Читаем без скачивания Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

Где-то в Сфере Миров

Тьма, как и боль, почему-то не желала уходить. Моргана ощущала, что попала туда, куда стремилась, но телепортация «под огнем» не прошла даром. Зрение исчезло, жутко болело все тело, а особенно правый бок. Юная криганка могла только догадываться, каких органов она лишилась в процессе бегства. Правда, владение Э-магией давало надежду, что организм сам регенерирует свои утерянные ткани, но и этой силы она сейчас в себе не ощущала — ее досуха высосали те серые твари. Она, конечно, со временем должна вернуться, но когда это произойдет?

Временной фактор имел принципиальное значение, так как убежище Морганы находилось не на территории Внешнего обода и время тут текло обычным порядком. Ее невезучий отец остался один, а с матери станется послать к нему, в отместку дочери, своих серых убийц. Сила отца была больше, чем у нее, но в обращении с ней он был еще таким неопытным! Если десмоды придут за ним, он обречен. Моргане хотелось кричать от бессильной ярости, отчаяния и боли, но она сдержала этот порыв: для скорейшего восстановления ей пригодится даже самая малая толика сил, и расходовать их впустую абсолютно непозволительно.

Теперь оставалось ждать и регенерировать. Еда и питье для этого процесса были не нужны, к тому же ее криганский организм мог обходиться без них неделями.

«Ох, папочка, надеюсь, без меня ты не угодишь в переплет!»

Глава 53

ПУТИ СХОДЯТСЯ

Екатеринбург, 5 февраля 2009 г.

Понятие свободы иллюзорно. Почти в любой момент жизни на нее наложен ряд каких-нибудь ограничений. А уж абсолютная свобода — и вовсе миф. Хотя мне вернули сотовый и на первый взгляд предоставили самому себе, моя свобода на данный момент была весьма условной. За мной наверняка непрерывно следили, а в сотовый поставили «жучок» или, что более вероятно, просто склонировали сим-карту, чтобы всегда быть в курсе, с кем я связываюсь. Так что, к моему глубокому сожалению, намеченный мною разговор по душам с Кошкиным временно откладывался, ибо в ином случае, боюсь, Мишке бы не поздоровилось.

Освобождение его тоже пока невозможно, и тому есть несколько причин. Во-первых, я не знаю, где его содержат. А во-вторых, даже если бы знал, вряд ли на данном этапе мне позволили приблизиться к нему: ведь я еще ничем не доказал своей преданности интересам организации. Хотя какая, к черту, преданность?! Ведь я не идейный член их клана, а наемный специалист. Но и в этом случае мне положено чем-то доказать, что хоть я и не свой, но однозначно не враг. Сейчас они все напряжены, следят за мной, опасаются подвоха, торопят с ликвидацией Степанцова. А вот после его смерти, надеюсь, поводок, на котором меня сейчас водят, ослабнет и я смогу заняться тем, ради чего, собственно, здесь и очутился.

Вот только после выполнения этого задания я стану убийцей без всяких смягчающих обстоятельств. Я впервые убью не преступника, а нормального человека, ничем не угрожавшего ни мне, ни моим близким. И то, что я сделаю это исключительно ради спасения Мишки, будет служить мне оправданием разве что в глазах Кати и Антона Тихоновых. Все остальные, включая меня самого, не колеблясь скажут: «Виновен!»

Вдобавок мне было предельно ясно, что для полного спасения Михаила и ликвидации угрозы на будущее крови придется пролить намного больше. Похитителей придется уничтожить всех без исключения. Особенно боссов. Настоящих боссов, а не лысого Валета — Владимира Петровича, которого они мне подсунули. Но сначала их надо будет еще вычислить. Возможно, после этого не один десяток безликих зомби из моего кошмара обретут лица.

Веселенькая перспектива, нечего сказать! Но альтернатива этому — лишь пожизненная служба у мафии. Вот такая дилемма в полный рост встала передо мной. И какое из зол предпочесть — сказать трудно. Но на долгие колебания у меня времени нет. Хорошо, если с выбором рассудка согласится и душа. Тогда для меня это станет свидетельством правильности принятого решения, и мне останется только действовать.

Что ж, порассуждаем. Михаил Тихонов — мой друг, и я обещал Кате спасти его, а значит, сделаю для этого все. Все… А стоит ли оно того? Что, если Тихонов смирился с ролью высокооплачиваемого заложника? Что, если он для себя уже сделал выбор в пользу меньшего, как ему показалось, зла? Мафия бессмертна — вот чему учат современные фильмы и книги. Сколько ни руби головы этой гидре, все равно вырастут новые — те, которые рано или поздно тебя достанут.

А много ли тех, которые в курсе, кого надо доставать? Иными словами — велик ли круг посвященных в тайну моих способностей? Очень сомневаюсь. Э-маг — слишком ценное приобретение для организации, чтобы о моем существовании знали все, кому не лень. Скорее всего, мои возможности известны лишь верхушке, охранникам, непосредственно контактирующим со мной, да группе слежки. И конечно, Кошкину. Что же, вполне исчисляемая величина. Если срубить эти головы, вновь выросшие будут щелкать челюстями вслепую.

Итак, выбор сделан: спасаю Тихонова и убиваю всех предполагаемых посвященных. Босса может знать только Валет и, возможно, Кошкин. Значит, они не должны умереть, пока все мне не скажут. Но чтобы иметь шанс добраться до них, придется убить Степанцова. В других обстоятельствах меня бы напугало то, с какой легкостью я принял решение принести в жертву полтора десятка виновных людей и одного невиновного. Но сейчас было не время пугаться и рефлексировать. Пора действовать. Итак, сначала Степанцов, затем Валет. Он должен знать, где содержат Мишку. После освобождения Мишки убираем всех посвященных бойцов — и только затем наступит очередь главных фигур: Кошкина и безымянного пока босса.

На словах все получалось очень просто, но на деле совершенно не исключены неожиданности, часть из которых вполне может обернуться гибелью Тихонова. Однако похитители должны понимать, что конструктивный диалог со мной возможен, лишь пока он жив. Так что Мишку не убьют до тех пор, пока им не станет очевидна полная невозможность прибрать меня к рукам. Только его смерть — это приговор им всем. Босс и Кошкин еще могут себя тешить ложным ощущением безопасности, надеясь, что я их не вычислю, но остальные-то подобных иллюзий не питают, а значит, с убийством Михаила будут тянуть до последнего. В этом и есть мой шанс.

Теперь, когда решение принято, мне даже дышать стало как-то легче. Я зашагал по направлению к предвыборному штабу Салькова, так как в это время Степанцов должен быть уже там. Меня охватили спокойствие и уверенность: впереди забрезжил призрачный свет, знаменующий выход из лабиринта, и я готов был жизнь положить на то, чтобы до него добраться.

Экипировали меня основательно. В сумке, болтающейся на моем плече, лежал мощный армейский бинокль, через который я намеревался наблюдать за штабом Салькова. Мне надо было увидеть Степанцова, чтобы смертоносный посыл Э-магии был адресным. Ни к чему, чтобы помимо необходимой жертвы под удар попали случайные люди. Тут, впрочем, требовалось еще найти подходящую точку для наблюдения, где моя мощная оптика не вызвала бы обоснованных подозрений. Но с таким местом возникла напряженка: укромных уголков в пределах видимости не имелось, как и гостиниц, где можно было ненадолго снять номер. Занятно: в киношных боевиках при подготовке заказного убийства всегда рядом найдется не только пустая квартира или чердак для наблюдения и выстрела, но и совершенно безлюдное производственное помещение или недостроенный дом с массой мест для укрытия. Не то чтобы вокруг меня не было ни одной крыши или чердака, только смею вас уверить, не всегда на них свободно можно попасть.

В этом пришлось удостовериться и вашему покорному слуге: во всех ближайших домах двери и люки, ведущие в вышеуказанные места, оказались закрыты на замки. Понимаю, что для настоящего киллера это бы не стало преградой, но я слегка «завис». Можно было, конечно, разрушить замок Э-магией, но в таком случае увеличивался риск, что меня застукают в месте, где я находиться не должен, а это, в свою очередь, повлечет ряд нежелательных вопросов ко мне лично, даже если Степанцов скончается от сердечного приступа. А вся фишка использования Э-магии для убийства заключалась в том, чтобы на меня не пало даже тени подозрения.

Так что от использования бинокля с некоторым сожалением пришлось отказаться. Впрочем, не беда — он мне еще пригодится. А сейчас разумнее будет просто поторчать немного в одном из окрестных магазинов, благо таковых в округе имелось в избытке.

Мне повезло: напротив нужного мне здания располагался здоровенный супермаркет, в котором имелся весьма впечатляющий винный стенд, находившийся как раз напротив участка витрины, откуда хорошо просматривался вход в предвыборный штаб Салькова. Стенд вполне располагал к долгому и задумчивому созерцанию своего содержимого, так как у любого, кто знал толк в алкогольной продукции, там буквально разбегались глаза. Кроме того, он был не так уж высок, что при моем росте сто восемьдесят четыре сантиметра позволяло мне спокойно обозревать улицу поверх данной конструкции. Чем я, собственно, и занимался, впрочем, без фанатизма. Чтобы не вызвать лишних подозрений, я делил свое внимание примерно поровну между заоконным пейзажем и стройными рядами разнокалиберных бутылок на стенде.