секунду поразит тебя насмерть за то, что ты такой остряк.
— И что, это тебя бы развеселило, правда?
— И это послужило бы тебе наказанием за то, что ты надсмехаешься над мёртвыми.
— Мистер Костлявый не возражает. — Скотт подвинулся к дереву и откинул голову назад. — Йоу! Там, наверху! Кость желаний! Да, ты!
— Не надо, — сказала Диана. — Да, прекрати.
Заливисто расхохотавшись, Скотт, проигнорировав ее, приложил ладонь к уголку рта, и крикнул:
— У тебя есть какие-то проблемы с тем, что я сказал? Ты что… обижен моими словами?
— Может быть, ты заткнешься? — резанула Диана.
Он посмотрел на нее. Ухмыляясь, он спросил:
— В чем дело, боишься, что он может откликнуться?
— Это просто неправильно, ясно? Это всё таки был человек.
— Вуп-ди-ду.
— Боже мой, когда же ты, наконец, повзрослеешь.
— Оооо, маленькая женщина начинает нервничать. Снова.
Она низко склонилась над своим рагу и отправила немного в рот вилкой.
— Эй, там, наверху! А теперь посмотри, что ты наделал! Ты совсем расстроил мою новобрачную! Да, как же ты посмел!
Диана опустила голову и продолжала есть.
Что с ним не так? Наверное, это брак. Теперь, когда я у него в руках, он думает, что может начать набрасываться на меня. Теперь он может обращаться со мной как с дерьмом, так же как он обращается и со всеми остальными.
Наверное это потому, что мы в горах. Вероятно, дикая природа выявляет всю его мерзкую сущность.
— Ты действительно портишь наш медовый месяц, костяной мозг!
Диана подняла голову.
Присев на корточки, Скотт поставил свою тарелку, поднял камень и отвёл руку назад, чтобы швырнуть его в скелет.
— Нет!
Он бросил его.
Бледный камень взлетел высоко в воздух и исчез во тьме, на какой-то миг Диана расслышала только потрескивание костра и отдаленный вой ветра. Затем раздался слабый глухой удар, как будто камень ударился о дерево. Или о скелет.
— Ну что, достал я тебя? — крикнул Скотт. — А? Хочешь, я попробую еще разок? — Он присел на корточки и пошарил по земле в поисках другого камня.
Диана бросила тарелку на землю. Она встала на ноги. — Чёрт возьми, не смей!
— Ой, да остынь ты. — Он нашел камень. Встал. Подбросил его, поймал и ухмыльнулся Диане.
«Вот же, чёрт, — подумала она. — Этот камень для меня».
Но она так и не убедилась в этом наверняка.
Краем глаза она увидела, как что-то слетело с дерева. Она дёрнула головой в ту сторону и прищурилась.
Большой бледный булыжник, по широкой дуге устремился сквозь темноту к Скотту.
И вовсе не булыжник.
Это был череп.
Как только Скотт повернулся к дереву, череп врезался ему в лоб. Не разбился вдребезги. Не отскочил. Его зубы сомкнулись, впившись Скотту в скальп и бровь. И остались там, прицепившись, а Скотт отшатнулся назад, выронил камень и рухнул на землю рядом с костром.
Диана застыла, ошеломленно уставившись на него.
«Этого не может быть, — уверяла она себя. — Это невозможно».
«И этого тоже не может быть», — сказала она себе, подняв взгляд на дерево и увидев, что безголовый скелет направляется вниз.
Для груды костей он выглядел довольно проворным.
Он соскользнул по дереву к нижней ветке, пока не уселся на ветку примерно в десяти или двенадцати футах над землей. Затем он оттолкнулся, прыгнул и приземлился, оказавшись в вертикальном положении.
Его походка выглядела пружинистой, когда он направился к Скотту.
Склонившись над последним, он обхватил свой череп обеими руками и потянул. Зубы отцепились от лица Скотта.
Тот застонал.
Сквозь туман неверия, окутавший её разум, Диана осознавала, что он всё еще жив. От удара черепа он лишь потерял сознание. Теперь он приходил в себя. Его лицо ужасно кровоточило.
Скелет, державший череп в одной руке, какое-то мгновение, казалось, изучал его. Затем кончик костлявого пальца стряхнул крошечный кусочек плоти Скотта с одного из своих верхних зубов. Покончив с этим, он поднял голову и водрузил её на свой позвоночный столб.
Скотт, глаза которого всё еще были закрыты, немного поёжился.
Скелет поставил ногу ему на грудь. Потёр руки.
Затем его голова медленно повернулась, пока, казалось взгляд его пустых глазниц, не сфокусировался на Диане. Он поднял руку и помахал.
Он что, на прощание машет? Хочет, чтобы я ушла?
«На самом деле этого просто не может быть», — подумала Диана.
Но на тот случай, если может…
Она, сместилась на несколько шагов назад, затем развернулась и побежала.
В эту ночь Диана не спала.
Она провела ночь, забившись в скальной расщелине, скрываясь от скелета и ветра, дрожа и недоумевая о том, что же все-таки произошло.
Когда взошло солнце, она забралась на валун. Оттуда она могла видеть северную оконечность озера у подножия склона. Но не лагерь. Несколько скальных выступов вдоль берега закрывали ей обзор. Она была рада этому.
Вскоре солнце появилось над восточным хребтом. Его косые лучи блуждали по долине, обогревая её. Она сняла куртку, и некоторое время сидела на ней, наслаждаясь ощущением тепла.
Ей не хотелось возвращаться в свою палатку. Но она знала, что должна это сделать. Итак, на трясущихся ногах и с тошнотворным комком страха в животе, она спустилась по склону и побрела вдоль берега озера.
Лагерь выглядел в точности таким, каким она его оставила.
Но костёр погас. И Скотт больше не лежал, распластанный на земле около него.
Там была его одежда. Изодранная в клочья и окровавленная.
Диана стиснула зубы, чтобы они не стучали. Она крепко скрестила руки на груди. Повернулась к дереву и подняла глаза.
Скотт восседал на одной из верхних веток. Скелет, зажатый между его телом и стволом дерева, казалось, сидел у него на коленях. Лицо Скотта покоилось на черепе, а его губы прижимались к зубам. Босые ноги болтались. Диана могла различить костлявую руку, приобнимавшую его за спину, в то время как лишенная плоти нога, прижимала к его телу свое бедро так, как это делает страстная любовница.
«М-да, такой себе медовый месяц», — подумала она.
И принялась хихикать.
Первое свидание
Шеннон пристегнула ремень, затем повернулась к Джеффу, когда тот завёл машину.
— Давай куда-нибудь поедем, — сказала она. — Я еще не хочу домой. Хорошо? Еще рано, и… я имею в виду, мне хочется подольше побыть с тобой.
— Отлично, — сказал Джефф, внезапно почувствовав дрожь.
