ГЛАВА 19
Ранние сумерки опустились на дворик, наложив кружевные тени на землю под кустом багряника. Валентина, сидя на балконе, смотрела, как Мохаб опускается на колени, склоняя голову. Бедный старик! Что же делать? Если позволить ему продолжать эти паломничества к месту захоронения эмира, то он невольно раскроет тайну смерти Рамифа. В последнее время она стала замечать, что иногда речи старика теряют всякий смысл. Он путал ее выдуманными предсказаниями и постоянными упоминаниями о Хомеде, сыне Рамифа.
Валентина слегка поежилась от вечерней прохлады. Мохаб молится дольше обычного! Не хочет ли он, чтобы его тело и разум последовали за Рамифом в мягкую землю под багряником?
Пока она наблюдала за ним, лавандовые тени сгустились и удлинились, окутав маленький садик ласкающей темнотой. Заметив, что Мохаб с трудом поднимается на ноги, Валентина ушла с балкона и опустилась в кресло, поджидая старика.
Как она и думала, скоро Мохаб вошел в комнату с ужасно встревоженным взглядом. Валентина, испугавшись, ждала, что же скажет Мохаб. Ей показалось, им всем грозит опасность. «Милостивый Господь, пожалуйста, сделай так, чтобы все дело оказалось в болезни старика, и ни в чем другом!» – взмолилась про себя Валентина.
– Скажи, – мягко спросила она, – что тебя беспокоит?
Мохаб переступил с ноги на ногу и взволнованно всплеснул руками.
– Зло! Зло вокруг нас! Я только что молился, чтобы мои опасения оказались напрасными, однако они подтвердились сегодня вечером. Валентина нахмурилась.
– Не понимаю, о чем ты? Какое зло? Какие подозрения? Ты должен высказаться более ясно! Может, тогда мне удастся что-либо сделать, чтобы избавить тебя от тревоги. Пожалуйста, скажи! Ведь мы друзья, разве не так?
Мохаб со стоном опустился на гору небесно-голубых подушек и печальными глазами измученно глянул на Валентину.
– Сын Рамифа! Он возвращается! Много дней молил я Аллаха дать мне знак, если опасения мои верны, и сегодня вечером я видел знак!
– Мохаб, но Рамиф изгнал Хомеда! Почему ты решил, что он осмелится вернуться в Напур?
– Я это знаю наверняка, он приедет! Увидел же я это по звездам несколько недель тому назад, иначе зачем, по-твоему, столько времени провел я у багряника? Я ждал ответа на свои молитвы и получил ответ! Каким-то образом Хомед узнал, что его отец мертв, и теперь он возвращается, чтобы занять опустевший трон. Мой добрый старый друг Рамиф понимал, сколь злобен этот человек и ради блага Напура изгнал его из дворца. Люди рассказывают, однажды Хомед убил беременную женщину, вот какой он злодей!
– Мохаб, все это глупости! Никто, кроме нас, не знает о смерти Рамифа! Клянусь тебе своей жизнью: Розалан и Ахмар никому не выдавали секрета! Хомед не мог узнать о смерти своего отца!
– Он знает! – настаивал Мохаб. – Звезды мне поведали о том, а сегодня вечером Аллах дал знак. Когда я проходил по дворцу, то увидел Дагни с посланием в руках. Я смотрел, как она читает пергамент и шепчет, шевеля губами, имя Хомеда. Лицо ее приняло злобное выражение. Сунув пергамент между своими грудями, похожими на вымя, она заметила меня, плюнула в мою сторону и сказала, чтобы я радовался жизни, пока могу, так как скоро все переменится. Именно так и сказала эта женщина!
Дрожь пробежала по телу Валентины, но она попыталась успокоить старика.
– Мохаб, позови Ахмара! И Розалан тоже! Мы все обсудим. Может быть, они знают, что происходит в гареме. Поторопись! Тогда и тебе станет легче!
Мохаб медленно покинул комнату, в его старых глазах отражались мучившие беднягу сомнения. Он знал, что не ошибся: Хомед вернется, и для Напура наступят тяжелые времена. Сидя на плече Аллаха, Рамиф, должно быть, сейчас бранится и сетует, отчего Мохаб ничего не предпринимает для предотвращения несчастья. Но рано или поздно покойный эмир оставит надежное убежище и начнет свой собственный путь в небесах, и тогда зазвенят колокольчики на его туфлях. Их звон станет знамением для Мохаба: у Рамифа все в порядке.
Но покойный эмир, прежде чем покинет плечо Аллаха, должен узнать, что его верный друг защищает Напур от Хомеда и даже готов, если понадобится, убить мерзавца. И он сделает это с радостью! Рамиф заступится за него перед Аллахом, чтобы против имени Мохаба из Напура не появилась черная метка, когда он в свою очередь попадет на небеса.
Розалан и Ахмар переглянулись, озадаченные столь настойчивым требованием Мохаба следовать за ним. Все трое, они пришли в покои Валентины, и она сделала Мохабу знак рассказать все еще раз с самого начала.
Ахмар утвердительно кивнул, когда старик окончил говорить.
– Да, госпожа, я видел послание своими собственными глазами. Его привез Дагни номад-кочевник. Она щедро заплатила ему за доставку. Все было именно так, как рассказывает Мохаб. У этой женщины был вид довольной кошки.
– Когда наступит ночь, я ее убью! – заявила Розалан. – Больше она не будет тебя мучить, – принялась бедуинка утешать Мохаба, обняв старика.
– Не вздумай! – сурово произнесла Валентина. – Мы станем следить за ней! Ахмар, не спускай с нее глаз! Смотри, чтобы она не удрала!
– И уж запомни, что только это должен делать ты в гареме по отношению к Дагни, и ничего другого! – предупредила Розалан. – Неправду говорят, будто она любит только женщин! Дагни любит и мужчин тоже! Ты окажешься у нее в постели, прежде чем успеешь снять туфли!
Ахмар самодовольно взирал на Розалан. Бедуинка, сузив сверкающие глаза и сжав руки в кулаки, читала ему наставления.
Мохаб никак не мог успокоиться, наблюдая за невинной перебранкой Ахмара и Розалан.
– Я еще не слышал звона колокольчиков! Рамиф мной недоволен! – взволнованно проговорил старик.
– Мохаб, какие колокольчики? – спросила Валентина. – Я сделала все, как ты просил! Когда мы хоронили Рамифа, я привязала колокольчики к его туфлям.
– Но я не слышал их звона! Рамиф сказал мне, что, когда устанет сидеть на плече Аллаха, он спустится и начнет новую жизнь. Рамиф все видит! Он знает, что происходит во дворце и все-таки сам ничего не предпринимает!
Розалан закатила глаза и длинным тонким пальцем показала на свою голову, печально вздохнув и переглянувшись с подругой.
– Мохаб, мне хотелось бы уточнить, правильно ли я понимаю тебя, – Валентина покачала головой. – Рамиф сказал, если ты услышишь звон колокольчиков, то, значит, можешь предпринимать все, что необходимо по твоему мнению? – свои собственные слова показались девушке полнейшей бессмыслицей.
Мохаб сел и посмотрел на лица троих молодых людей, молчаливо воззрившихся на него с большим удивлением. Он вздохнул и терпеливо произнес, словно обращаясь к неразумным детям:
