Он подозревал, что именно эти люди и представляли наибольшую угрозу. Они одни могли ходить от павильона к павильону и, соответственно, нанести наибольший вред, но планы казались ему правильными, а все эти люди были не только тщательно проверены в самом начале, но и постоянно проверялись гипнотами из службы безопасности.
Изредка он видел Калию, почти каждый раз с новым мужчиной-дролом, но она ни разу не обменялась с ним взглядом. Он уже начинал тревожиться, что она слишком уж вписалась в дрольскую жизнь, забыв о том, что находится на работе, но был слишком опытен, чтобы портить ее прикрытие только ради того, чтобы успокоить свою тревогу.
Тобруш продолжала время от времени сообщать ему о телепатической активности, продолжавшейся не только вокруг павильона, на котором работал Джозеф, но и в районе павильона ячейки Кварга, но не могла сказать ничего определенного. Робакук проводил все ночи на крыше павильона, незримый, но видящий все, в попытках заметить какие-либо следы ночного злодеяния. Пока что, однако, ему не удалось обнаружить ничего существенного.
Время уходило. Что-то планировалось, что-то затевалось, но что? Почему они не могли ничего найти, хоть какие-нибудь следы тайных действий?
Он остро ощущал, как стремительно утекает время. Если они не сумеют раскрыть этот план, если не смогут предугадать и предотвратить замысел противника, его снова заберут в этот замок и отдадут мерзкой машине, которая выжжет ту часть его мозга, которая давала ему силы гипнота, вместе с большей частью памяти. Потом его отправят обратно, на Вронски — даже не надсмотрщиком, а простым дролом, кем он и будет до тех пор, пока не сдохнет на работе.
Ответ был где-то у него под носом, он знал это. Он был у него перед глазами, но каким-то образом все время ускользал от него.
Черт бы побрал Лорда Кабара!
Игры и забавы
Когда до начала праздника оставалось всего два дня, Тобруш призвала на помощь тяжелую артиллерию. Лучшие телепаты, не пытаясь особенно спрятаться или скрыть свой Талант, начали прочесывать места предполагаемой активности диверсантов.
Ни одного телепата-человека хоть какой-либо силы им найти не удалось, но поскольку они пытались спугнуть злоумышленников или обнаружить кого-нибудь из не наделенных телепатическим даром членов команды Кабара, это не имело значения.
Джозеф был не единственным, кого удивляло, почему с самого начала к делу не привлекли телепатов-людей. Казалось куда более разумным дать ему в пару именно телепата, а не эмпатку, которая, похоже, за это время так сроднилась с дролами, что за последние два дня он вообще ни разу не видел ее.
Телепаты, бродившие в толпе, весь день ужасно пугали невежественных дролов своим нечеловеческим видом, вселяя в них суеверный ужас, но вечером вернулись ни с чем. Такой результат можно было предсказать: в окружении шести сотен перепуганных дролов, каждый из которых излучал страх и тревогу, никакой даже самый лучший телепат не смог бы уловить тех, кто нервничал или боялся по своим, особым причинам. Что ж, по крайней мере, когда от него потребуют рапорт, прежде чем отдать под Трибунал за провал миссии, он сможет сказать им в лицо, чтобы в следующий раз, когда им понадобятся результаты, они меньше прислушивались к чертовым компьютерам и больше — к главному агенту на месте, которому предстоит отвечать за исход дела.
Тобруш тоже считала, что их неудача обусловлена в основном наложенными на них ограничениями на персонал и неповоротливостью Имперской Разведки, а не их небрежным отношением к делу. Это, разумеется, никоим образом их не спасало.
Никто и никогда не накажет судью, приговорившего к смерти невинного. Когда ты находишься на самом верху и твой приговор оспорить не может никто, вину всегда можно с чистой совестью переложить на другого.
Они уже примирились со своей участью.
— Единственная надежда, которая у меня осталась, — сказала джулки, — это что здесь окажется один или несколько Скрытых Повелителей, что вполне вероятно, и что они призовут Мастера Улья, а возможно, и Лорда, к ответу.
Это немного приободрило его. Он был готов принять на себя ответственность, готов был даже умереть за провал порученной ему операции — если такова была цена за то, что он был свободным, — но его смерть будет иметь гораздо большее значение, если те, кто стоит выше него, тоже присоединятся к нему в Великой Тьме.
— Значит, ты думаешь, что им повезет не больше, чем нам?
Джулки, зашипев, проговорила:
— Да они не смогли бы обнаружить врага, будь он даже в полной форме и с флагом в руках! Поэтому-то они простые солдаты, а не свободные агенты. Самая огромная власть бесполезна, если у тебя мозги из камня. Если это так, ты — простой инструмент, не больше, чем хорошо оплачиваемый дрол, витающий в облаках.
— Сомневаюсь, чтобы сейчас даже самый лучший свободный агент-телепат смог что-нибудь сделать, — отозвался он хмуро. — Все, что должно было быть подготовлено, уже подготовлено, а агенты Кабара загипнотизированы быть обычными дролами, пока что-нибудь не даст им толчок, и они не начнут действовать.
— Пожалуй, им бы лучше иметь что-нибудь еще в запасе. Чтобы сократить расходы, Лорд Хозяин вполне может решить не тратиться на отправку всех этих дролов разных рас обратно туда, откуда их привезли. После того, как все сооружения разберут, их почти всех отправят в Великую Тьму. Есть подозрение, что, в особенности если их план удастся, единственными дролами-людьми на планете останетесь вы с девушкой. Если у них нет готового пути к отступлению, их успех погубит и их самих тоже.
Этого он не предусмотрел, и логичность этого плана погрузила его в еще большее уныние. Не тот факт, что все эти дролы через десять дней будут мертвы — они были всего лишь дролами, а дролов всегда было в избытке, — а то, что по решению суда им с девчонкой, скорее всего, сделают лоботомию и отправят на все четыре стороны — единственных двоих людей на планете. Что еще хуже, ей, возможно, даже дадут возможность уйти с честью, как и всем остальным, и позволят совершить самоубийство. От него же потребуют сдать рапорт и принять на себя всю вину и наказание от имени команды, приговорив его не только к жизни, но и к целой вечности в одиночестве и в статусе низшем, чем дрол.
Да и черт с ним. У них в запасе оставался еще один день. Если этим приспешникам Кабара действительно удастся то, что они задумали, а он так и не сможет выяснить и предотвратить это, туда ему и дорога! Хотя далекие небеса содрогались от шума двигателей прибывающих со всех концов Империи кораблей, а замок уже приобретал праздничный вид, у них еще оставался один день до того, как они будут вынуждены убраться прочь, уступив место персоналу ячейки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
