– Э, зомби, – тупо ответил я.
Сквозь пролом в мой двор повалили зомби. Я еле удержался, чтобы не выскочить и не наорать на них за то, что они сломали мой гриль. Я любил эту штуковину – «Чар-Бройл Мастер Смокер». Я выложил за него кругленькую сумму еще в те времена, когда получал достойную зарплату, и меня изрядно разозлило, что по нему прошлись полчища мертвецов.
– Майк, а задняя дверь заперта? – осторожно спросил Пол.
Мой взгляд метнулся к задней двери. Она была самым слабым звеном в нашей обороне. Я мысленно обругал себя за то, что у меня так и не дошли руки заняться ею. Просто я всегда считал, что ворота выдержат, ну и, технически, они выдержали. Меня подвела треклятая изгородь.
– Майк? – переспросил Пол.
– Да, двери заперты, но не удержат и сурка, если он твердо решит пробраться внутрь, – ответил я.
Наступило время действовать, а не размышлять.
– Так, ладно. Забираем все, что можем, из холодильника и шкафов, и поднимаемся наверх.
К счастью, не все склонны впадать в прострацию так же, как я. На кухне забурлила активность. Никто не останавливался дольше, чем на пару секунд, так что у них просто не было времени осознать, как близко подобрались зомби. Мы с Медведем убрались в гостиную, чтобы следить за задней дверью, а заодно не мешать тем, кто эвакуировал провизию. Когда первое тело ударилось о дверь, все замерли, вздернув головы и выпрямив спины. В этот момент мы смахивали на колонию сурикатов, заметивших приближение опасности. Я снял оружие с предохранителя, а Медведь принял ту самую охотничью стойку, с которой я недавно успел познакомиться.
– Нет, Медведь, – строго прикрикнул я. – Ты пойдешь с мальчиками.
Я был рад, что пес не покинул свой пост, но все же хотел убрать его подальше отсюда.
– Томми! – позвал я, не отрывая взгляда от потрескивающей двери.
– Да? – спросил он, выныривая из кухонного шкафчика.
Мне пришлось оглянуться. У парня были полные руки коробок с «Поп-Тартс», и одно печенье во рту – видимо, чтобы облегчить ношу.
– Бери Медведя и отправляйся наверх, – велел я.
Чуть помрачнев, он принялся ставить обратно коробки с печеньем.
– И «Поп-Тартс» тоже забирай, – добавил я.
Зубы Томми, измазанные клубничным джемом, сверкнули в радостной улыбке.
– Пофли, Меффедь, – проговорил он.
Медведь разок оглянулся на меня, потом на дверь, и двинулся наверх за Томми.
От следующего удара содрогнулась вся дверная рама.
– Трейси, вы скоро? – выкрикнул я, отступая на шаг или два от двери.
– Пару минут. Максимум. Я складываю остатки в коробку и жду, пока кто-нибудь поможет унести все это наверх.
– У нас нет пары минут. Бери то, что можешь унести, и уходи.
– Но… – начала она.
– Милая, наша жизнь и смерть вряд ли зависят от того, попадет ли наверх быстрорастворимая лапша. С другой стороны… – я указал на дверь.
Меня испепелили таким взглядом, словно я покусился на самое святое. Я бестрепетно встретил его. Зомби за дверью двери были куда опаснее взбешенной супруги. Трейси вышла из кухни, и я собирался последовать прямо за ней. Но, не успел я переступить порог кухни, как французские двери уступили натиску в типично французском стиле. Должно быть, их изготовили те же люди, что строили линию Мажино[80], оказавшуюся «стратегически неэффективной».
Двери врезались в стену с такой силой, что пробили гипсокартон. Господом клянусь – первая мысль была о том, сколько у меня в подвале замазки для починки гипсокартона (привет, рыночная стоимость!). Зомби валили внутрь, словно покупатели в «Бест Бай»[81] в «черную пятницу», когда устраивается распродажа пятидесятидюймовых плазменных телевизоров. Это был какой-то бедлам. Они едва продвигались вперед, большинство были растоптано ногами товарищей. Я, в качестве худшего в мире вышибалы, тоже не помогал делу. Вместо этого я открыл огонь. «Магнум-357», который я отобрал у Джастина, оглушительно палил в тесном пространстве. Четыре из пяти пуль принесли зомби безвременную гибель. Пятая, дьявол ее побери, еще больше испоганила гипсокартон. Патроны кончились, время тоже. Я вылетел из кухни, пронесся по коридору и уже сворачивал к лестнице, когда заметил промельк чего-то светло-бурого. Я застыл на месте – одна нога на площадке лестницы, вторая еще в коридоре. Трейси смотрела на меня с верхней площадки.
– Что ты делаешь, Тальбот? – взвизгнула она.
– Там Генри! – прокричал я в ответ.
Трейси любила Генри, в этом нет сомнений. Она любила его, как и всякий хороший собаковладелец, но в этом как раз и заключалась разница между нами. Для нее Генри был милым, очаровательным, самым-самым-самым чудесным ПЕСИКОМ. Но для меня Генри был как четвертый – нет, сейчас уже пятый, если считать Томми – ребенок. Я не мог его бросить. Патронов нет – раз. Зомби в коридоре – два. Генри под кофейным столиком – три. Подведем итог – список паршивый.
Я засунул пистолет за пояс, радуясь тому, что патронов в нем не осталось. Не то чтобы природа меня обделила в плане мужских достоинств, но расставаться с излишками я тоже не спешил. Подбежав к кофейному столику, я нырнул под него. Первый из зомби добрался до конца коридора и как раз поворачивал в гостиную.
Знаю, что до сего момента я описывал Генри как большого и толстого недоумка. Говоря откровенно, он ленив, и почти не имеет складок на коже, так что выглядит он тем еще жиртрестом. Однако на самом деле это шестьдесят пять фунтов литых мышц и ослиного упрямства. Если ему чего-то не хочется, то обычно все, тушите свечи. Я принялся вытаскивать его из-под столика. Он уперся лапами. Великолепно! Я уже проиграл достаточно поединков с Генри, пытаясь помыть его или подстричь ему когти, но сейчас победа должна была остаться за хозяевами поля. Я пинком перевернул кофейный столик. Генри ненадолго смутило то, что его убежище рассекречено. Пользуясь этим, я схватил пса и закинул на плечо, словно мешок муки. После этого мне наверняка понадобится хороший мануальный терапевт. Однако я опоздал: на нас уже надвигались трое зомби, а комната, размером двенадцать на пятнадцать футов, была заставлена мебелью.
Лазеек осталось немного. Хотелось бы сказать, что наш товарищеский матч проходил под девизом «сдернем маски, обнажим лица», но зомби могли перепутать очередность. Надо было убираться отсюда, пока еще оставался хоть какой-то шанс на успех. Я оттолкнул первого мертвеца и уже собирался поднырнуть под протянутые руки второго, когда торжественно взревел дробовик Бенелли. Я на секунду остолбенел от громкого «БУМа» и звука падающего тела. Зомби, которого я отпихнул перед этим, сложился пополам в углу. Мертвяк все еще двигался, но встать снова ему было бы сложновато, учитывая перебитый позвоночник. Это я мог лицезреть лично сквозь дыру, пробитую в его боку пулей двенадцатого калибра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
