изделий всегда уступало тем, что она может создать сама. Беттина бы просто
переплавила этот дар.
Она пожала плечами, Моргана закатила глаза, а затем окликнула:
— Следующий!
Солдаты привели лошадей.
—
Взгляни, призовые жеребцы короля фей, украденные из
легендарнойДрейксалии, - через плечо она бросила: — Посмотри, какие пони!
К сожалению, Беттина не любила лошадей и была уверена, что и они ненавидели
ее. Она была сброшена кобылой в детстве и никогда больше не забиралась в седло.
— Гарцующие пони для Беттины, - вопросила Моргана, — нет? Серьезно?
Когда Беттина снова слегка пожала плечами, выражение лица Морганы стало
удрученным:
— Но как же они гарцуют.
Беттине открывались все новые и новые грани характера великой чародейки.
Прежде Моргана по ее мнению была просто ее умеренно злой крестной. Сейчас Беттина
начала понимать, что она была женщиной со своими проблемами - такими как
апокалипсис - и своими собственными желаниями и стремлениями - такими как
гарцующие пони и исчезновение Врекенеров.
— Следующий! Ага, здесь у нас феникс, последний самец от считающейся
последней стаи.
Что Беттина должна была делать с ним? Посадить птицу под замок? Дать
объявление в интернете? Хотя она обожала яркие цвета феникса, Тина считала жестким
отнимать его от стаи.
Только не Моргана.
— Подумай о масках, которые мы могли бы сделать из этих перьев! Нет? Ой, да
ладно! В самом деле?
Она послала в небо разочарованный взгляд.
Когда выкатили телегу золота, ее колеса стонали под тяжестью
всего этого
богатства, Моргана воскликнула:
— Это единственное, что не нуждается в предисловии! Вот счастье чародейки в
золоте!
Она подмигнула Беттине:
— Похоже, кто-то очень хочет жить. Что это за запах? Ах, да, это отчаяние.
Затем пришло время последнего подарка. У них с Морганой был одинаково
озадаченный вид.
— Что может быть в этом мешке, Беттина?
Чародейка подняла ладони и взмахнула рукой в сторону мешка, используя свою
силу, чтобы развязать узел.
Содержимое вывалилось и стремительно покатилось по арене.
Глава 28
Смотря на разбросанное перед ней подношение вампира, словно не понимая, что
она видит, Беттина хмурилась.
Треан осознал, что сегодня вечером он допустил ошибку.
Несмотря на все мудрые решения, принятые на протяжении веков; несмотря на все
рассудительные советы, которые всегда помогали другим... в тот
момент, когда ему
требовалось принять рациональное решение, логика подвела его. Он совершил
колоссальную ошибку.
И она могла стоить ему жизни... хуже того, она могла стоить ему Беттины.
Треан не боялся умереть — он прожил достаточно долго. Но
боялся никогда
больше не увидеть свою Невесту. Страшился того, что может произойти с ней в
ближайшие дни. Беттине придется стать женой Гурлава, если демон победит в
турнире... и если мои кузены не смогут защитить еѐ.
— Я помогу вам с Лотэром, — сказал он кузенам, — если вы поклянетесь всегда
защищать Беттину...
Сожаление навалилось на Треана. Он надеялся, что сможет лично вручить ей
сумку,
смягчить еѐ реакцию; вампир не ожидал, что в тот момент,
когда
головы
Врекенеров будут отскакивать от земли перед ее глазами, он сам
будет
удерживать
равновесие лишь боясь наткнуться на меч.
Без предупреждения.
Осознание пробуждалось на бледном личике Беттины, и Треан
ничего не мог
сделать, чтобы все исправить, ему приходилось лишь беспомощно наблюдать за
происходящим.
— Головы, Беттина! — Воскликнула Моргана, театрально прижимая руки к груди
и хлопая глазами. — Целый мешок голов! Прямо как ты всегда хотела! — Треан
услышал, как чародейка еле слышно добавила, — не самый оригинальный подарок.
Кажется они ещѐ свежие.
Беттина выглядела так, словно ее сейчас вырвет.
Черт.
Zeii mea, я... проиграл. После самого важного дня в его жизни?
На рассвете Треан резко проснулся. В течение нескольких дней он искал доступ к
воспоминаниям, которые мог получить из капель крови Беттины.
Наконец, ему это удалось; он увидел, как на нее напали.
Ее
избивали. Треан прочувствовал на
себе каждую секунду
ужаса,
испытанного
нежной молодой девушкой, растерзанной
крылатыми демонами
во имя
«добра».
Моя Невеста пережила зверское нападение.
Еѐ конечности были вывернуты
под
неестественным углом, череп и кости таза треснули. Два сломанных ребра разорвали
кожу. Кровь покрывала тело.
Они продолжали избивать еѐ, даже когда она перестала кричать и молить о пощаде
и приготовилась умереть.
От мучительной смерти в огне девушку спасло лишь то, что еѐ призвал к себе Раум.
Треана проснулся от собственного яростного вопля; покрывало из мехов оказалось
в клочья разодрано. Его клыки заострились как бритвы.
Вампир жаждал наказания, он представлял себе раздираемую его клыками плоть
этих извергов, их артерии, разрываемые его когтями. Милостивые боги, ему необходимо
наказать их.
Его дыхание сбилось; сжимая в руке талисман, Треан схватил меч. Он надеялся,
что воспоминания Беттины о напавших на нее Врекенерах, помогут
