целью сохранить душевное равновесие матери…
— Откуда ты знаешь про Натали? — перебивает Эля, сосредоточив на мне удивленный взгляд. Я красноречиво молчу, позволяя ей сделать собственные выводы. — Она и об этом тебе рассказала? — судя по звенящему в голосе возмущению, Эля по-прежнему не в курсе маленькой хитрости матери, решившей большую проблему семейства Абрамовых. Но Натали не подрасчитала, что однажды проблема может вернуться, обнулив все ее меркантильные потуги. Тем не менее я благодарен Натали за запоздалую честность, позволившую мне лучше понять мотивы Эли и ее саму. Цена моей благодарности была пропорциональна предложенной стоимости за пакет акций. Ниже, чем Наталия ожидала, но больше, чем заслужила. То, что она дерьмовая мать, никак не отменяет того, что Эля любит ее. Спасибо за щедрость Натали должна сказать не мне, а своей дочери.
— Рассказала, — киваю я. — Не было никакой беременной от отца горничной. Алексей Викторович любил гульнуть налево, но ту историю твоя мать придумала, чтобы ты не натворила глупостей, — выдаю без колебаний чужой секрет. Я не обещал Натали, что буду молчать. — Она знала о нас, детка. Знала еще до того, как нашла приглашение на мое имя, а далее действовала по обстоятельствам.
Эля отводит взгляд в сторону и прикрывает глаза, осмысливая мои слова. Застыв, она какое-то время молчит, наверняка переживая внутри целую бурю эмоций.
— Она же не только нас развела, — внезапно заговаривает Элина севшим голосом. — Я отца несколько лет не могла простить, его винила во всем… Из-за него. Я так тебе и сказала… А папа даже не догадывался. — отстранившись, Элина растирает ладонями белое, как мел лицо, жадно хватая воздух, как выброшенная волной на берег золотая рыбка. — Мама вбила мне в голову, что папа предатель, а она — жертва, и я защищала ее, жалела, берегла.
— Ты — хорошая дочь, Эля, — мягко говорю я, убирая дрожащие ладошки от ее лица. — И хорошая мать. Тебе не в чем себя упрекнуть. Ты готова заботиться и оберегать всех, кто тебе дорог, и это достойной уважения, но я хочу, чтобы ты наконец выдохнула и позволила мне оберегать и заботиться о тебе.
— А Даня? У меня есть сын, ты не забыл? — запальчиво бросает Эля.
— Даня — замечательный мальчик. Я буду любить его так же, как Кетти, — погладив ее по щеке, искренне обещаю я.
— Откуда ты можешь это знать? Ты ненавидишь его отца!
— Твой сын — часть тебя, Эля.
— Но и его тоже! — стоит на своем Элина, снова уходя в глухую оборону. — Ты сейчас скажешь что угодно, лишь бы убедить меня поехать с тобой, но я должна думать в первую очередь о своем ребенке. Встань на секунду на мое место и представь, что это тебе придется привезти сюда дочь, в другую страну, к чужой женщине с маленьким сыном, с которыми ей придется делить любовь отца. Ты готов вырвать Кэтти из привычного круга? Она, вообще, знает о моем существовании?
— Знает, — киваю я, ловя на себе недоверчивый взгляд Элины. — Я ей рассказывал о тебе и Богдане, показывал ваши фотографии. Котенок считает тебя очень красивой и говорит, что всегда мечтала о младшем братике. Ей восемь, Эля, она уже многое понимает.
— Так не бывает, Дим. — Элина отползает на другой край кровати и кутается в простыню. — Я ревновала отца к каждой женщине, на которую падал его взгляд, потому что она не была моей матерью. — Эля вскакивает на ноги и нервно пятится к окну, упирается лопатками в прохладное стекло и только тогда немного расслабляется.
— Не сравнивай, у нас кардинально разные ситуации, — я встаю следом. Подняв с пола джинсы, натягиваю их на голый зад, чтобы лишний раз не смущать свою мечущуюся из крайности в крайность женщину. Неторопливо иду к ней, продолжая говорить: — Я давно один и практически женат на своей работе. Кэтти не общается с матерью. Моя бывшая жена ограничена в правах. Последний раз они виделись, когда нашей дочери было три. Столько же, как и Дане сейчас.
— Я не понимаю… Ты говоришь какую-то дичь, — растерянно бормочет Эля. Взяв стул от кофейного столика, я разворачиваю его и сажусь лицом к Элине. — Как твоя жена может быть ограничена в правах, если ты работаешь на ее отца?
— Повторю еще раз: Ирма — бывшая жена, — заправив электронную сигарету, морально готовлюсь к неизбежной исповеди. — Мне не очень приятно вспоминать о той части своей жизни, детка, но иначе видимо никак. Я попробую уложиться коротко, потому что смаковать там абсолютно нечего. Документально наш брак продлился два года, а на самом деле мы разбежались через полгода после рождения Кэтти. Поводов было много. Основной — неспособность и нежелание Ирмы исполнять родительские обязанности. Мне пришлось подать иск в целях безопасности дочери. В суде Дуг выступил на моей стороне. Я понимаю, что это странно звучит, но поверь, у всего есть свои причины. Дуг мне как отец, и мы заботимся о Кэтти вместе. Она ни в чем не ущемлена, растет в любви, но, как любой девочке, Котенку нужна мать, но не биологическая, а та, что никогда не причинит ей боли, та, которая будет любить нас обоих. И еще — я давно не работаю на Дуга Кеннета. Мы партнеры, освоение российского сегмента я взял на себя исключительно на добровольной основе, потому что увидел в списке взятых в разработку компаний название холдинга твоего отца. Я не был уверен, что между нами снова вспыхнет, но готов был рискнуть. Ни одна женщина после тебя не оставила на моем сердце даже зацепки, а ты, ты была, как несбывшаяся мечта, за которой я рванул через с купоном в кармане, — криво усмехнувшись, я наклоняюсь вперед, опираясь локтями в колени и, бросив сигарету, складываю ладони в замок. Эля смотрит на меня потрясёнными распахнутыми глазами, почти не дыша и забывая моргать. — И да, детка, ты все время была права. Я приехал сюда из-за тебя, потому что решил, что это гребаный шанс, который я не имею права снова про*бать. Прости, но мне было абсолютно по*уй на то, что ты замужем. Белов меня интересовал меньше всего. И с какого хера мне о нем думать? В первую же нашу встречу я понял, что проделал весь этот путь не зря. Ничего не изменилось, и твоя, мягко говоря, истерическая реакция только добавила мне уверенности. Все написано на кольце, которое я тебе подарил. Сто раз подумай, прежде чем снять его, — закончив, я перевожу дыхание и расслабленно откидываюсь на спинку, ожидая от Эли
