среди машин я приметил три явно кустарной сборки, но номера у них были и продавались вполне официально. Как интересно, в свое время я такого не припомню, да, кстати, в это время меня еще не было, да и отец мой чуть старше моих теперешних лет, шестнадцать ему, бегает на северной окраине столицы. С матерью, естественно, они еще не встречались. Я родился в семьдесят пятом. Отец семью бросил, я с ним не общался, не знаю, жив ли был на момент моего переселения в тело Волкова или нет. Первую чеченскую я не застал, а вот вторую хлебнул по полной. Под конец и получил ранение, в двухтысячном.
Выбор действительно был. Повсюду шли споры, торговались, кто-то ударял по рукам и уезжал с хозяином на купленной машине, чтобы оформить приобретение. Председатель все тянул к «Жигулям», описывая их достоинства. У него самого «копейка» была, причем одна из первых, сошедших с конвейера. Бежевая. Так что он был фанатом этой модели, успев оценить все ее плюсы.
Михылыч стоял на своей модели, восхваляя «Москвичи», и первым делом предлагал осматривать эти модели. Они с председателем явно получали просто море удовольствия. Отец метался, ему и «Жигули» своим дизайном нравились, тут почти все они новыми были, редко год-два, и своей надежностью «Москвичи» двух моделей, «408» и 412». Я же больше улыбался, поглядывая на это, отец тоже понимал, что соседи по гаражам просто отдыхают, и стал больше крутить головой, высматривая машины.
Наконец за час хождений по авторынку он устал и спросил у меня:
– Что скажешь?
– Из всего выбора я определил две машины в отличном состоянии, что нам по карману. Даже сэкономим. Это те «Жигули» третьей модели этого года выпуска, зеленые, с мятым крылом, за семь тысяч, и «Волга», как я и хотел, «двадцать первая», с оленем на капоте, все на месте, явно гаражное хранение, пять лет, а состояние идеальное, как новая. Пробег всего двадцать тысяч. Цвет «голубая ночь»…
– Подожди, это которую сюда на площадку на буксире притащили? У которой ты десять минут крутился? У нее же двигатель не рабочий…
– Нормальный там двигатель, просто у хозяина руки из жопы растут. Я за час все в порядок приведу. И цена хорошая, шесть тысяч.
– Шесть тысяч на буксире таскать, – пробурчал он и, покосившись на меня, поинтересовался. – Ты уверен?
– Да. Не хочу всю жизнь локти кусать, что упустил такую машину. Там не сиденья, а диваны, спать можно, пахнет все новьем. Нигде ничего не протерто.
– Запчасти потребуются? – деловито уточнил отец.
– Это чуть позже, когда я мотор модернизировать и форсировать буду, а пока нет. Я прямо сейчас могу машину на ход поставить, только продавцу этого знать не нужно. «Москвичом» на буксире дотянем до милиции, и пока вы все оформляете, я мотор и восстановлю.
– Как вообще так случилось с ним? Я видел, ты общался с продавцом.
– А, это сын профессора. Тот машиной пользовался редко, а тут на дачу ехали с родственниками, машина и встала, мотор почихал и не заводится. Отбуксировали в гараж Академии наук, там авторитетный мастер сказал, что двигатель клина дал. Чушь полная. Не знаю, почему он солгал, может, себе присмотрел машину, но профессор решил от нее избавиться, не понравилось, что так неприятно подвела его, и велел сыну продать на рынке. У его жены подошла очередь на «Жигули», вот он и решил на «тройку» пересесть. Вот и вся история.
– Понял. Берем «Волгу».
Отец сразу напустил деловитый вид, оторвал наших соседей от американского «форда» в кузове седана, что тут был как на выставке, собрав толпу зрителей, и мы направились к машине. Мужиков быстро ввели в курс дела. Они в недоумении были, зачем брать поврежденную машину, а двигатель новый еще поди найди, но решили поучаствовать. Сама машина выглядела конфеткой, люди часто подходили, но, узнав о проблемах, с разочарованным видом уходили. Только двое рядом все крутились. Судя по въевшемуся в руки моторному маслу, слесари-авторемонтники, явно положили глаз на мою «Волгу». Я даже забеспокоился, а не поняли ли они, что с машиной? Поэтому быстро сказал отцу, соседи по гаражам тоже слушали:
– Бать, похоже, те двое поняли, что с машиной, и решили брать, видимо, денег ждут, ну или когда цена спадет, так что никакой торговли, подходишь к продавцу, с ходу суешь деньги и ударяешь по рукам, чтобы они не перехватили нашу красавицу.
– Понял.
Все получилось удачно, продавец сразу согласился. Устал тут стоять. А те двое начали наскакивать на нас, что, мол, они уже договорились, но соседи помогли, тоже стали орать, мол, кто успел того и тапки.
После этого Михалыч сбегал за «Москвичом» и, загнав машину на территорию, взял «Волгу» на буксир. Сын профессора сел за руль, отец – рядом, а я – на заднее сиденье, хотя по правилам так нельзя делать: в буксируемой машине должен быть только водитель. Соседи на «Москвиче» ехали.
Добрались до здания «ГАИ». Тут отец выплатил все шесть тысяч, ему от руки написали расписку, и они с документами, сняв старые номера, ушли в здание, а соседи по гаражным боксам подошли к «Волге». Я как раз трос отцепил от обеих машин и, смотав, убрал его в багажник, под коврик. Там сумка была с инструментами, немного некомплектная, но что нужно, имелось, так что, подняв капот машины, показал им обоим чистые руки с обоих сторон, ладони и тыльную часть, и сказал им:
– Ловкость рук и никакого мошенничества.
После этого, ухватившись за топливный шланг, дернул раз, со второго раза выдернул с трубки, показал, что из него ничего не течет. После этого поработал ручным насосом, все равно глухо. А насос рабочий.
– Так это что, у него всего лишь топливный шланг забит? – захохотал председатель гаражного кооператива. – Это не шутка, это анекдот.
– У него еще провод к стартеру не до конца воткнут, вот и нет искры, оттого и мертво все, – улыбаясь, пояснил я, занимаясь починкой. Достал ручной насос и стал продувать трубки до бензобака. – Думаю, когда профессор искал причину, сам его выдернул, а мастер, к которому они обратились, явно непрост. Может, машину хотел перекупить по минимальной цене? Не знаю, но я рад, что она нам досталась.
Тут при очередном каче сработало, трубки стали продуваться, пробка не плотная была, так что, подсоединив шланг, подкачал. Устранение временное, приедем в гараж, нормальную чистку сделаю и фильтр на топливный шланг поставлю. А если не найду, то свой сделаю, а пока ездить можно.
– А я смотрю, чего это Тимофеевич к тебе
