Брюс воспрял духом. Стоял прекрасный летний день, и он помогал Аннике присматривать за ее палатками, а также следил за тем, чтобы у каждого было все необходимое. Стелла передала ему сына накануне вечером, явно неохотно, но без лишних сцен – должно быть, письмо адвоката все же на нее подействовало, – и сейчас Фредди весело скакал с другими детьми в надувном замке-батуте. Глядя на них, Брюс не мог сдержать смех.
Наконец можно было вздохнуть с облегчением. После нескольких тяжелых недель, отравленных загадочным поведением Стеллы, все возвращалось в нормальное русло. Его переполняла любовь к Аннике, и он надеялся, что теперь они могут полноценно строить планы на будущее. Жизнь наконец налаживалась.
Возможно, именно из-за того, что Брюс так глубоко погрузился в свои мечтания, все и случилось. Он не заметил, как зацепился за табурет, и рухнул наземь, вывихнув лодыжку.
Глава 49
Фредди был слишком весел, чтобы заметить, что его папа упал. Впрочем, совершая последний головокружительный прыжок, он все-таки обернулся – проверить, смотрит ли папа, – но никого не увидел. Однако он не расстроился, потому что вдруг заметил маму; она махала ему, прося подойти к ней. Она приблизилась к надувному замку, и Фредди бросился ей в объятия.
– Фредди, – сказала мама, беря его за руку, – пойдем, поиграем в прятки.
Фредди просто обожал играть в прятки. Это была его самая любимая игра. Еще больше он обрадовался потому, что обычно взрослые не очень охотно играют в прятки, а тут мама сама предложила. К тому же после прыжков на батуте у него кружилась голова, и ему приятно было снова оказаться на твердой земле. Мама повела его прочь от толпы, к низкой полуразрушенной стене, которая когда-то была крепостной стеной замка. На эту стену она и усадила Фредди.
– Послушай, маме очень нужно кое-кого найти. Мама сейчас отойдет на несколько минут, а ты посиди здесь и подожди, хорошо?
Фредди кивнул. Ему уже нравилась эта игра.
– Никуда не уходи, пока мама не вернется, хорошо?
Фредди снова кивнул.
– Я отойду всего на минутку. Обещаю, я скоро вернусь. А потом мы пойдем есть мороженое. Ладно?
– Да, мамочка.
– Моя ты умница! Мы возьмем тебе столько мороженого, сколько захочешь! – сказала мама и улыбнулась. – Только никуда не уходи. Я скоро. – С этими словами она скрылась в кустах.
Глава 50
Прошла минута, прежде чем все поняли, что случилось. Брюс лежал на земле и стонал от боли. Кто-то позвал Аннику, и в мгновение ока она очутилась подле него. Двое свидетелей произошедшего помогли Брюсу подняться и дойти до стула – медленно, чтобы не тревожить вывихнутую лодыжку. Брюс сел, осторожно вытянув пострадавшую ногу.
– Ничего, – сказал он и поморщился. – Просто растяжение. Ну я, конечно, молодец…
– Тебе надо к врачу, – заволновалась Анника. – Пускай он тебя осмотрит.
Кто-то вызвался пригнать гольф-кар, чтобы отвезти Брюса вниз. Из-за поднявшейся суматохи Брюс и Анника не сразу заметили Стеллу, пока наконец ее пронзительный голос не перекрыл гул толпы.
– Где Фредди? – кричала она. – Где он?
Глава 51
Мора была удивлена, услышав, что в дверь кто-то звонит. Полин и Тристан уже приехали и сейчас находились в квартире Эвелин вместе с ней и Труф. Сама Мора затаилась на первом этаже и навострила уши, надеясь, что вот-вот разразится скандал. Естественно, она очень рассердилась, что ее отвлекают. Она отложила банку с полиролью и тряпку, разгладила свой рабочий халат и пошла посмотреть, кто же это ее тревожит в такой час. Должно быть, кому-то из жильцов опять привезли доставку…
За время ее работы в доме № 24 это был уже второй раз, когда она открыла кому-то дверь и застыла как громом пораженная.
– Здравствуйте. – Роскошно одетый пожилой мужчина приподнял свою шляпу-трилби. Что-то в его лице показалось Море знакомым. – Прошу простить меня за вторжение… но я надеюсь на вашу помощь. Меня зовут Роберт Рэдклифф, и… видите ли, я ищу миссис Эвелин Мэлоун.
– А-а… – протянула Мора. Она наконец поняла, в чем дело. – В таком случае вы обратились по адресу. – Она радушно улыбнулась и отступила назад, пропуская его внутрь: – Прошу вас. Идемте со мной.
Глава 52
Некоторые вещи, сколько бы ни прошло лет и сколько бы ни случилось других ярких событий, оставляют неизгладимый след в коллективном сознании семьи. Именно такая участь была уготована и сцене, которая вот-вот должна была произойти в квартире у Эвелин.
Но пока судьбоносный звонок в дверь еще не прозвенел, и Труф наслаждалась явно дружелюбной, пускай и несколько натянутой, атмосферой, царящей вокруг ее мамы и бабушки. Казалось, они заключили некое тайное перемирие, и, судя по всему, легче от этого стало не только Труф, но и Тристану. Напряжение – постоянный участник их семейных встреч – рассеялось без следа, уступив место общему веселью. Эвелин в хорошем настроении могла быть весьма интересным и приятным собеседником. Даже Полин, до того очень серьезная, заметно оживилась и стала рассказывать о забавных случаях, которые происходили на ее работе.
Поэтому, когда Тристан сказал: «Я открою» – и направился к двери, все ошеломленно смолкли… Затем в комнату вошел незнакомый мужчина в сопровождении Моры. Он посмотрел на Эвелин и, словно не веря тому, что видит, покачал головой, а потом со слезами на глазах бросился обнимать ее. Потрясенная Эвелин вскочила на ноги.
– Эвелин! – выдохнул незнакомец приглушенным голосом. – О, моя милая Эвелин! Я боялся, что опоздал! Я думал, тебя уже нет в живых!
Глава 53
Труф, как и все, была потрясена внезапным появлением странного незнакомца, однако ее острый глаз выцепил из общей суматохи две вещи, которые придали разыгравшейся сцене довольно сюрреалистический оттенок. Растерянность на лице Эвелин сменилась ужасом: похоже, она узнала незнакомца. Зато на лице Моры просматривалось не что иное, как неприкрытое торжество. Она стояла в стороне и наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием.
– Бобби! – наконец произнесла Эвелин, высвободившись из его объятий. – Какого дьявола ты здесь делаешь?
Глава 54
Роберт Рэдклифф был потрясен до глубины души. Нанятый детектив спустя неделю предоставил ему адрес, с которого Роберт и начал поиски. Именно там, как он думал, жила Эвелин, и именно туда он посылал ей деньги – усомниться его заставило только это ужасное письмо якобы из дома престарелых.
И хотя его молодой жене Аланне все это было безразлично – более того,
