Когда в 1990 году немецкая тайная сеть была разоблачена, пресса сосредоточилась на вопросе, какое оборудование и техника были на вооружении тайной сети. Кроме того, журналисты спрашивали немецкое правительство, существовали ли тайные склады оружия «Гладио» в Германии. «Для поддержки отрядов сопротивления на оккупированной территории союзнические спецслужбы устроили тайные схроны оружия перед началом формирования секретных подразделений. Наряду с оружием, в тайниках хранились запасные части для радиостанций, медикаменты, золото и украшения для возможной продажи на черном рынке». Правительство Германии, таким образом, подтвердило, что система тайных складов работала и в Германии, но, что удивительно, после этого они ошибочно продолжали утверждать, что «эти тайники оружия были ликвидированы подразделениями BND до 1972 года. Сегодня подготовка бойцов тайной сети ведется исключительно в рамках предполагаемых задач по ведению разведки и подготовки к эвакуации на случай войны. Качественный и количественный состав оборудования, хранящегося в тайниках, также рассчитывается исходя из вышеназванных задач. В частности, оборудование включает в себя специальный радиоприемник. В то же время, в тайниках нет ни оружия, ни взрывчатых веществ» (55).
Немецкие журналисты стали подозревать, что пресс-секретарь правительства Лутц Ставенхаген вводил прессу в заблуждение, заявляя, что в 1972 году все тайники оружия были ликвидированы, потому что всем было известно, что еще в начале 1980-х годов тайные схроны с оружием были обнаружены в Германии. Самые выдающиеся открытия состоялись 26 октября 1981 года, когда работники лесного хозяйства случайно наткнулись на большой склад оружия и боеприпасов, закопанных в земле, рядом с немецкой деревней Ульцен в районе Люнебургер-хейд. После сенсационной находки были арестованы лесничий и правый экстремист Хайнц Лембке. Позднее он сообщил полиции о 33 связанных между собою схронах с оружием. В 1991 году анонимный, но хорошо осведомленный автор из австрийского Министерства обороны дал свои комментарии в статье по «Гладио»: «Эти обнаруженные тайники с оружием были немедленно приписаны правому экстремисту Лембке. Однако это прекрасное решение имело один недостаток. В тайниках наряду с автоматическим оружием хранились: комплекты защиты от оружия массового поражения [Арсен и Зянкали], до 14 000 патронов, 50 противотанковых установок, 156 кг взрывчатого вещества, а также 230 взрывных устройств и 258 ручных гранат. Примечательно, что государство с широкомасштабными мерами безопасности против террористов не заметило отсутствия такого большого количества боеприпасов и оружия» (56).
Американский журналист Джонатан Квитни в своей статье «Секретные армии ЦРУ в Европе» подробно остановился на австрийской статье по «Гладио» и пришел к выводу, что «программа немецкой секретной армии сейчас может пострадать от второго скандала, похожего на тот, что произошел в 1952 году, но который так и не стал достоянием общественности». След от обнаруженных в 1981 году складов оружия «привел к военной подготовке группы молодежи, проводимой неонацистом Хайнцем Лембке, который был арестован. В то время Лембке изображался как сумасшедший экстремист, осуществляющий тайную подготовку боевиков тайной сети в лесу». Но Квитни отметил, что арсенал не мог принадлежать исключительно Лембке в BND, поскольку и в австрийской статье о «Гладио» крайне скептически отнеслись к предположению, что Лембке был всего лишь сумасшедшим изолированным экстремистом. «Редактор публикации австрийского Министерства обороны генерал в отставке Франц Фрейштеттер утверждал, что он лично контролировал написание статьи, предположив, что Лембке использовал тайники секретной армии, чтобы обучить свои неонацистские группы, и считает ее правдивой, хоть ее автор и настаивает на анонимности» (57).
Авторы обеих статей по «Гладио» — статьи Квитни и австрийской — сочли правильным предположить, что склады с оружием Лембке были частью немецкой тайной сети. Среди документов, сохраненных в 1952 году, когда была обнаружена секретная армия BDJ-TD, также была директива BDJ-TD для дня X, дня вторжения. Она уточняла, что Люнебургер-хейд будет местом встречи боевиков секретной армии в Северной Германии в случае вторжения. Согласно директиве BDJ-TD, «Командирам было поручено выяснить, в каком месте есть грузовики в большом количестве. В случае X эти грузовики должны быть сразу же конфискованы, при необходимости может применяться физическая сила. Затем боевики тайной сети должны пригнать их в указанные BDJ места встречи в селах и городах. Оттуда автомобили должны будут перевезти членов организации в Северную Германию на место встречи в Люнебургер-хейд» (58).
Обнаружение тайников с оружием Лембке в октябре 1981 года было само по себе скандалом в Германии. Но это дело стало еще более щекотливым, когда источники предположили, что находящееся в схронах оружие и боеприпасы не просто хранились в ожидании далекого дня советского вторжения. Лембке мог использовать «арсенал» для своих нужд, а именно снабжая своих правых сторонников необходимым вооружением. Не исключено, что именно боеприпасы и взрывчатое вещество из таких схронов могли быть использованы для совершения террористического взрыва бомбы в Мюнхене в 1980 году. Это далеко идущее заявление было сделано немецким журналистом Харбартом, который считал, что «Гладио» был «мечом в руках правого крыла» и рассказывал, что «следы от октябрьской мюнхенской резни ведут к лесничему Лембке из Нижней Саксонии». Харбарт был убежден в том, что бомбы и стратегия напряженности не ограничивались Италией, а пробрались в самое сердце Германии (59).
Взрыв бомбы в Мюнхене является крупнейшим террористическим актом в послевоенной истории Германии, унесшим большое количество жизней. В двадцать минут одиннадцатого вечером 26 сентября 1980 года на популярном мюнхенском фестивале пива Октоберфест взорвалась бомба. Как и каждый год, на празднике собрались тысячи людей, чтобы красиво провести эти три дня. Бомба оставила кровавый след, убив 13 и ранив 213 человек, многих серьезно. Германия и Мюнхен были шокированы. Полицейское расследование показало, что зверство было совершено немецкими правыми. След привел к неонацистским группам, среди которых была Wehrsportgruppe Hoffmann. Гундольф Келер, 21-летний правый экстремист, член Wehrsportgruppe Hoffmann, по данным полицейского расследования, заложил в Мюнхене бомбу. Эксперты объяснили, что бомба, состоявшая из специально подготовленных ручных гранат, помещенных в огнетушитель, была сделана опытным мастером, и возникли сомнения, мог ли Келер сделать такую сложную бомбу сам. Келера не мог быть допрошен, так как сам он был взорван и стал одной из 13 жертв.
Игнац Платцер был на фестивале в тот роковой день. Он потерял двух детей в Мюнхенской бойне. В интервью 1996 года Платцер рассказал немецкой газете Sueddeutsche Zeitung, что расследование по правым, ответственным за теракт, не было проведено. Журналист спросил Платцера: «Вы настаиваете на возобновлении серьезного расследования, хотя прошло несколько лет. Вы не верите, что Гундольф Келер был исполнителем?» На что отец жертв ответил: «Нет, слишком многие признаки говорят против этого. Зачем кому-то, кто планирует такие действия, нужен паспорт, благодаря которому его сразу могут идентифицировать? По крайней мере, он был, конечно, не один. Я долгое время боролся за то, чтобы знать, кто на самом деле стоял за этим терактом. Теперь я понимаю, что я никогда не получу честный ответ на этот вопрос». На что журналист спросил: «Вы больше не будете просить продолжить расследование?» Платцер ответил: «Я понял, что чем больше я узнаю об этом деле, тем больше у меня возникает проблем» (60).
Некоторые проблемы возникали из-за того, что бойня в Мюнхене привела полицию к складам оружия Лембке, которые потом вывели на след немецкой секретной армии. Все это впоследствии привело к крупнейшему в мире военному альянсу НАТО и сверхдержаве США. Даже если бы США, НАТО и BND не имели ничего общего с мюнхенским терроризмом, обнаружение секретной армии, связанной с экстремистами правого крыла подняло бы очень серьезные вопросы. Например о том, насколько хорошо солдаты секретной армии и их арсеналы с оружием контролировались демократическими институтами Германии.
Уже через день после побоища немецкая криминальная полиция, расследующая преступление, получила информацию, что Лембке поставлял оружие правым экстремистам. На допросе член правой организации Wehrsportgruppe Hoffmann Раймунд Хернль признался полиции, что «Мистер Лембке показывал нам различные виды взрывчатки, детонаторы, огнепроводные шнуры и пластиковую взрывчатку. Он сказал, что у него в лесу много тайников, полных взрывчатых веществ, и что он может нам их показать… Мистер Лембке сказал нам, что он обучал людей, как правильно пользоваться взрывными устройствами» (61). Кроме обучения немецких «гладиаторов», Лембке, по информации полицейских протоколов, поддерживал немецких правых террористов. «Я слышал от Гельмута Мейера, что взрывчатые вещества можно достать у мистера Лембке, — свидетельствовал правый экстремист Сибиль Вордербрюгг после взрыва. — Лембке показал нам различные типы взрывчатых веществ… Он сказал нам, что у него несколько складов оружия в лесу» (62).
