Правда это или нет, но претендовать на то, что принадлежало ему по праву рождения, Ромар мог только в том случае, если бы вернулся к отцу и поселился вместе с ним. Отказался от здешних диких просторов, которые полюбил так сильно. Нет… Пусть жена отца и её дети получат то, что им было обещано. Здесь полно свободной земли, а дом можно построить и собственными руками.
Если только… Если только женщина, которая стояла сейчас рядом, прижимаясь к нему тёплым боком, согласится принять бедного охотника. Он напряжённо всматривался в её лицо; вряд ли она откажет ему, движимая жадностью. Не тот человек. Однако любой женщине хочется иметь дом, а в этом смысле ему нечего предложить ей. Мелькнула мимолётная мысль — а где, интересно, она живёт? Почему-то они никогда об этом не говорили во время своих ночных встреч. Может, она боялась каким-то образом дать ему ключ от этого места — ведь он, как-никак, находился во власти Тёмного?
Ромара охватило любопытство. Где же она, в самом деле, живёт здесь, в этих диких землях? Как а только они выберутся из Башни, он задаст ей этот вопрос. Если там хватит места для двоих, может быть, она согласится разделить с ним кров. Он был неплохим воином и охотником. Ну, и имел кое-какое снаряжение и вещи… Джеррани подал сигнал, что пора двигаться дальше, и Ромар до поры выкинул эти мысли из головы. Боги, дайте только одно — чтобы всем им удалось выбраться на свободу.
Они пошли дальше, медленно и осторожно. Но коридоры по-прежнему были залиты светом, и никакие ловушки их не подстерегали — если они вообще ещё уцелели. Если бы не слабость Ромара, которому приходилось часто отдыхать, их путь продлился бы не так уж долго. Зато во время каждой остановки друзья могли обменяться своими впечатлениями.
Тарна, как обычно, говорила от имени всех Кеплиан:
«Мы ждали, ждали, а ты всё не возвращалась. Потом пришёл сигнал, и мы поняли, что наши прекратили сражение на реке. Ты не появлялась, м забеспокоились и вошли, ведь дверь в Башню была всё ещё открыта. Если коридоры оказывались слишком узки для нас, мы скакали по другим, но всё время ощущали нашу связь с тобой, и в конце концов она привела нас туда, где ты боролась с этим Тёмным».
— Вы не проходили через большую пещеру далеко внизу?
Кобыла выглядела удивлённой:
«Нет, мы всё время двигались вверх. И довольно быстро нашли тебя».
Люди с интересом переглянулись. Эта Башня — просто какой-то лабиринт, подумала Элири. Казалось, с любого места в ней можно добраться до другого — и вообще куда угодно. А, какая разница? Она будет просто счастлива, если никогда в жизни больше не окажется здесь, вот бы только выбраться из этих бесконечных коридоров. В какой-то момент Ромар оступился и они оба едва не свалились. Когда они после этого остановились, чтобы отдохнуть, Тарна шутливо ткнулась в Элири мордой:
«Может, мне понести твоего супруга, если он позволит? »
Вопрос, как обычно, «услышала» не только Элири, и все удивлённо воззрились сначала на кобылу, потом на покрасневшую Элири.
Джеррани усмехнулся:
— Ха, похоже, весна пришла, а мы и не заметили.
Его жена бросилась к Ромару и Элири, чуть не свалив их на землю. Хорошо хоть Джеррани успел подставить руку.
— Осторожно, Маурин. Он, как-никак, должен быть в форме на собственной свадьбе.
Теперь щеки Элири просто пылали:
— Эй, меня ещё никто ни о чём не спрашивал; не гоните лошадей.
— Как не спрашивал? Ну, конечно, Ромару следует быть осмотрительным, ведь он уже не мальчик.
Ромар выпрямился:
— Спасибо, брат. Я сам могу за себя сказать. — Он нашёл взглядом лицо Элири и, к своему удивлению, прочёл на нём ответ. Он бережно взял её за руку и поставил перед собой. — Как ты отнесёшься к предложению мужчины, у которого нет ничего, ни земель, ни богатства, ни власти? К тому же, никто никогда не называл меня красивым. И я действительно уже не мальчик. Мне бы, конечно, кое-что перепало, если бы я вернулся к отцу и поклонился ему. Но этого я не стану делать, даже ради любви.
— Я и не хочу, чтобы ты сделал это! — горячо прервала его Элири. — Маурин рассказала мне обо всём. Какая глупость со стороны твоего отца — не ценить такого сына!
Глаза Ромара засияли.
— У меня нет ничего, — настойчиво повторил он.
— У тебя есть сила и мужество, ум и душа. Что ещё нужно? — Элири отвернулась, внезапно застеснявшись. — Я понимаю, ты хотел бы, женившись, остаться в этих краях. У меня здесь есть небольшое владение, но оно и так уже наполовину твоё. — Ромар в замешательстве не сводил с неё взгляда. — Давай-ка и в самом деле воспользуемся предложением Тарны. Я объясню тебе все по дороге.
Он сел на кобылу, и они медленно продолжили путь. Элири рассказала ему, как туман расступился перед ней и что она там узнала. Выслушав её, Ромар глубоко вздохнул:
— Значит, этот каньон и дом принадлежат нам по праву рождения?
— Так сказали наши с тобой далёкие предки. Он взял её за руку:
— Я не хочу жить там один и не хочу, чтобы ты уходила оттуда. — Голос у него дрогнул. — Я ничего особенного собой не представляю, как всегда уверял мой отец. И всё же, если ты согласна разделить со мной жизнь и всё остальное, я буду любить тебя. Я… Я уже люблю тебя, моя храбрая леди.
Сейчас Ромар просто выдавливал из себя слова. Прежде ему было легко разговаривать с женщинами, но никогда ещё он не вёл такого серьёзного разговора. Никогда никому не открывал своё сердце, никогда не признавался в любви; эта стройная сероглазая дочь чужого народа была первой.
— Может быть, ты всего лишь думаешь, что так будет проще? Дом наполовину твой и…
Ромар обнял её за плечи и даже слегка встряхнул. И откуда только силы взялись? От огорчения, скорее всего.
— Нет, я не думаю, что так будет проще. Я люблю тебя! Если ты меня не любишь, если ты меня не хочешь, тогда каньон твой. Я останусь с Маурин и Джеррани. Я знаю, что я не бог весть какой выгодный жених; я знаю… — Он смолк, увидев радость, вспыхнувшую в глазах Элири.
— Я верю тебе, я верю тебе. Только не затряси меня до смерти, а то до обручения и дело не дойдёт.
— Ты согласна… Я имею в виду, ты действительно… Ты уверена, что ты…
Элири нежным движением прикрыла рукой его рот.
— Я имею в виду, что люблю тебя, что выйду за тебя замуж и что, может, хватит, наконец, разговаривать и ты поцелуешь меня?
Последовало долгое молчание, прерванное возгласами одобрения со стороны догнавших их друзей.
Когда Ромар и Элири оторвались друг от друга, Тарна, охваченная любопытством, ткнула носом свою названую сестру. «Значит, у тебя теперь будет жеребёнок? » — спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
