— Я должна поговорить с сестрой, — подвела итог раздумьям девушка.
Я пожал плечами и равнодушно ответил в том духе, что мне все равно с кем она будет говорить, так как, судя по всему, наш совместный вояж в данной ситуации невозможен, а она человек свободный. Поскольку мы уже уходим, то, соответственно, честь имеем и так далее.
— Но ты же обещал мастеру взять меня с собой! — возмутилась такому вопиющему нарушению всех «дипломатических» договоренностей Фиора.
— Я обещал только диктовать его ученице то, что помню из книг по магии исцеления. И то, когда у меня будет время и желание. Мастер, в свою очередь, меня заверил, что его ученица вполне самостоятельна, и надоедать мне не будет.
— На-до-е-дать?! Да как ты!.. ты!.. — захлебываясь от ярости (что она там себе вообразила?) рассерженной кошкой зашипела девушка.
— Вот-вот, — безразлично подтвердил я. — Мастер говорил: «Девушка скромная, тихая. Беспокойства от нее не будет». Короче, я не брал на себя обязательств заботиться о ком-либо, в том числе устраивать в караваны или отряды, равно как и кормить, одевать, развлекать… Может, я еще и пятки на ночь обязался тебе чесать?
Сделав несколько глубоких вдохов, девушка тоном, насмерть вымораживающим ближайшие окрестности, заявила:
— Пятки не надо. Обойдусь без этой услуги. Но в любом случае я иду с тобой. Как бы мне ни было противно — просьбу учителя я выполню.
— А это не мне решать, — также без признаков тепла в голосе ответил я. — Командир у нас господин Лим — с этим вопросом к нему. Однако, насколько мне известно, за деньги устроиться попутчиком в отряд невозможно. С этим к торговцам. Они за несколько серебрушек доставят тебя в столицу со всем почтением и наивозможнейшим комфортом.
Девушка, демонстративно игнорируя мою персону, отозвала Лима в сторонку, и они тихо заговорили друг с другом. Усилив слух, я прислушался к беседующим, и услышал, как девушка попыталась, используя авторитет своей сестры, надавить на командира, чтобы тот выгнал меня из отряда. Однако охотники за сокровищами люди вольные и приносят в казну государств, где работают, солидные деньги, не говоря уж о ценных артефактах, двигающих вперед магическую науку. Поэтому во всех странах им оказывают содействие, привечают и без крайней нужды стараются не обижать. Здесь явно не был крайний случай, поэтому Лим спокойно отказал Фиоре в ее просьбе. Тогда девушка стала проситься в отряд. На что Лим опять же не соглашался, мотивируя тем, что людей у него достаточно и уменьшать долю охотников приемом в отряд лишнего человека он не намерен. В ответ Фиора предложила заплатить за вступление в отряд древней картой небольшого участка одной из северных провинций. Подобные раритеты были в цене. За указание точного места расположения древнего поселения, владелец карты мог требовать до тридцати процентов стоимости всей добычи, а тут речь шла отнюдь не об одной деревеньке времен империи, и Лим не устоял. Он подвел девушку к нашей группе и сообщил о том, что не возражает против приема нового кандидата в охотники. Элв снова едва заметно кивнул командиру, а вслух сказал, что кандидат, помимо прочего, должен еще доказать, что умеет хорошо владеть оружием и в няньках не нуждается, на что девушка гордо заявила:
— Меня учила бою сама прабабушка и говорила, что из меня выйдет толк, а ее похвалу очень трудно заслужить — она лучший в мире боец. Еще никто не смог ее победить.
Видимо, о талантах королевы все были наслышаны, поэтому никто не усомнился в способностях нового члена отряда. Лим обвел всех взглядом и, не услышав возражений, предложил выдвигаться.
У северных ворот наша группа встретилась с остальными членами отряда. Туда же, боясь, что уйдем без нее, примчалась Фиора, забежавшая ненадолго в резиденцию за картой. Она явно успела рассказать все сестре, но препятствовать нашему выезду никто не стал и мы в походном порядке покинули Бессор.
На ближайшем привале километрах в тридцати от города нас, как новичков, представили отряду и перезнакомили со всеми. Всего под рукой Лима шли в поход или, как они говорят, в поиск, двадцать один человек. В том числе: дюжина мечников — группа прикрытия и носильщики добычи; трое гномов — хозяйственное обеспечение и участие в поиске; двое магов (один из них элв) — разведка и магическая поддержка поиска; один лекарь — целительство и поиск; двое искателей (одна из них вампир) — поиск кладов и, наконец, один командир — руководство отрядом, поиск, сбыт и внешние контакты с заказчиками. Распределение обязанностей было по большей части делом условным. Каждый должен был уметь заменить любого члена команды, кроме магов и лекаря, разумеется. На это необходимы были особые способности или соответствующая выучка. Хотя основы оказания первой помощи знали все.
Насколько я понял, в этом слаженном коллективе я занял место погибшего брата Ситоры, а Фиора шла некоторым довеском. Ее высокое положение серьезно озадачивало Лима. Нет. «Чистой» и «грязной» работы за отсутствием прислуги в отряде не было — каждый делал то, что необходимо. Однако мечники, например, большей частью на стоянках занимались обустройством охранного периметра и несли караульную службу. Маги ставили защитный контур и отслеживали окружающее пространство. Гномы осуществляли ревизию имущества и ремонт амуниции, снаряжения и оружия, хранили отрядную казну и планировали закупки. Искатели, в основном, добывали пропитание в виде свежего мяса и зелени — их работа, самая опасная и тяжелая, начиналась в руинах, поэтому в отряде принято было особо их не нагружать.
Тщательно поскребя затылок сначала правой рукой, потом левой, Лим принял решение прикрепить Фиору в пару к Ситоре, справедливо рассудив, что для стажера-девушки это будет наилучшим вариантом. Девушка девушку всегда поймет, а вампиресса к тому же считалась одним из сильнейших бойцов в отряде и в случае опасности могла эффективно защитить подопечную. Какая бы подготовка ни была у Фиоры, но вряд ли ей часто приходилось на практике применять свое искусство в реальном бою против тварей и лихих людей. Думаю, было еще одно соображение у Лима — Ситора еще не отошла от переживаний после гибели брата и забота о новичке должна была способствовать скорейшему ее возвращению к полноценной жизни.
Дней десять после нашего выхода из Бессора мне казалось, что все вошло в колею. В отряде меня приняли нормально — увидели, что я не отлыниваю от работы, никому не отказываю в помощи, по лесу хожу не хуже элва и добычи приношу не меньше, не чураюсь общества и готов, не чинясь, рассказывать байки у костра. На восьмой день пути я допустил стратегическую ошибку. Пришел мой черед кашеварить, и я запряг всех в работу, покрикивая на ветеранов искательского дела, как сержант на новобранцев. Кто-то копал траншею-дымоход, кто-то сплетал из лозы стенки короба, кто-то обмазывал их глиной, кто-то ошкуривал и вострил прямые палочки определенной длины… Все были при деле, кроме караульных и магов, занятых периметром и контуром. Сам я не поленился прочесать окрестности в поисках нужной зелени и «заказать» охотникам мясо нужной кондиции — где хотите, но двух кабанчиков мне найдите. Элв с Лимом — они выразили желание стать сегодня добытчиками — похлопали глазами, покрутили пальцами у висков и… добыли-таки то, что я просил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
