существовании его сестры, но где она живёт беспонятия. Во-вторых, я слишком прагматик для такой работы. — Просто оставим тело на центральной улице. С утра прохожие обнаружат, вызовут копов, а те сами вынуждены будут произвести опознание и передать тело родственникам. И все в выигрыше: нам доброе дело, ленивые копы растрясут сало на боках, близкие смогут проститься с покойником.
— Складно стелишь, пионер. Но ты подумал об этом? — Блэйд указал на множественные следы от укусов на трупе. — Правила маскарада никто не отменял. Общественность не должна знать о реальном существовании вампиров. Все следы пищи уничтожаются, и Ники тоже не просто так гонял с трупом в багажнике, вёз на утилизацию. Знаешь чё будет, когда обескровленное тело с дырками от клыков попадёт в морг? При лучшем раскладе дебильчик в белом халате запишет причину смерти: нападение диких животных. А если нет? Если начнёт копать? Кланы быстро узнают, у них всегда есть уши в таких местах, отправят хомячков на зачистку, а они же дебилы, что думать совсем не умеют, вырежут всю больницу с пациентами, а там и до родственников жмурика доберутся...
— Достаточно, — поднимаю вверх ладонь. Это напомнило мне как я уничтожаю трупы чёртиков, только в моём случае за плотью неудачника не придёт армия демонов. Жители Инферно никак не скрывают своё существование от других рас. — Труп после ужина вампира не просто мешок без крови, а угроза для высших — создателей маскарада. А может и предмет исследований. Если сотрудник морга окажется учёным с выходом на корпорации, то плохо будет всем.
Вампиры с сывороткой Зелёного Гоблина в венах. Безумные кровососы в ночном небе Нью-Йорка. Конечно, вампиризм даёт улучшенный иммунитет и вроде как должен победить зелёную химию, но кто знает. Лучше не рисковать.
— Смекнул быстро, — хмыкнул Блэйд. — Фашики в сороковые тоже начинали с изучения обескровленных жмуриков. Отправленные хомячки на зачистку ловились фашиками и как живые образцы отправлялись на опыты. Лидеры кланов ничего поделать не могли с технологиями нацистов, что опережали своё время. Вампир из третьего поколения отправился на уничтожение лаборатории, но там его уже ждал Красный Череп...
История не продолжалась. Подозреваю, что сейчас у Блэйда начались военные флэшбеки, которые часто показывают в кино. Только сейчас задумался, а ведь я общаюсь с ветераном Второй Мировой Войны, можно сказать, героем. На войне нет приставки -анти, все так или иначе запачкают руки, вопрос только: это будет кровь врага или мирных селян?
Беру тело бедолаги из багажника. Мне кажется, что сжигать его в тачке, как какого-то подонка, будет несправедливо. Отхожу немного в сторону от остатков Ники, не хочу, чтобы смешался пепел убийцы с жертвой. Легко держу тело в костлявых руках. Мне хочется верить, что за ночь я набрался силушки на покаранных вампирах, но вероятно тело жертвы просто значительно легче без крови. Небольшое волевое усилие и пепел разносит ночной воздух. Ты отомщён, а останки преданы огню. Это всё, что я могу для тебя сделать, невезучий попутчик.
— С таким дерьмом мне приходится сталкиваться каждую ночь, — тяжёлая рука упала мне на плечо. — Это война, пионер. Моя против всего вампирского общества. Не твоя. Можешь уйти, я преследовать не буду.
— Зато сколько мы спасли будущих жертв от Ники и ему подобных этой ночью. Заправщица и сестра сейчас живы только благодаря нам. Я не могу отступиться, позволить мразям продолжить творить зло. Они должны познать кару.
— Хех, — охотник обнажил белые клыки. — Хлебом не корми, дай покарать.
— Это могло бы стать моим девизом!
От незамысловатой шутки унесло прочь тоску, в помещение мы зашли с приподнятым настроением. А внутри было пусто. Абсолютно пусто. Кроме серых стен больше и нет ничего. Бережливый владелец снял даже железные лестницы на второй этаж с розетками и проводами. И правильно сделал. В Нью-Йорке слишком много тёмных личностей, что заходят на частную собственность без разрешения. Например, два антигероя.
— Мм, слышу сюда едут восемь машин. Не меньше пятидесяти хомячков собрал по мою чёрную жопу, — дневной вампир сделал глубокий вдох носом. — А деньги не чую. Такая большая куча налика воняет даже сквозь сейф. Смекаешь, пионер? Братишка кинуть нас решил! Никому нах не сдался ущербон Ники! Даже мы его продать не смогли!
— Но мы же их всё равно покараем? — огонь ласково трётся в глазницах, как кошка при виде вкусненького.
— Обязательно, пионер, в этом и план. Ты думаешь, я бомжара? И мне так нужен жалкий миллион? — отрицательно качаю черепом. Никогда не считал Блэйда нищим. Наоборот, я уверен, что двухсотлетний вампир скопил немало богатства. — Это был только предлог для встречи, а дальше по классике: ущербон собирает толпу хомячков, а я мочу их разом в одном месте. Так не надо по всему городу гонять. Деньги за выкуп были бы приятным бонусом, но не фартануло.
Ловлю себя на забавной мысли, что у вампиров типичное поведение хулиганов, по крайней мере, у поколения с четвёртого по шестое. Собирают толпу при любом раскладе и убегают, если поддержки нет. Кто бы не придумал пустить сказки о вампирах в народ, он здорово облегчил вербовку болванов, большая часть земного шара встанет в очередь за условно вечной молодостью, так ещё и грязные приказы будут выполнять ради возможности усилиться. В этой войне не победить пока человеческая сущность не изменится. Всё, что мы можем, так это вырезать заразу с корнем и надеяться, что новые ростки появятся не скоро. В этом деле опыт Блэйда играет огромное значение, он знает как собрать всех подонков в одном месте, на какие клавиши жать, чтобы ускорить кару. Я запомню этот приём, если откажет в ученичестве, то буду применять его самостоятельно для выманивания сразу всей группы бандитов в одной точке.
— Хм, чую серебро. Много серебра, — дневной вампир втягивал носом воздух. — Патроны, может и ножи из волшебного метала. Подготовились, решили замочить меня. Хомячки никогда не меняются.
— Вампиры уязвимы к серебру?
— Все уязвимы к серебру, — Блэйд развернул голову в мою сторону. — Или ты о сказках из фильмов? Нет, вампиры не сгорают от прикосновения с серебром. Тут дело в стандартных свойствах серебра. Ты же знаешь о них, пионер?
Молча киваю. Об этом знает
