1914
Песня из темницы[70]
(Строфы с однозвучными рифмами)
Загорелся луч денницы,И опять запели птицыЗа окном моей темницы.Свет раскрыл мои ресницы.Снова скорбью без границы,Словно бредом огневицы,Дух измученный томится,На простор мечта стремится.
Птицы! птицы! вы — на воле!Вы своей довольны долей,Целый мир вам — ваше поле!Не понять вам нашей боли!День и ночь — не все равно ли,Если жизнь идет в неволе!Спойте ж мне, — вы на свободе, —Песню о моем народе!
Солнце, солнце! ты — прекрасно!Ты над миром ходишь властноВ тучах и в лазури ясной.Я ж все вижу безучастно,Я безгласно, я всечасноВсе томлюсь тоской напрасной —Вновь увидеть край желанный!Озари те, солнце, страны!
Ветер, ветер! ты, ретивый,На конях взвиваешь гривы,Ты в полях волнуешь нивы,В море крутишь волн извивы!Много вас! вы все счастливы!Ветры! если бы могли выПронести хотя бы мимоПеснь страны моей родимой!
Светит снова луч денницы.За окном щебечут птицы.Высоко окно темницы.Слезы виснут на ресницы.Нет тоске моей границы.Словно бредом огневицы,Дух измученный томится,На простор мечта стремится.
1913
Дворец любви[71]
(Средневековые строфы)
Дворец Любви не замкнут каменной стеной;Пред ним цветы и травы пышны под росой,И нет цветка такого, что цветет весной,Который не расцвел бы на лужайке той.
В траве зеленой вьется быстрый ручеек;Он, как слюда, прозрачен, светел и глубок.Кто из мужчин, раздевшись, входит в тот поток,Становится вновь юным, в самый краткий срок.
И девам, что умели дань Любви отдать,Довольно в светлых водах тело искупать;Все, — кроме тех, кто должен жизнь ребенку дать, —Становятся невинны, девами опять.
На тонких ветках птицы песнь поют свою.Что песнь — Любви во славу, я не утаю.И, наклонившись низко к светлому ручью,Подумал я, что грежу я в земном Раю.
1912
В ту ночь[72]
(Газелла)
В ту ночь нам птицы пели, как серебром звеня,С тобой мы были рядом, и ты любил меня.
Твой взгляд, как у газели, был вспышками огня,И ты газельим взглядом всю ночь палил меня.
Как в тесноте ущелий томит пыланье дня,Так ты, маня к усладам, всю ночь томил меня.
Злой дух, в горах, у ели, таится, клад храня.Ах, ты не тем ли кладом всю ночь манил меня?
Минуты розовели, с востока тень гоня.Как будто по аркадам ты вел, без сил, меня.
Пусть птицы мне звенели, что близко западня:В ту ночь любовным ядом ты отравил меня!
1913
Твой взор[73]
(Газелла)
Пылают летом розы, как жгучий костер.Пылает летней ночью жесточе твой взор.
Пьянит весенним утром расцветший миндаль.Пьянит сильней, вонзаясь в темь ночи, твой взор.
Звезда ведет дорогу в небесную даль.Дорогу знает к сердцу короче твой взор.
Певец веселой песней смягчает печаль.Я весел, если смотрит мне в очи твой взор.
Забыть я все согласен, чем жил до сих пор.Из памяти исторгнуть нет мочи твой взор.
<1913>
Персидские четверостишия[74]
1
Не мудрецов ли прахом земля везде полна?Так пусть меня поглотит земная глубина,И прах певца, что славил вино, смешавшись с глиной,Предстанет вам кувшином для пьяного вина.
2
Есть в жизни миги счастья, есть женщины, вино,Но всем на ложе смерти очнуться суждено.Зачем же краткой явью сменяются сны жизниДля тысяч поколений, — нам ведать не дано.
3
Только ночью пьют газели из источника близ вишен,На осколок неба смотрят, и в тиши их вздох чуть слышен.Только ночью проникаю я к тебе, источник мой!Вижу небо в милом взоре и в тиши дышу тобой!
4 Эпитафия Зарифы
Той, которую прекрасной называли все в мечтах,Под холмом, травой поросшим, погребен печальный прах:Если ты ее, прохожий, знал в потоке беглых лет, —То вздохни за вас обоих, ибо в смерти вздохов нет.
1911
Песнь норманнов в Сицилии
(Припев)
Здесь в рощах помавают лавры,Здесь ярки дни и ночи темны,Здесь флейты ропщут, бьют литавры, —Но ты суровый север помни!
Здесь белы во дворцах колонны,Покои пышны и огромны,В саду — фонтан, что ключ бессонный,Но ты суровый север помни!
Здесь девы гибки, девы статны,Их взгляды и слова нескромны,А ночью косы ароматны,Но ты суровый север помни!
Здесь люди дремлют в пьяной неге,Ведут войну рукой наемной,Им чужды вольные набеги,Но ты суровый север помни!
Здесь обрели, в стране богатой,Мы, род скитальный, род бездомный,Дворцы, коней, рабынь и злато…Но ты родимый север помни!
15 декабря 1914
Армянская песня («Ах, если алым стал бы я…»)[75]
(Арутюн Туманьян)
Ах, если алым стал бы я,Твоим кораллом стал бы я,Тебя лобзал бы день и ночьИ снегом талым стал бы я!Я стал бы алымКораллом, лалом,И снегом талым стал бы я…
Ах, если шалью стал бы я,Твоей вуалью стал бы я,Тебя лобзал бы каждый день,Иль бус эмалью стал бы я!Я стал бы шалью,Твоей вуалью,И бус эмалью стал бы я.
Ах, если таром стал бы я,Звучать не даром стал бы я.Я разглашал бы гимн тебе,И милой яром стал бы я!Я стал бы таром,Звуча не даром,Ах, милой яром стал бы я!
<1916>
Джан-гюлюмы
(Армянские народные песни) 1
Белый конь! Тебе ль подкова!— Роза моя, джан! джан!Родинка что чернобровой?— Цветик светлый, джан! джан!Если милой вижу взоры,— Роза моя, джан! джан!Поведу ли разговоры?— Цветик светлый, джан! джан!
2
Как у нас за домом — старый склад,— Роза моя, джан! джан! джан!Парни были — и пошли назад,— Цветик светлый, джан! джан! джан!Протянула руку и поймала,— Роза моя, джан! джан! джан!Стали все вокруг — лалы и кораллы!— Цветик светлый, джан! джан! джан!
3
Дождь прошел и просверкал,— Роза моя! джан! джан!Ивы лист поколебал,— Цветик милый! джан! джан!Вот мой братец проскакал,— Роза моя! джан! джан!Алый конь под ним играл,— Цветик милый! джан! джан!
<1916>
Армянская песня («Твоих грудей гранат — что меч!..»)
(Саят-Нова, XVIII в.)
Твоих грудей гранат — что меч!Самшит[76] твоих бесценен плеч!Хочу у двери милой — лечь!Там прах целую и пою.
Я, твоего атласа звук!Дай мне испить из чаши рук,Молю целенья в смене мук,Люблю, ревную и пою!
Я не садовник в эту ночь,Как тайну сада превозмочь?О — соловей, где роза? «Прочь!» —Шипу скажу я и пою.
Ты — песня! И слова звучат!Ты — гимн! И я молиться рад!Саят-Новы ты — светлый сад!Вот я тоскую и пою.
Армянская песня («Я в жизни вздоха не издам…»)
