– А что вы думаете по этому поводу, сержант?
– Клэр взяла у пары этих мужиков интервью. Мы нашли ее записи, – сказала Хейверс. – А на рабочем столе Рори в Лондоне я нашла предложение от издательства опубликовать книгу… – Сержант ненадолго умолкла. В трубке было слышно, как она шуршит страницами блокнота. – Ага, нашла. «Сила анонимного адюльтера. Свидания по Интернету и распад семьи». Но Каролина утверждает, что ни над какой книгой Клэр не работала. И должна вам сказать, что, возможно, она права.
– В смысле?
– Это предложение. Оно касается секса, Интернета, женатых мужиков и замужних пташек, которые ищут любовь, правда, не там, где надо. Однако я нигде не могу найти доказательств работы над книгой. Мы с Уинни склоняемся к тому, что там имело место что-то другое.
– Что именно?
– С этими мужиками устраивала потрахушки Каролина.
– Да, но как это соотносится с ее словами о том, что стоит показать этим мужчинам ее фото и фото Клэр, как вопрос отпадет сам собой? И как насчет вопросника для интервью?
– Возможно, Клэр обо всем догадалась и решила расспросить этих мужчин уже после того. Что до фото, то что, если Каролина просто блефует? В расчете на то, что мы не выйдем на тех мужчин? Или же они откажутся разговаривать с нами, даже если мы их найдем… Но вы ведь знаете Уинни! Он их откопает в два счета. Я же пока пытаюсь разобраться с ключом, который нашла в ящике стола Клэр. Кстати, в запертом на замок ящике. Сначала я подумала, что это ключ от какого-нибудь ящика, однако стоило привезти его в город, как…
– Погодите, – перебил Линли коллегу. – Уинстон с вами?
– Я же сказала, он копается в компьютере Клэр.
Поняв, чем это грозит, инспектор стиснул зубы.
– Барбара, помнится, вам было приказано действовать исключительно в паре с Уинстоном, – напомнил он ей. – А ему – исключительно в паре с вами.
В трубке воцарилось короткое молчание, а потом где-то на заднем плане раздался мужской голос.
– Ты здесь кое-что пропустил, Патрик! – крикнул кто-то, кто, по всей видимости, находился на улице Шафтсбери вместе с Хейверс.
– Я не знала, что мы с ним должны превратиться в сиамских близнецов, инспектор, – наконец произнесла девушка.
– Мне нужно, чтобы вы работали вместе. Что и было доведено до вашего сведения!
– Мы с ним и так работаем вместе. Но вы не говорили, что нам нельзя даже на шаг отходить друг от друга. Что мы должны быть как те красотки в бассейне, что плавают под водой, ногами дрыгая в воздухе… Черт, как же это называется?
– Давайте не будем отклоняться от темы, сержант. Потому что с вами обычно так и бывает – стоит только начать.
– Что начать?
– Ваше личное толкование приказов. Начинается все как невинное отступление от правил, затем перерастает в грубое их нарушение, и, наконец, вы начинаете вести игру по своим собственным. Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, как серьезно настроена Изабелла в том, что касае…
– Скажите, а вы замечаете, что истерите, как… не знаю, как кто. Кстати, могу я также обратить ваше внимание на то, что Изабелла почему-то не выделила нам в помощь следственную бригаду? В Шафтсбери только я да Уинни, плюс вы в Лондоне. И это при том, что нам нужно перелопатить горы всякой всячины, не имея даже мальчика на побегушках в лице какого-нибудь жадного до повышения констебля. И вы еще удивляетесь, почему мы с Уинни работаем поодиночке! Нет, я, конечно, могу часами заглядывать ему через плечо, словно этакая преданная женушка, чтобы сделать приятное вам и вашей Изабелле, но кто в этом случае станет делать мои дела? А одно из них в том и состоит, чтобы выяснить, что это за чертов ключ припрятала Клэр в ящике стола и что он открывает!
Линли знал: Хейверс нарочно повторяет имя суперинтенданта Ардери, чтобы его позлить, однако он не клюнул на ее приманку. Вместе этого Томас задумался над словами подчиненной и был вынужден признать, что, в общем-то, она права.
Словно почувствовав это, сержант продолжила:
– Этот ключ что-то открывает, и я должна узнать, что. Я подумала, вдруг в городе всплывет какой-нибудь сейф. В доме я уже осмотрела все, вплоть до чердака, но по нулям. Не знаю, что у нее заперто там, от чего этот ключ, но мы-то с вами знаем, что неплохо бы на это взглянуть. И вот тут я, скажу честно, рассчитываю на вашу помощь. В противном случае мне придется вернуться в Лондон, причем с пустыми руками. И как на это посмотрит Ардери? Кстати, она еще не вызывала вас к себе по моему поводу? Если нет, то еще вызовет, точно вам говорю. Когда вызовет, можете говорить ей все, что угодно. А пока мы с Винни делаем все, что в наших силах, тем более учитывая наши ограниченные ресурсы и…
– Ради бога, прекратите! – взмолился Томас. – Ладно, продолжайте, как можете.
Наконец он увидел Дейдру: та переходила Принц-Альберт-роуд. Рядом, на поводке и в жилете собаки-поводыря, трусил Арло. Инспектор помахал подруге рукой, но та, похоже, его не заметила. Они с псом вместе направились к холму Примроуз-Хилл, где вскоре, сойдя с мощеной дорожки, зашагали по газону, срезая путь.
– Спасибо, сэр, – сказала Хейверс на том конце линии. – Кстати, а что нового у вас? Откопали хоть что-нибудь?
– Собираюсь в больницу, поговорить с Рори. В ее отношениях с Клэр не все так просто. Кроме того, если не ошибаюсь, до отъезда в Кембридж Клэр и Каролина побывали в ее рабочем кабинете.
Барбара подтвердила – да, это так, – и поинтересовалась, на что намекает ее собеседник.
– Рори могла быть в нее влюблена, – сказал Линли.
– Черт возьми! – воскликнула сержант. – Примерно то же самое утверждала и Каролина. Не хотелось бы, чтобы эта противная бабища оказалась права.
На этом разговор завершился. Томас посмотрел на Дейдру – та шагала к нему по склону холма, и он почему-то задумался о такой вещи, как любовь. О том, как доброта, жалость, сострадание или душевная щедрость могут быть приняты отчаявшимся человеком за серьезные, долговременные отношения.
Сейчас, глядя на Дейдру и комичную собачонку, полицейский невольно задался вопросом, не могло ли то же самое случиться и с ним? Что, если он неверно интерпретирует поведение подруги, будучи не в состоянии отличить любовь от доброты женщины, проникшейся состраданием к мужчине, чья жизнь полетела под откос?
Наконец она подошла к нему – под дождем, без зонтика.
– Я бы мог прийти к тебе прямо на работу, – сказал Линли. – К сожалению, зонт предложить не могу. Не взял.
– Довольно странно, не правда ли, – сказала женщина, оглядываясь по сторонам. – Посмотрев в окно, я подумала, что никакого дождя нет. Но эта морось даже хуже, чем дождь.
Дейдра посмотрела на Томаса, и лицо ее озарилось теплой улыбкой. «Но хорошо ли она видит меня из-за запотевших стекол очков?» – задался мысленным вопросом Линли. Ее волосы были в капельках влаги – впрочем, его тоже.
– В любом случае, – продолжала она, – Арло требовалась прогулка. Правда, я весь свой обеденный перерыв выгуливала его, так что ничего страшного, если эта будет чуть короче. Знаешь, Томми, стоило мне заметить тебя, как сердце едва не выпрыгнуло у меня из груди. Честное слово, я почувствовала себя этакой героиней викторианской эпохи. И этот твой старомодный плащ… Где ты его раздобыл?
– Достался от отца, – ответил инспектор. – А тому, я подозреваю, в свою очередь от его отца. Боюсь, он уже полностью утратил водоотталкивающие свойства, но мне нравится, как он выглядит.
– Ты в нем похож на шпиона.
– Я всегда мечтал стать секретным агентом. Как тебе это?
– Впечатляет. Правда, я предпочитаю тебя чуть более… помятым.
– Каким я был в Корнуолле?
– Но чтобы грязи на тебе было меньше. Кстати, как дела?
Томас знал: она имеет в виду вовсе не его жизнь и не то, как она изменилась с тех пор, как они познакомились в Корнуолле.
– Трудно сказать, – ответил он. – Довольно странное ощущение – копаться в жизнях этой конкретной группы людей.
– Разве это не входит в твои обязанности?
