось сглотнуть застрявший комок, прежде чем он смог спросить:
— А как моя жена?
— Все благополучно, слава Богу.
Клейтон бросился вон из комнаты, борясь с безумным порывом обнять чудесного человека и опытного врача Хью Уиткома.
После его ухода Хью налил себе бренди и вытер вспотевший лоб платком. Вдовствующая герцогиня мгновенно оказалась рядом:
— Тяжело пришлось? — тихо шепнула она.
— У меня до сих пор руки от страха дрожат, Алисия. Она потеряла довольно много крови, но, кажется, все обошлось. Даже если бы кровотечение не началось, я все равно уехал бы не раньше завтрашнего вечера, и вы это знаете.
— Ну конечно, — всхлипнула она и, поддавшись тому же самому порыву, который так мужественно проигнорировал Клейтон, крепко обняла доктора. — Спасибо, Хью! Я была вне себя от ужаса.
И, оглянувшись на остальных, добавила:
— У меня глаза закрываются. Пожалуй, стоит немного отдохнуть.
— И мне тоже, — поддержала леди Джилберт.
Лорд Джилберт вежливо поднялся и, наклонившись, чтобы поцеловать жену, увидел слезы облегчения, блестевшие во все еще красивых глазах.
— Успокойся, дорогая, — попросил он, — ведь я же говорил, что волноваться нет причин, не так ли?
— Да, Эдвард, — пристыжено улыбнулась леди Энн. — Ты, как всегда, был прав.
Лорд Джилберт устремил взгляд на Стивена, внезапно помолодевшего лет на пятнадцать.
— Посмотри на Стивена. Он с самого начала был совершенно спокоен. Это вы, дамы, чересчур волнуетесь. Но роды — самая естественная вещь в мире, не так ли, Стивен?
— Разумеется, — кивнул тот, улыбаясь супругам, и, встав, подошел к боковому столику. — Пожалуй, выпью что-нибудь, прежде чем идти спать. Нужно же отпраздновать такое событие!
— Прекрасная идея! — воскликнул Эдвард. Оглянувшись, он заметил, что дамы уже ушли и доктор последовал их примеру. Они остались вдвоем.
— Что будете пить? — осведомился Стивен, показывая на строй хрустальных графинов.
— Бренди, пожалуй, решил Эдвард.
— Превосходный выбор, — одобрил Стивен, вручая ему бокал и графин. Сам он предпочел виски.
Мужчины в полном молчании устроились на диване, время от времени подливая себе напитка. Стивен откинулся на спинку и скрестил вытянутые ноги. Лорд Джилберт проделал то же самое, и оба продолжали потягивать из бокалов, изредка понимающе переглядываясь.
Вскоре жгучая жидкость вытравила последние остатки пережитого ужаса. Стивен пил гораздо больше гостя, но и причин забыться было куда больше, чем только страх за Уитни и ребенка. Днем Эмили прислала ему записку, в которой сообщала, что вышла за Гленгармона.
Глава 42
Через три дня после прихода в этот мир Ноуэла Уэстморленда Уитни уже сидела в постели, обложенная подушками, и удивлялась, почему ни свекровь, ни муж ни разу не навестили ее самого утра.
Клейтон появился, когда часы пробили три раза.
— Где ты был весь день? — упрекнула она, отвечая на поцелуй.
— Пришлось съездить в Клеймор, — пояснил Клейтон, садясь на кровать. — Как ты себя чувствуешь?
— Счастлива и здорова.
— Превосходно. А мой сын и наследник?
