гибко сочетающего интересы государства и трудовых коллективов (то есть исправления противоречий «косыгинской реформы». —
Н. М.)[903].
Однако он тут же признает, что многие положения созданной отделом концепции реализованы не были.
«Рабочая группа» при Госплане и разработка реформ
Предложения по реформам для «команды Андропова», как это было принято в практике работы ЦК над масштабными проектами, готовились в разных местах разными командами.
Борис Гостев рассказывал об этом так:
Когда Андропов пришел в ЦК, тогда было поручение дано подготовить направление, что по экономике делать. Тогда поручили это Горбачеву, он секретарь ЦК был, Долгих — секретарь ЦК, завотделом тяжелой промышленности, Рыжков и я был. Готовили такой документ, достаточно серьезно готовили, все министерства и ведомства, их мнение слушали, мнение Академии наук, институты ведущие, заслушивали их, в неделю раза два собирались, всех прослушали, все министерства, крупнейшие предприятия приглашали, беседовали с ними[904].
Судя по имеющимся довольно многочисленным, но отрывочным свидетельствам, подготовка реальной программы экономических реформ не только растянулась на полтора года (до апреля 1984 года), но и велась в такой секретности, что в курсе ее «генезиса» от начала и до конца действительно оставались только три человека: Горбачев, Рыжков и Гостев. За это время у документа поменялся ключевой заказчик — вместо Андропова им с середины 1983 года стал Николай Тихонов. Однако основные тезисы получившегося в финале документа были озвучены Михаилом Горбачевым уже после прихода на пост генсека и стали приписываться ему.
Первая «рабочая группа» по теоретической разработке экономической реформы вне аппарата ЦК КПСС была создана новоназначенным на должность главы Экономического отдела ЦК КПСС Николаем Рыжковым через два дня после занятия этого поста — 24 ноября 1982 года.
В качестве организационной основы для ее работы был взят отдел совершенствования планирования и экономического стимулирования Госплана СССР под руководством Дмитрия Украинского, который Рыжков курировал в качестве первого зампреда Госплана до своего назначения в ЦК КПСС. Как мы говорили выше, это был отдел, созданный для исполнения постановления № 645 1979 года (неудачной второй «косыгинской реформы»). Теперь в его функции входили вопросы экономического реформирования[905].
Вскоре, в начале 1983 года, уровень руководства проектом был повышен и рабочей группой стал командовать более радикально-реформистски настроенный новый (с декабря 1982 года) зампред Госплана и большой специалист по валютным ресурсам Степан Ситарян[906]. По его словам, создание группы было личным поручением ему со стороны Юрия Андропова, ее деятельность не афишировалась и он набрал в нее представителей Госплана по своим собственным критериям, добавив к ним представителей других институций. Относительно подробно о работе группы в Госплане, помимо ее участников, знал только Николай Байбаков[907].
В первый состав «рабочей группы» вошли, в частности, руководящие сотрудники НИИ Госплана, входившие в клиентелу неоднократно упоминавшегося выше заместителя директора Владимира Майера, — заведующий отделом социальных проблем Валерий Рутгайзер[908] и заведующая сектором услуг (и будущая известная перестроечная экономическая публицистка) Татьяна Корягина.
С весны 1983 года к ним присоединились специалист по экономической кибернетике с экономического факультета МГУ Виталий Тамбовцев и старший научный сотрудник ЦЭМИ (будущий министр правительства Гайдара) Владимир Машиц[909]. Ситарян также упоминает, что привел в группу заведующего отделом финансов Госплана Валентина Павлова и начальника сводного отдела перспективного планирования Госплана Владимира Воробьева. О последнем работавший с ним Яков Уринсон вспоминает, что тот мог на глаз оценивать экономические расчеты Главного вычислительного центра Госплана и обнаруживать значительные ошибки, которые подтверждались впоследствии при сравнении данных:
Он настолько чувствовал не только реальную экономику, но и политику: где сильный член Политбюро курирует отрасль, а где слабый. Он, кстати, активно участвовал в косыгинской реформе, потом в хозяйственной 1979 года[910].
Уже 12 февраля 1983 года Байбаков направил Тихонову «Тезисы доклада о расширении хозяйственной самостоятельности промышленных объединений и предприятий и повышении их ответственности за результаты хозяйственной деятельности».
В них содержались три основных блока предложений. Первый по сути предлагал восстановить возможности, имевшиеся в рамках «косыгинской реформы» у директоров предприятий по созданию и накоплению производственных фондов и распоряжению ими, что стимулировало и внутренние инвестиции, и работников. Второй предлагал развивать кооперативную форму собственности. Позднее Ситарян ввел основные идеи из этого пакета в рамки Закона о кооперации, принятого в мае 1988 года. И, наконец, третий блок касался роли органов государственного управления. Их предлагалось перегрупировать и перевести с хозяйственно-распорядительной на экономическую деятельность.
В целом документ содержал концепцию самой масштабной как минимум с 1960-х годов экономической реформы в СССР[911]. Он был показан Андропову и получил общее одобрение. 5 мая 1983 года его обсуждали на Совете министров и отправили на доработку[912].
По воспоминаниям Татьяны Корягиной, от Андропова через Ситаряна шел заказ усиливать тему экономического реформирования и фактического преобразования социализма в сторону частной и кооперативной собственности. Например, едва ли не первой мерой предлагалось введение частных такси. Однако и члены группы (например, Валентин Павлов), и сотрудники Экономического отдела ЦК КПСС, а главное, коллеги Андропова по Политбюро не одобрили такой более радикальной концепции, так что уже в конце февраля деятельность «рабочей группы» стала сокращаться, в мае 1983 года прекратилась вовсе, а к осени она была официально распущена[913].
Самым важным в ее недолгой деятельности было то, что разработанные ею первоначальные предложения были одобрены генсеком, а члены Политбюро приняли их к исполнению. Очевидно, что эта группа дала реальный «теоретический» импульс процессу экономического реформирования, что в свою очередь позволило обосновать и запустить новый этап экспериментов в советской экономике. Идеи «рабочей группы» были востребованы и у возникшей год спустя Комиссии по управлению народным хозяйством, о которой мы будем говорить далее.
Эксперименты в экономике
Одновременно с приходом к власти Андропов выдвинул идею широких экономических экспериментов. Предложения по «свежим идеям» в этой сфере начали собираться с экономических администраторов второго-третьего эшелона буквально в ночь после его прихода к власти — 12 ноября 1982 года[914].
Крупный пакет предложений пришел из Министерства автомобильной промышленности, где на предмет реформ опрашивали даже финансовых руководителей предприятий. Лоббистом министерства был бывший первый заместитель заведующего Отделом машиностроения ЦК КПСС, ставший помощником Генерального секретаря, Аркадий Вольский. Радикальные предложения министерства касались акционирования, создания специализированного банка автомобильной промышленности и даже избрания директоров предприятий трудовыми коллективами[915]. Претензии автомобилестроителей были обоснованы профессурой Московского финансового института, который, как мы помним, являлся альма-матер наиболее коммерчески ориентированных представителей советской элиты
