далеко мы не стали: уже на краю болота было видно, что торфяная подушка сохнет. Среди густой зелени встречались побуревшие темные проплешины. С того места, где мы ходили, даже прекрасно было видно башню. Нолан же в основном присматривал конную тропу.
-- Я бы, госпожа баронесса, еще бы чуток в сторону Экнерта сдвинулся. Думается мне, что там проезд для телеги понадежнее будет. Оно, конечно, можно и тачками вывозить, но ить на телегах-то всяко сподручнее.
Так что большую часть дня мы бродили вдоль подсыхающей кромки болота. Нашли достаточно удобные проезд, где нужно было только засыпать несколько мест слишком резких перепадов между береговыми валунами. Обсудили время, когда лучше начать сбор торфа. Выкладывать его на просушку можно было прямо вдоль болотины. Каменистый берег вполне позволял сделать это.
Слава богу, гнуса мы так и не встретили, зато комарье погрызло нас изрядно. Домой я возвращалась еще до обеда, но из-за того, что заполучила два укуса в правый глаз, шла медленно. Глаз заплыл и сильно слезился, а уж зудел так, что сил не было терпеть.
В целом наш поход можно было считать очень удачным. И я, и все селение будем обеспечены топливом на зиму. Да и не только на эту зиму, а еще и на многие грядущие. Но за эти знания и я, и Нолан щедро расплатились собственным телом, накормив безжалостное комарье. Так что возвращались домой мы бесконечно почесываясь, как две уличные блохастые собаки.
И не раньше, не позже, а именно в этот день его светлость, герцог Шарль фон Берготт выслал за мной карету. Карету с охраной и повелением незамедлительно прибыть в замок.
Конечно, благодаря Лесте сборы прошли достаточно быстро. К моему приходу уже была натаскана и нагрета вода, приготовлено летнее батистовое платье, свежее белье и даже накидка на случай прохладного вечера. Проблема была в том, что никакие примочки на глаз не помогли: я так и села в карету с перекошенным лицом, не забывая часто и нервно почесываться.
По требованию Лесты лакей герцога прикрепил на запятках кареты средних размеров сундук. Экипаж тронулся, и я спросила у компаньонки:
-- Леста, что ты туда напихала?
-- А как жеж, светлая госпожа! Чай, не в трактире остановимся. И сменное платьице надобно, и гребень-шпильки потребуются, да и мало ли еще что…
Я с подозрением покосилась на нее: выражение «мало ли еще что» меня очень смутило. Сундук был не такой уж и маленький, но дальше выспрашивать не стала. Хочется ей возиться с моим барахлом, пусть возится. Ей я доверяла безоговорочно, и она ни разу не подводила меня.
Из-за того, что гонец не застал меня сразу, я очень надеялась, что вечером мы с герцогом не увидимся: ну не хотелось ему показываться в таком нелепом виде. Но, как выяснилось, надеялась я зря. Его светлость вышел меня встречать прямо в холл, вместо того, чтобы прислать сенешаля. Как я ни старалась смотреть в пол, его светлость, похоже, глаз мой заметил тут же. Во всяком случае, когда он осведомлялся о моем здоровье, мне казалось, что голос его подрагивает от смеха.
-- Прекрасно мое здоровье, благодарю вас, – не слишком любезно буркнула я. «Тоже мне, красавчик! Можно подумать, его никогда комары не кусали».
Впрочем, больше герцог не позволял себе никаких намеков. Зато комната, отведенная мне в этот раз, была весьма роскошна. И там, в комнате, меня ожидали горничные с теплой водой, душистым мылом и какими-то незнакомыми мне баночками с местной косметикой. Герцог пригласил меня на ужин, но любезно давал мне время привести себя в порядок.
Чужих горничных я тут же отослала, Леста достала запасное платье, и я в который раз поразилась ее предусмотрительности: туалет был из шелка. Пусть и недостаточно роскошный для бала, но вполне годящийся для торжественного ужина. Компаньонка даже уговорила меня поменять прическу:
-- В кои-то веки, светлая госпожа, вы, как и положено благородной, к ужину нарядная пойдете. А если вот сюда прядку приспустить, то и глаз не так сильно видно будет.
Надо сказать, что перед ужином меня мучили не слишком приятные вопросы: зачем я понадобилась так срочно этому лопоухому красавцу? Но, зайдя в столовую залу, я сразу успокоилась: кроме нас с герцогом там присутствовало около пятнадцати человек. В том числе и уже знакомый мне сенешаль.
Как я поняла, эти дамы и господа, которых мне представил его светлость, или занимали какие-то высокие должности в герцогстве, или же являлись его свитой. Чужих за столом не было. Немного странным мне показалось, что место за столом мне отвели между герцогом и господином Седриком.
Впрочем, ничего лишнего или подозрительного за ужином не произошло. Его светлость рассказывал, как недавно присутствовал на королевской охоте. Пока я восстанавливала свое хозяйство, светлость ездил по делам в столицу и там получил приглашение на эту самую охоту.
Я внимательно слушала его рассказ, в нужных местах улыбалась и кивала головой. И с удивлением понимала, что почти все мужчины за столом внимают с интересом. Герцог подробно рассказывал, как выглядит ружье его королевского величества, какой системы была упряжь на его жеребце, описывал стати коня и разглагольствовал про другие важные вещи.
Думаю, я была не единственной скучающей дамой на этом ужине. Но нашлись и те, кто получал от рассказа удовольствие. Например, грузная пожилая дама, какая-то дальняя родственница его светлости, за десертом с восторгом начала вспоминать, как отец нынешнего короля пригласил ее на соколиную охоту.
В общем и целом вечер прошел вполне терпимо. После ужина мужчины ушли в каминную комнату, а эта пожилая дама, баронесса Гренорг, на правах хозяйки дома пригласила всех женщин в небольшой уютный салон. Именно там мы просидели еще часа полтора, обмениваясь замечаниями о столичной моде, грядущих осенью свадьбах, погоде и видах на урожай. И только потом, слава всем богам, меня наконец-то отпустили спать.
Кровать в
