Читаем без скачивания Владыка (СИ) - Седых Александр Иванович

— Водород же легко взрывается, — удивлённо выпучил глаза ученик.

— Водород, вообще, не горит, — слегка щёлкнул недоучку пальцем по носу мастер. — Взрывается его смесь с воздухом — гремучий газ. Водород вступает в реакцию с кислородом и образует воду.

— Вот так фашист прошьёт пулемётной очередью топливный бак парагвайской вертушки, и посыплются градом с дождём дымящиеся обломки, — хихикнув, ядовито укусил пацан–самоучка.

— Матвей, ты помнишь наши лабораторные опыты с нитроглицерином?

— Когда его капли взрывались при ударе о поверхность земли? — наморщил лоб ученик.

— Так вот, если взрывоопасной жидкостью пропитать пакет хлопка и просушить, то получится толовая шашка, которую можно ронять сколько угодно — не взорвётся, — просветил мастер. — Похожий фокус мы со Степаном Леонтьевичем Высоколяном и Владимиром Николаевичем Ипатьевым провернули с водородом.

— В топливный бак хлопка напихали? — не понял всей сути великого изобретения недоучка.

— Насыпали гранулы специфического вещества, которое содержит в своей структуре связанные частицы водорода. Секрета его производства никто, кроме парагвайских спецов, не знает, поэтому воспроизвести не сумеет. Высвобождается газ при растворении топливных гранул водой, которая в достатке образуется в ходе работы водородного двигателя. Ударов и огня топливный носитель не боится, так что баки можно размещать в качестве дополнительной бронезащиты. Насыщать водородом топливные гранулы будет аэродромная служба, кстати, процесс зарядки ведётся в полевых условиях специальной передвижной гидролизной установкой. В партизанских условиях достаточно лишь дров, воды и разряженной топливной смеси. Правда, КПД гидролизной зарядной установки низкий, но ведь тонны дров в полёт не потянешь, а компактный водородный концентрат очень лёгок.

— Эдак скоро у парагвайских казаков и танки на водородном топливе появятся! — восторженно захлопал в ладоши пацан.

— Может, со временем, лёгкую бронетехнику и оснастим водородными движками, — усмехнулся кудесник и посетовал: — Однако пока нам хотя бы воздушный флот снабдить литий–ионными батареями и гранулами водородного накопителя. А тут ещё на батареи для подводных лодок расходуются тонны лития и кобальта. Да и электродвигатели с новой топливной системой придётся устанавливать только на современные автожиры и вертолёты.

— Ну так, батя, может, старые модели отправим дядьке Махно в Испанию? — вновь загорелись глаза энтузиазмом у казачка.

— У анархистов своих пилотов нет, а казаки–авиаторы испанских коммунистов не жалуют, — отрицательно покачал головой атаман. — Да и говорил уж я: война в небе нынче не та пошла — днём особо не повоюешь.

— А ночью можно только налёты с применением осветительных ракет практиковать, — пренебрежительно махнул ладонью Матвей.

— Скоро можно уже будет и без подсветки, — загадочно улыбнулся мастер.

— Так ты же, батя, говорил, что твой прибор ночного видения — это только для сокрытия колдовского зрения от посторонних?

— Нам с тобой, сынок, такие приборы ни к чему, а вот авиаторы ночью без них слепые. Поэтому покумекали мы со Зворыкиным и Рчеуловым и собрали опытные образцы. Получились приборы инфракрасного спектра двух видов: активного и пассивного. Пассивного типа хороши для дальнего обнаружения объектов, но изображение на экране получается смазанное, нечёткое. А для активного типа приборов требуется мощный инфракрасный прожектор: видно всё чётко, но только на дальность освещённого участка. Пассивные будем ставить на воздушные суда, и оснащать ими артиллерию, активные же подойдут для наземной техники и командиров разведгрупп. Однако это дело будущего, пока мы ещё к массовому производству не готовы, надо подтянуть радиоэлементную базу.

— Подтянем, — горделиво приосанился подмастерье великого кудесника.

— Ну, тогда айда на радиоламповый завод, — улыбнулся сыну–помощнику Алексей и, шутливо прикрыв рот ладонью, прошептал: — Малость пошаманим.

Глава 18

Операция «Ледниковый период»

Глава 18. Операция «Ледниковый период»

Уже год как шла война в Испании, когда летом 1937 года Япония опять напала на Китай. Казацкие дивизии Унгерна вынуждены были встать на северо–западном рубеже китайской обороны. Владыка Парагвая усилил армию Унгерна тремя сотнями автожиров старой конструкции и организовал регулярную поставку боеприпасов, однако приказал казакам не контратаковать противника, ограничившись лишь защитой подконтрольных западных земель Китая. Дело в том, что в стране не было единства: Чан Кайши командовал армией гоминдановцев, Мао Цзэдун военными формированиями коммунистов, а была ещё большая группа самостоятельных китайских генералов–наместников, вроде Унгерна, которые подчинялись центральным властям лишь номинально. И хотя Чан Кайши сумел договориться с Мао Цзэдуном выступить общим фронтом против японских захватчиков, но настоящего единства в китайских рядах так и не появилось, каждый генерал защищал свои территории.

Вот и Унгерну Алексей приказал не рваться вперёд и поберечь силы для главных боёв. Никаких перспектив одолеть сейчас Японию на китайском фронте не просматривалось, можно было лишь постараться сдержать, насколько это удастся.

Советский Союз тоже тайно помогал китайцам вооружением, деньгами и военными советниками, стараясь задержать продвижение японцев вглубь страны. Сталину хотелось, чтобы парагвайские казаки более активно действовали в Китае, да и в Испании не ограничивались бы помощью одними лишь отрядами анархистов. Ещё советское руководство сильно раздражала деятельность парагвайских контор внутри самого Советского Союза. В стране как раз развернулась чистка партийного аппарата от троцкистских предателей и всякого рода контрреволюционеров, про пособников иностранным шпионам чекисты тоже не забывали. Надо сказать, парагвайцы очень раздражали советскую власть, но из–за экономических интересов с ними мирились до поры.

Кризис в отношениях между казацко–анархистским Парагваем и Советским Союзом достиг пика к осени 1938 года, когда основная часть «врагов народа» в большевистской республике уже была выловлена и отправлена в лагеря, и дошёл черёд до парагвайских прихвостней.

— Почти всех царских военспецов, ранее перешедших на сторону большевиков, а также разведчиков старой школы подготовки, уже арестовали, — сообщал начальник разведки, выкладывая последнюю информационную сводку на рабочий стол в кабинете владыки Парагвая. — По этапу пошли также многие из старых соратников «ленинской партии».

— Что с моими товарищами? — почуяв недоброе, сразу насторожился Алексей.

— Ветеран партии, Артёмов Михаил Семёнович, отстранён от работы в наркомате тяжёлой промышленности и погиб при загадочных обстоятельствах, однако похоронен со всеми воинскими почестями, — склонив голову, холодно доложил Кондрашов.

— А Фёдор Карпин? — сжав зубы, настороженно спросил Алексей.

— Карпин воевал в Испании, но внезапно отозван в Москву. Ничего хорошего это ему не сулит. В лагеря уже отправлено около сорока тысяч командиров красной армии. Особенно подозрительно относятся чекисты к старым кадрам, кто воевал ещё в царской армии, и к тем лицам, которые работали за рубежом.

— Фёдор по всем статьям подходит. Значит, надо спасать, — сжав кулаки, решил Алексей. — Как идёт подготовка операции «Ледниковый период»?

— Всё согласно утверждённому плану, — на губах начальника разведки обозначилась злая улыбочка. — В конце осени вступит в завершающую фазу, а пока что готовим к эвакуации персонал парагвайских торгпредств.

— Эдак, Фёдор может нашей помощи и не дождаться, — озабоченно покачал головой Алексей. — Надо мне самому спешить в Москву.

— Начальник НКВД, по–видимому, этого и добивается, — возразил генерал. — В Москве будет организовано покушение на атамана парагвайского казачьего войска, а затем с новой силой запущен маховик репрессий. Ежову нужен лишь убедительный повод, чтобы начать искать врагов среди персонала парагвайских контор. Кстати, договор о выдаче нам иностранных шпионов для перевербовки уже год как Советским Союзом не выполняется. И списать это на длительные сроки следствия работники НКВД не смогут — десятки тысяч разоблачённых агентов уже расстреляны.