class="p">Моя голова качается — едва заметное движение, которое Оно могло бы пропустить, если бы не было так внимательно.
— Я — первый голод. Когтистые руки под творением. Разрушитель. Рана, которую небеса притворяются, что залечили. Я — грех до того, как появился грех. Я был там, когда ты впервые познала страх, обвившийся вокруг твоего сердца, как пламя умирающих свечей.
— Сатана, — шепчу я.
Оно издаёт чудовищный, рокочущий звук в знак подтверждения.
— Трепещет ли твоя душа при звуке моего имени?
Мои колени сами собой опускаются на землю, заставляя меня склониться перед Ним.
— Мы с моим сыном говорили о том, что нас ждёт в будущем; о судьбе таких, как ты, о его душе и о сладкой иллюзии свободы.
В мгновение ока пелена перед моим взором спадает, и воспоминания нахлынывают на меня, будто всё произошло лишь несколько мгновений назад. Линкс выбежал из комнаты после того, как я случайно ранила его. Я стояла там, наверное, несколько минут, слишком потрясённая случившимся, чтобы побежать за ним и попытаться заставить его выслушать меня.
Тор’От появился раньше, чем я успела добраться до лестницы. Он схватил меня прежде, чем я успела закричать, и следующее, что я помню, — это то, что я здесь, в этой квартире.
Но если Дьявол говорил с Линксом, значит, исчадие ада добралось и до него. Вероятно, его тоже пытают. Паника сжимает мою грудь, а окровавленные губы растягиваются в маниакальную ухмылку, обнажая острые как бритва зубы.
— Я вижу, чего ты желаешь — поговорить с духом по ту сторону завесы.
Кажется, это Элла.
— Да, твоя сестра.
Я округляю глаза. Слышит ли Оно, о чём я думаю?
Теперь, когда я тысячу раз пережила ту ночь, потребность поговорить с ней становится невыносимой. Она должна знать, что я люблю её, мне жаль, и я не имела в виду то, что сказала. Я сделаю всё, чтобы всё исправить. Я должна сказать ей.
Если это Дьявол, то у Него есть сила привести меня к ней, верно?
— Душа за душу. Такова моя цена. Он заплатил твоей.
Я резко втягиваю воздух. Линкс пожертвовал моей душой ради своей свободы? Он обрёк меня на вечные муки? После всего, через что мы прошли? После всей той чепухи, что он наговорил?
Я думала, он говорил, что я ему небезразлична и что он никогда не хотел меня бросать. И всё же он встретился с Дьяволом и променял мою душу на свою, хотя именно он меня убил.
Предательство обжигает, как кислота, но оно не такое горькое, как осознание того, что это моя вина. Я была настолько глупа, что решила поиграть с магией. Мне нужно было раньше вспомнить о кинжале и установить связь, чтобы он мог быть свободен, и, возможно, тогда исчадие ада не пришло бы за мной.
На моих ресницах выступают слёзы, когда я вспоминаю боль на его лице, когда он узнал, что его прокляла моя родословная; что его могла убить моя собственная семья. Я не могу винить его за то, что он меня ненавидит.
Я бы тоже себя возненавидела.
Я чувствую, что Оно наблюдает за мной, но не смею поднять глаза, чтобы Оно не заглянуло мне в душу.
Тик. Тик. Тик.
— Моя милость не безгранична. Поэтому я предлагаю тебе другую цену. Общайся с мёртвыми, и его душа будет принадлежать мне вечно, а твоя станет свободной. — Оно делает паузу, и земля сотрясается, когда Оно подходит ближе. — Или останься здесь навечно, и он будет подниматься, пока его смертная плоть не коснётся земли, после чего он вернётся на сто лет.
Линкс… Он решил освободиться, и теперь Дьявол даёт мне шанс освободиться и поговорить с сестрой. Раньше принять решение было так просто, а теперь…
— Ты искала встречи со мной, когда мучительно смотрела на край бездны? Вот он я. Говори, маленькая искра. Если твои слова развлекут тьму, твоя душа может быть спасена. Так что говори, пока я не задушил тебя одним вздохом.
Сквозь слёзы ничего не видно. Я наконец-то могу поговорить с Эллой и рассказать ей всё, что никогда не говорила, и перестать мучиться от воспоминаний, которые я вынуждена переживать заново.
Но я… Это не должна была быть моя жизнь. Разговор с ней не изменит того факта, что она умерла, а я подвела её. У Линкса есть шанс наконец-то жить. Исследовать мир. Узнать, что случилось с его братом и осталась ли у него семья.
Я уже знаю, что с ними, и желаю им всего самого худшего. Там для меня ничего не осталось. Я бы упустила свой второй шанс и ненавидела бы свою жизнь ещё больше, чем раньше, потому что Линкса там не будет, и я бы жила с чувством вины, зная, что у меня был шанс освободить его, но я выбрала себя.
И я…я люблю его. Он достаточно настрадался здесь. Я не против, чтобы меня мучили вечно, лишь бы у него был шанс на свободу. Я не собираюсь жертвовать им ради собственного спокойствия.
— Отпусти его, — хриплю я, вытирая слёзы. — Можешь забрать меня. Только отпусти его.
Я сдерживаю крик, когда по комнате прокатывается волна жара. Она пропитана яростью и смертью. Она обжигает мне горло и пронзает мой разум, разбивая его на тысячу осколков, пока всё вокруг сотрясается.
Его гнев — это отдельная сущность.
Прежде чем я успеваю попросить Его остановиться, Он произносит одно слово.
— Хорошо.
Затем всё погружается во тьму.
С каждым вдохом мои лёгкие наполняются затхлым воздухом. Я подношу руку к лицу и рассматриваю её. Моя кожа кажется другой. Я не могу понять почему.
Я медленно опускаю руку и поднимаю взгляд к потолку. В фойе есть трещина, которой я раньше не замечала. А может, она была там всё то время, что я бродила по особняку, просто я её не видела.
Я вздрагиваю от холода и опускаю взгляд. На мне та же одежда, что и в момент моей смерти.
Когда я успела снять куртку? Здесь всегда чертовски холодно.
Где-то в глубине моего сознания бьют тревогу колокола. Разве я только что не была в…? Это сон?
По моей спине пробегает ещё одна сильная дрожь, и у меня начинают стучать зубы. Обхватив себя руками, я продолжаю идти, но перед дверью останавливаюсь, размышляя, хватит ли у меня сил проявить цивилизованность и взяться за ручку.
Это ад. Должно быть, это новая форма пыток, придуманная Сатаной для меня. Но…это не похоже на воспоминание. Я
