Но прежде всего мистик.
Глава двадцать третья
Меззе — коллекционерская страсть
О вы, обитатели шхуны, потерпевшей кораблекрушение, развесившие на островке белое белье в надежде, что благодаря ему вас заметят и спасут, о вы, мечтающие о капле пресной воды, как были бы вы удивлены, узнав, что на побережье Ливана пресную воду не ценят! Что здесь интересуются только морской водой, хотя она горько-соленая. Что в конце апреля, едва солнце начнет припекать, пресную воду отсюда изгонят метлой, чтобы она не отнимала места у воды соленой…
Конец романтичным посиделкам
В середине августа мы двигались по северному побережью Ливана. Неожиданно нашим взорам открылось великолепное зрелище. Сразу же за Триполи скалистое побережье засверкало бесчисленным количеством зеркал, пускавших солнечные зайчики в глаза. Словно ступени сказочной лестницы, спускались зеркальные квадраты и прямоугольники от обочины дороги к самому морю, где бился о берег пенистый прибой. Среди квадратов и прямоугольников в вихре кружились крылья ветряных мельниц и, будто на праздничных посиделках, тянули свою бесконечную песенку: кружись и пой, мое веретено! Это было за Эль-Каламуном. У Энфе зеркал стало больше, но вправлены они были не в прямоугольные рамы, а в изогнутые, овальные, отчего стали еще более романтичными.
За мысом Рас Чекка, там, где приморское шоссе сперва тесно прижимается к высокой известняковой горе и, миновав пыльные цементные заводы, длинным тоннелем вгрызается в ту же гору, зеркальное волшебство кончается. Некоторые из зеркал как бы ослепли; по ним ходят люди и скребками сгребают в кучи что-то белое; в другом месте это белое уже насыпают в мешки и по стенкам перегородок — рамам зеркал — куда-то уносят…
Если вы любите тепло, то вы бы ошиблись, считая, что Бейрут и Ливан — это круглогодичное пекло с абсолютно безоблачным небом. Такое представление создается в жаркие летние месяцы, когда половина Бейрута переселяется в верхние этажи Ливана, в прохладные горы, тут же за околицей столицы. Но вот однажды сентябрьской ночью вас неожиданно будит ливень, и глядь — рано утром вы видите над Ливаном густые кучевые облака. Проходит день-другой, и небо снова обретает свой васильковый цвет. Это было недоразумение, может же и природа ошибиться, утешаетесь вы, успокоенные видом василькового неба. Но в это время замечаете, как на полях, разбросанных среди домов и улиц беспорядочно выросшего Бейрута, появляются люди, которые ведут за собой пару коров или осликов, навьюченных примитивными плугами с железными наконечниками. В октябре этими плугами они перевернут наизнанку заплаты крошечных полей и садов, пророют вдоль них глубокие канавы, по которым вскоре помчатся бурные потоки воды, и приморский Ливан готов к бабьему лету. А воздух в это время ароматен по-весеннему.
Мы стоим над соляными бассейнами в Энфе, и нам грустно от этого зрелища. Зеркала ослепли, перестали жужжать веретена, настал конец романтичным посиделкам. Ветер больше не нашептывает свои сказки холмикам искристой соли. Меж лопастей ветряков продеты цепи с замками. С моря тянет приятный ветерок, солнце светит, как у нас в конце угасающего лета. По здешним условиям добычи соли такое солнце непродуктивно, его можно считать ушедшим в отпуск. Бассейны тоже на отдыхе. В них валяется разный мусор, совершенно неожиданный для всякого, кто привык употреблять соль в пищу: камни, утонувшие ночные бабочки, обломки веток, сухая трава, раковины. Вот валяется старая банка. Расползшееся от нее ржавое пятно никак не вяжется с представлением о белоснежной соли.
Господин Туфик Наами, с которым мы вчера познакомились в Триполи, утешал нас тем, что можно будет еще найти одного-двух рабочих, высыпать в часть бассейнов несколько мешков соли, а затем собрать ее перед объективом кинокамеры. Нет, нет, с мыслью заснять фильм о том, как собирают соль, придется проститься. Лопасти ветряков все равно вращать никто не будет, а ослепшим зеркалам не вернуть их блеска. Мы прозевали сезон, и теперь нам остается лишь пройтись по гребням стенок, разделяющих бассейны, посмотреть на глубокие бассейны в верховье каскада, где летом вода, поднятая ветряками из моря, подогревается и затем стекает в нижние отделения.
Сегодня их заполнила вода дождевая…
Легкий заработок?
Ни господин Наами, ни его друзья не имеют точного представления о том, какова площадь испарения всех бассейнов. Некоторое время они по-арабски толкуют об этом между собой, и становится очевидным, что их мнения расходятся. Тогда Наами берет информацию профсоюза солеваров и, к своему удивлению, узнает из нее, что площадь бассейнов намного больше, чем он предполагал, примерно втрое: триста тридцать шесть тысяч квадратных метров. Но пусть эта цифра никого не вводит в заблуждение: большая часть бассейнов — это крошечные заплатки, разбросанные по скалистому побережью. В каждом из них не более восьмидесяти квадратных метров. Дно покрывает слой цемента, цементом же обмазаны и сложенные из камня стенки высотой около четверти метра. Лишь самые большие бассейны для подогрева воды, в которые ее нагнетают ветряные двигатели, как исключение достигают в длину десяти — пятнадцати метров.
Еще совсем недавно местные жители, владельцы мелких солеварен, вели ожесточенные бои с жандармами и даже, с вооруженными солдатами, которые были направлены сюда, чтобы разрушить бассейны. Никогда не скажешь, что в ходе истории вокруг солеварен велась такая борьба! Турки уничтожали их потому, что они угрожали турецкой соляной монополии на Кипре. Во времена французской оккупации ливанские солеварни пришлись не по вкусу французским экспортерам соли, и те добились от своего правительства посылки в Каламун, Энфе и Батрун, главные районы добычи соли, солдат с кирками. И лишь в период, когда оккупированной оказалась сама Франция и в Ливане стал ощущаться недостаток соли, владельцам солеварен было разрешено восстановить разрушенные стенки бассейнов и запустить ветряные двигатели.
Возникает мысль: а ведь, собственно, это, должно быть, довольно доходное дело, коль турки и французы старались их отсюда выжить. Это же легкий заработок! В кубометре морской воды содержится сорок килограммов соли. Морской ветер даром накачает сырье в бассейны, а солнце даром воду выпарит. После этого достаточно послать несколько человек в загородки, они сгребут соль, ссыплют ее в мешки — и готово! Самое большее, что может потребовать кое-каких расходов, так это уход за бассейнами, немного цементу для их ремонта…
