720
Словарь книжников и книжности Древней Руси: Вторая половина XIV–XVI в. Ч. 2. С. 199.
721
Лурье Я. С. Указ. соч. С. 55.
722
Halperin Ch. J. The Tatar Yoke. P. 134, 165.
723
«Ярлыками» именовались жалованные грамоты и послания к нижестоящим правителям, исходящие от ханов. Едигей ханом не был, а послание его начинается с «поклона». «Поклон» — это перевод слова «салам», применявшегося в обращении равного к равному (см.: Усманов М. А. Жалованные грамоты Джучиева улуса XIV–XVI вв. С. 197–198). В ордынской социально-политической практике русские князья приравнивались к эмирам (бекам) (Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. С. 90–93; Усманов М. А. Указ. соч. С. 197). Следовательно, начальный протокол выглядит именно так, как и должно начинаться послание главного эмира (беклярибека) Едигея к великому князю Василию.
724
Григорьев А. П. «Ярлык Едигея»: анализ текста и реконструкция содержания. С. 55–93.
725
Текст послания несомненно был уже в этом своде, так как Софийская I летопись упоминает о «грамоте Едигея», хотя и не приводит ее текста (ПСРЛ. Т. 5. С. 257).
726
Лурье Я. С. Указ. соч. С. 108–117. В последней своей работе Я. С. Лурье датировал составление Новгородско-Софийского свода концом 30-х — началом 40-х гг. (Лурье Я. С. Россия Древняя и Россия Новая. С. 37).
727
Кучкин В. А. Тверской источник Владимирского полихрона; Бобров А. Г. Из истории летописания первой половины XV в. Дата 1448 г. была предложена А. А. Шахматовым на основе не анализа общего материала летописей, восходящих к Новгородско-Софийскому своду (он заканчивается 1418 г.), а интерпретации летописной записи о совпадении Пасхи с Благовещением, интерпретации явно ошибочной (См.: Бобров А. Г. Указ. соч. С. 10); сам Шахматов отказался затем от этой датировки, отнеся составление Новгородско-Софийского свода к 30-м гг. (Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV–XVI вв. С. 366).
728
Тизенгаузен В. Г. Указ. соч. Т. 2. С. 471–472.
729
Григорьев А. П. Указ. соч. С. 71–72.
730
См.: Тизенгаузен В. Г. Указ. соч. Т. 2. С. 62.
731
А. П. Григорьев связывает появление упоминания о Тохтамышевых детях с приходом в Московское великое княжество сыновей Улуг-Мухаммеда Касыма и Ягупа в 1446 г., что, естественно, невероятно по хронологическим причинам.
732
Григорьев А. П. Указ. соч. С. 70–71.
733
А. П. Григорьев считает, что письмо выглядит как написанное до похода, так как Василия во время осады в Москве не было (Там же. С. 65). Но в послании не говорится, что оно направлено в Москву. Письмо могло быть отослано с «царевичем» Тегри-Берди, возглавлявшим погоню за Василием, или отправлено в Москву после отхода Едигея от нее, когда было ясно, что великий князь вернется в свою столицу.
734
Там же. С. 78–82.
735
Даже если во фразе «Тако Темирь сѣлъ на царстве, учинился улусоу господарь» последние три слова относятся не к хану, а к великому князю, это может рассматриваться не как ошибочное отнесение начала правления Василия к «посттохтамышеву» времени (такую ошибку вряд ли могли бы сделать и во второй четверти XV в.), а как свидетельство присылки Тимур-Кутлуком в период его борьбы с Тохтамышем собственного ярлыка на великое княжение московскому князю.
736
ПСРЛ.Т. 15. Стб.473.
737
По применявшемуся на Руси в XV в. (наряду с мартовским) сентябрьскому стилю в декабре 1408, то есть 6917 г., несомненно, шел третий год царствования Булата, так как он стал ханом в 6915 г.
738
Григорьев А. П. Указ. соч. С. 84.
739
ПСРЛ. Т. 4, ч. 1, вып. 2. С. 374.
740
ДДГ. № 20. С. 57; № 21. С. 59; № 22. С. 62.
741
ДДГ. № 12. С. 37.
742
Григорьев А. П. Указ. соч.
743
Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 724–731; Лурье Я. С. Две истории Руси 15 века. С. 54–55.
744
См.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. 2. Стб. 1333.
745
ПСРЛ. Т. 15, вып. 1. Стб. 180–186; ср.: Т. 18. С. 155–159.
746
Ситуация данного периода отобразилась в уставной договорной грамоте Василия с митрополитом Киприаном 28 июня 1404 г., где говорится: «А коли дань дати в татары, тогды и оброк дати церковным людем. А коли дани не дати в татары, тогды и оброк не дати церковным людем» (АСЭИ. Т. 3. С. 19, Древнерусские княжеские уставы XI–XV вв. С. 176, 178; РФА. Вып. 1. С. 68). В отличие от духовной Дмитрия Донского, возможность неуплаты дани выступает здесь как сегодняшняя реальность.
747
Предположения, что эти два произведения отображают полемику в русском обществе по вопросу отношений с Ордой (Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 731, Словарь книжников и книжности Древней Руси: Вторая половина XIV–XVI вв. Ч. 2. С. 200–201), требуют уточнения: если в Рогожском летописце — Симеоновской летописи непосредственно изложена точка зрения московских сторонников «старины», то послание Едигея само по себе представляет взгляд на происходящее правящих кругов Орды и только дает (вкупе с другими источниками) материал для реконструкции позиции Василия I и его окружения.
748
См.: Федоров-Давыдов Г. А. Монеты Московской Руси. С. 42–53.
749
Недовольство ордынских властей Москвой стало обретать конкретные формы проявления еще до похода: в 1407–1408 гг. они не поддержали претензий ориентировавшегося на Василия князя из тверского дома Юрия Всеволодича на Кашин, а в 1408 г. помогали пронскому князю Ивану Владимировичу бороться за рязанский стол с Федором Ольговичем, зятем московского князя; в решающей битве, окончившейся победой Ивана, на стороне Федора были московские полки, а у его противника — отряд татарского посла, правда не ставший принимать участие в сражении (См.: Приселков М. Д. Указ. соч. С. 466–467, ПСРЛ. Т. 15. Стб. 473–474, 480–481).
750
Хорошкевич А. Л. Політичні наслідки Куликовскої битви. С. 55; Власть и реформы: От самодержавной к советской России. С. 19; Князький И. О. Указ. соч.
