взгляде его читалось благоговение. И отстранился, задев внутри все струны.
— Ты такая горячая. Тугая. Идеальная. Ты прямо создана для меня, и я хочу быть нежным…
— Не надо, — сказала я, и моя руки скользнули на его ягодицы. — Не надо быть нежным и осторожным. Трахни меня так, как тебе хочется, Хадсон.
Глаза у него снова вспыхнули, и он резко в меня вошел. От наслаждения в голове помутилось, и я закричала.
— Вот так?
— Именно так.
Боже, да!
Он вышел, но после глубокого поцелуя тут же принялся двигать бедрами. Он задал жесткий, проникновенный ритм, от которого я напрягалась перед каждым толчком. Каждый раз, как он входил в меня, я обхватывала ногой его бедро, чтобы он оказался еще глубже.
— Не останавливайся, — взмолилась я.
Если он остановится, я этого не переживу.
— Мне никогда тобой не насытиться, — прошептал он мне в губы и снова вошел.
Я уже не кричала, а стонала. Кожа покрылась потом.
— Как же… ты… охренительно… прекрасна… Алли!
Он входил в меня на каждом слове, а я напрочь разучилась говорить внятно.
— Еще.
Вот и все, чего я требовала. Все, о чем я думала.
Он сдвинулся на кровати вместе со мной, обнял за спину и приподнял.
— Хватайся.
Я раскинула руки, схватилась за изголовье и напряглась. Упираясь в изголовье, я подавалась навстречу Хадсону, чтобы он входил еще сильнее. Глубже. И он меня не разочаровал. Скрипели доски, Хадсон наваливался на меня снова и снова. От его дикого взгляда, от наших тел, движущихся в такт, мне стало невыносимо жарко. С каждым толчком сладостное напряжение внутри скручивалось туже, натягивая меня, словно тетиву, пока все тело не завибрировало и не запульсировало. Я ощущала Хадсона везде. Он проник в меня до самого предела. Воздух в легких, требовательное биение сердца — все это принадлежало ему.
— Я хочу тебя сзади, хочу видеть, как твоя идеальная задница подпрыгивает у меня на члене, — прорычал он, не прекращая двигать бедрами и срывая тихие, пронзительные стоны с моих губ. — Хочу прижать тебя к стене. И чтобы ты была сверху и неистово скакала на мне. Одного раза мне не хватит. Я хочу всего.
— Да. Согласна на все.
Я задвигалась быстрее, подгоняя его. Наш неспешный, страстный секс был восхитителен, но я умру, если не кончу.
— В следующий раз. — Он крепко поцеловал меня и дал то, чего я хотела, — задвигал бедрами еще быстрее, но все так же глубоко. — В этот раз я хочу смотреть тебе в глаза.
Не сводя с меня взгляда, он просунул руку между нашими телами.
— Ты уже почти… я чувствую. Ты на грани. Хочу почувствовать, как ты кончишь, Алли.
Он погладил клитор, и я перестала отвечать на его толчки. Теперь я могла лишь отдаваться ему. Все тело напряглось от натиска новых ощущений, и я сжала бедра еще сильнее.
— Давай же, любимая…
Он слегка надавил, и в глазах у меня вспыхнули искры, а потом потемнело. Оргазм пронзил меня, разрывая на части, пока Хадсон неведомым образом удерживал меня, неустанно двигая бедрами. Он накрыл мои губы своими, ловя мои крики. Я выгибалась всем телом снова и снова.
Лишь когда я откинулась на подушку, задыхаясь, совершенно вымотанная, он перестал сдерживаться.
Обхватив меня за плечи, чтобы я не ударилась об изголовье, он завершил все несколькими жесткими, ненасытными толчками.
И когда он распадался на куски, я поднесла руку к его лицу и повторила его же слова:
— Такой офигенно мой.
Глаза Хадсона вспыхнули. Подавив стон, он впился в меня губами и с последним глубоким толчком кончил. Из его груди вырвался низкий гортанный звук, пронзивший меня до самого сердца. На секунду Хадсон навалился всем телом, а потом откатился, по-прежнему крепко меня обнимая.
Мы не отрывали глаз друг от друга, пока приходили в себя. Дыхание постепенно замедлялось, наши мокрые от пота тела остывали.
— А у нас хорошо получается, — сказала я, когда сердце наконец перестало колотиться.
— Еще как, — сказал он и погладил меня по щеке. — Я ни разу не испытывал подобного.
— И я.
Эти слова повисли между нами в моменте совершенной тишины, но я знала, что долго она не продлится.
— Давай завтра останемся, — предложил он, застав меня врасплох. — Остальные разъедутся, а у меня еще день отгула. Я арендовал домики на лишний день на случай, если планы поменяются. Давай их поменяем.
Я сглотнула.
— А что будем делать?
— Не выходить из этой комнаты ни за чем, кроме самого необходимого.
Он большим пальцем погладил мою припухшую нижнюю губу.
Очень соблазнительно, но мне нужно возвращаться в студию. И при этом я очень хотела остаться. Возможно, Хадсон прав: можно найти баланс. Быть лучшей в своем деле, но при этом жить — и быть с ним, пусть даже только на время.
— Хорошо, — кивнула я в ответ.
Он улыбнулся. Когда у него на щеке появилась ямочка, я не почувствовала ни малейшей вины за то, что прогуливаю занятия.
Всю ночь мы провели в постели, снова и снова заглушая стоны друг друга, а весь следующий день — в душе, на берегу озера и — когда его родня разъехалась — на столе для пикника.
Когда на следующий день мы подъехали к летнему дому, у меня болели мышцы, о существовании которых я забыла. И я была совершенно… счастлива.
— Кто это приехал? — спросил Хадсон, паркуясь рядом с незнакомой машиной.
— Не знаю.
Взявшись за руки, мы поднялись по ступенькам. Хадсон нес мой рюкзак.
Не успели мы подойти к двери, как она распахнулась, и на пороге появилась Энн.
— Ты где была? Мы со вчерашнего дня пытались до тебя дозвониться.
— В лесу плохо ловит, так что я отключила телефон.
Ее лицо кривила паника, и у меня свело живот.
— Что стряслось?
Из-за ее плеча показалась Кенна и протиснулась мимо нее на крыльцо.
— Что случилось? — повторила я. — Ты почему здесь?
— У меня накопился месяц неотгулянного отпуска, а лучшая подруга остро нуждается в помощи. — Ее лицо смягчилось… погодите-ка, это что, жалость? — Видимо, в сеть ты не заходила?
— Нет, — потрясла головой я.
Я была слишком поглощена Хадсоном, чтобы следить за внешним миром.
Кенна выругалась, достала из кармана телефон и включила экран.
— Не знаю, какая муха укусила Василия, но он частично обнародовал кастинг «Равноденствии».
— Он никогда так рано не объявляет… Сейчас же только середина июля. — Меня охватил ужас. — Пожалуйста, только не говори, что Шарлотта…
— Нет, не она.
Плечи Кенны поникли, и она повернула экран ко мне.
Я прочла
