улицам, обхватив себя руками, и смотря прямо перед собой. Что делать ей теперь, когда Дэвид потерян для нее навсегда, а Норман убит?
Прибыв в свой дом, Саманта сразу поняла, что и здесь что-то не так. Слуги при виде нее разбежались, а дворецкий шел, шаркая ногами и понурив плечи.
— Мисс Саманта... — он, казалось, согнулся вдвое перед нею, — мисс Саманта... его светлость сегодня весь день принимал нотариуса, писал что-то... Написал завещание.
Она отмахнулась, желая как можно скорее оказаться в своей комнате.
— Мисс Саманта, прошу вас, выслушайте меня!
Она вскинула брови. Ей было совершенно не интересно, что писал отец. Ее план не сработал, документов больше нет. Лорд Дэвид теперь навсегда останется ее братом за невозможностью доказать обратное. А отец... он не хотел помочь ей. Пусть делает, что хочет.
— Прикажите согреть мне ванну, — сказала она, вместо того, чтобы выслушать старика, — я очень устала.
— Ваш отец повесился, — повысил голос дворецкий.
Саманта остановилась. Тело ее сотрясла сильная дрожь. Она сдвинула брови.
— Повесился? Умер? — переспросила она, с трудом вмещая в мозг эту мысль, — как это?
— Да вот так, мисс Саманта, — дворецкий почти кричал, и было видно, что он тяжело переживает смерть хозяина, — я пришел, чтобы пригласить его к ужину... а он... — он икнул, — а он висит... над столом.
— И сейчас висит? — спросила Саманта, все еще не понимая до конца происходящего.
— Нет. Мы положили его в кровать. Он вам письмо написал. Если пожелаете, я принесу.
Саманта кивнула. Ноги отказывались ее держать, и она села прямо на пол посреди холла. Голова раскалывалась, и ей было все равно, что подумают о ней слуги... Пусть думают, что хотят. Она просто отдохнет. Она...
— Вот, мисс.
Письмо было коротким. Отец прощался с ней, будто уезжал в соседний город. А в конце была приписка, которая заинтересовала Саманту настолько, что щеки ее заалели, и она поднялась, сжимая письмо в руках.
“Напоследок хочу выполнить твое страстное желание, Саманта. Я привык потакать тебе во всем. Постараюсь угодить и на этот раз. Смотреть на твое падение я не хочу, поэтому устраняюсь еще до того, как все разрушится. Но желание твое — закон. Все равно ты жизни мне не дашь, желая получить своего Дэвида. Я уверен, тебе понравится мое завещание, которое я передал своему поверенному. Не грусти, и постарайся принять удары судьбы с честью. Я купил тебе небольшой домик в Йоркшире, на берегу моря. Там же, в Йорке, я положил деньги на твое имя в банк. Когда все утихнет, ты сможешь прожить жизнь в тишине и покое, которые, я уверен, сумеешь оценить”.
Дальше она читать не стала. Отец что-то придумал? Дэвид будет принадлежать ей? Она засмеялась, потом закружилась вокруг себя, и бросилась наверх под удивленные взгляды слуг.
— Прикажите приготовить мне ванну! — крикнула она остолбеневшему дворецкому перегнувшись через перила, — я должна выглядеть великолепно!
…
Дэвид провел ночь с Розой. Он сидел, держа ее за руку, и пытался утешить, хотя, казалось, это было невозможно. Роза была искренне привязана к брату, и его внезапная смерть стала для нее большим ударом.
Спустившаяся на шум миссис Грансильвер в сопровождении Роберта Эндерфил, от одного вида Нормана молча упала в обморок, и теперь была в забытьи. Роза радовалась, что ей не надо утешать мать, потому что она не могла никого утешать. Ей хотелось спрятаться от всего мира в объятьях Дэвида, и постараться забыть вид своего брата с восковым лицом и в перепачканной кровью рубахе. Убийца исчезла, но Дэвид приказал найти ее как можно скорее и привести обратно в дом. Нормана не вернешь, но Сара была беременна его ребенком, и этот ребенок был нужен Розе. Ее не интересовало, что будет с Сарой. Она только и думала, как возьмет на руки малыша, похожего на Нормана... Это было бы ее утешением!
Сара исчезла в сгущающейся ночи. Роза смотрела в окно, но перед глазами ее было улыбающееся лицо Нормана... Возможно он был не лучшим человеком и ужасным грешником, но... он был ее братом, которого она любила, и которому привыкла доверять.
— Нам нужно как можно скорее пожениться, — шептал ей Дэвид, — как можно скорее, Роза...
Роза кивнула, прижимаясь к нему. Ей не хотелось думать о свадьбе. Ей не хотелось думать ни о чем. Но она понимала, что Дэвид прав. Они должны как можно скорее пожениться, потому что неизвестно, что может произойти еще.
— Мы уедем и обвенчаемся в ближайшие дни, — говорил он тихо, — ты должна быть под защитой. Никто не знает, что будет дальше. Ты совсем одна, и наследница всех этих безумных денег...
— Я не одна, я с тобой, — сказала она, кладя голову ему на грудь.
— Но я не могу законно представлять тебя. Мы должны как можно скорее пожениться.
Роза снова кивнула. Дэвид так мил, и так любит ее. Как хорошо, что у нее есть Дэвид. Что будет с ней и с ее состоянием, что будет, когда закончится эта ужасная ночь, и наступит рассвет? Роза боялась рассвета. Дэвид не сможет ее спасти. Дэвид ей никто, и он ничего не понимает в финансах. В финансах понимает только Кейр, но выражение его лица сказало ей, что он не задержится долго в ее доме.
— Мне нужно поговорить с Кейром. Не ходи со мной.
Дэвид выпустил ее руку, изо всех сил сдерживая ревность. Он понимал, что Кейр — тот, кто может спасти Розу от неминуемой катастрофы. Если Кейр уйдет, ее состояние растерзают стервятники от финансов. Роза не сможет сама управлять состоянием. Да и он, Дэвид, тоже не сможет. Для него деньги — это средство для покупки предметов роскоши, не более. Он не понимает ничего в акциях, и не хочет понимать. Роза должна уговорить Кейра остаться. Как только Роза станет его женой, Дэвид тут же укажет Моргану на дверь. Но сейчас... Сейчас Кейр нужен им.
— Лорд Дэвид. Вам записка от мисс Саманты.
Дэвид вынырнул из своих мыслей. Он принял письмо и развернул его, пробежал глазами.
“Отец повесился, — гласило письмо, — скорее приезжайте”.
Дэвид вскочил на ноги. Схватился за голову, боясь, что сойдет с ума. Думал ли он, будучи бедным журналистом, что богатые люди имеют столько проблем? Ему казалось,
