давать повод своим новоявленным родственничкам избавиться от князя Засекина-Силаева я не собираюсь. Чуйка мне упорно нашептывает, что, не явись я на этот шабаш, меня под благовидным предлогом лишат дворянского достоинства хотя бы для того, чтобы не выплачивать законный процент от доходов уже запущенных инновационных производств. Лишись я княжеского титула, патриарх рода вправе послать меня в долгое романтическое путешествие сексуального характера, мол, знать тебя не знаем, ведать не ведаем, кто ты такой, поэтому шиш тебе с маслом и, вообще, катись колбаской и навсегда забудь дорожку в клан Засекиных, соответственно, к засекинскимому баблу. Вот такой текущий расклад после анализа существующей ситуации выдал Николай, и эти его умозаключения не стали для меня чем-то неожиданным. То, что я что-то типа бельма в глазу для Засекиных — факт. Значит, избавиться от еще одного нахлебника для них первоочередная задача. А до того, что этот «нахлебничек» уже принес в казну княжеского рода миллиарды, никому и дела нет.
Так что, мне пришлось переложить все дела на плечи Терёхина и в экстренном порядке лететь в Иркутск на одном из доставшихся мне в наследство вертолетов, хранившихся в большом металлическом ангаре. При авиапарке официально числятся четверо техников, три пилота и парочка сторожей.
Винтокрылых машин оказалось две: большой грузовой «Кондор» и пассажирский «Шмель». Во времена правления Астрахановых на «Кондоре» переправляли в Иркутск клетки с отловленными в Пустошах монстрами, а оттуда на арендованном самолете их перевозили сначала в Москву, затем наземным транспортом в подмосковное Новомихайловское. «Шмель» обычно использовался для нужд графского семейства, а в отсутствие Астрахановых обслуживал здешнюю управленческую братию.
Сразу после смены власти в городе, я поговорил с пилотами, технарями и охранниками и предложил им и дальше исполнять обязанности по обслуживанию и эксплуатации воздушного транспорта на значительно лучших условиях. Так что, оба борта поддерживаются в рабочем состоянии и всегда готовы доставить какой-нибудь груз, в том числе и меня в любую точку Иркутской губернии. Разумеется, лететь в Москву на вертолете не собираюсь, поскольку что в той, что в этой реальности предпочитаю путешествовать на дальние дистанции в комфортных условиях широкофюзеляжных сверхзвуковых пассажирских лайнеров.
К девяти вечера того же дня «Шмель» доставил меня в иркутский аэропорт, а в двадцать три тридцать, я уже с интересом разглядывал в иллюминатор ярко расцвеченную электрическими огнями столицу Прибайкальского края Российской Империи. Впечатляет, скажу вам. Черное зеркало могучей Ангары на фоне снежного покрова. Усыпанное яркими звездами небо. Красотища неописуемая любовался бы бесконечно.
Однако всё хорошее в нашей жизни как-то очень быстро заканчивается. Наш борт достиг стратосферы, а с высоты двух с половиной десятков километров толком ничего и не видно, кроме звезд, разумеется, и редких серебристых облаков подсвеченных полоской терминатора.
Полет высокоскоростного лайнера занял около трех часов.
По прилету я отправился в гостиницу «Столичная», где меня ждал заказанный по телефону номер класса «люкс». Все-таки хорошо, что меня не занесло в какое-нибудь Средневековье, или упаси Господь во времена Рабовладельческого строя. Все-таки человеку, привыкшему пользоваться благами развитой в технологическом плане цивилизации, трудно привыкать к удобствам «на улице», рукомойнику во дворе и прочим сомнительным радостям примитивного бытия.
Первым делом позвонил Злобиной. Однако по неприветливому холодному тону боярыни понял, что мне не рады. Вне всяких сомнений, Агнесса Яновна уже подыскала достойную замену скромному князю Засекину-Силаеву. Интересно, кто же этот счастливчик? Впрочем, плевать. Персоналия её очередного хахаля меня не интересует.
Вот такая у меня, получается, незавидная планида, касательно отношений с женским полом. Как только дама осознает бесперспективность дальнейших отношений со мной в плане семейном, она торопится подыскать замену. Почему так происходит, не понимаю. По-моему всякий индивид имеет право на свободную любовь (заметьте, не я придумал). Ладно, плевать, не очень и хотелось.
Успокоив таким образом свое ущемленное самолюбие, позвонил ночному портье и поинтересовался насчет возможности воспользоваться платными услугами местных жриц любви. Никаких проблем в этом плане не возникло. Попросил прислать пару, описав словесно, какого рода дивы меня интересуют. Цена вопроса всего-то двести рубликов, которые я тут же скинул на его электронный кошелек.
А через четверть часа ко мне в номер постучались две симпатичные особы. Как я и пожелал, одна яркая блондинка, другая для контраста жгучая брюнетка. Девушки оказались опытными профессионалками, сразу заявили, мол, на классический секс согласны, но за отдельную вполне умеренную плату готовы исполнить любые разумные пожелания клиента. Я не мелочился, выдал каждой о по сотне рублей и не пожалел о затраченных деньгах.
Впрочем, об интимной стороне уж очень распространяться не стану. Главное ночью мы не скучали, а на следующее утро девчонки покинули мой номер хоть и в раскоряку, но вполне удовлетворенными и не только в финансовом плане. Помимо денег, они получили несказанное удовольствие от секса.
По неписанным правилам ремесла, проституткам кончать с клиентами не полагается, лишь изображать оргазм. Мне же на все эти условности кажутся ненормальными. Я ж маг-универсал и ментальными техниками владею на самом высоком уровне. С моей стороны было бы несправедливо, если б только я получил радость на этом жизненном пиру. К тому же, терпеть не могу разного рода симулянтов. Так что завел партнерш до такой степени, что те натурально визжали, орали и рыдали от удовольствия.
Два дня шатался по столице без особой цели. Всякие музеи и выставки картин посещал, по магазинам ходил. Даже на оперном спектакле побывал, хоть, по большому счету, этот вид музыкального искусства не особо жалую, кроме избранных арий, которые у всех на слуху моей родной реальности, например: «Сатана там правит бал…» или «Сердце красавиц склонно к измене…», ну и так далее в том же духе. Ожидаемо, в опере мне не понравилось. Если понять, о чём поют мужики вполне можно, а вот высокие женские голоса раздражают, ибо разобрать хотя бы слово невозможно, верещат как бензопилы. Не понимаю толпу фанатов, которые, затаив дыхание, внимали этому визгу. Мои девочки нынешней ночью были более конкретными в выражении своих чувств, не то что эти дородные бабищи, изображающие шестнадцатилетних прелестниц. Колоратурное сопрано, мля!
Впрочем, блины с черной икрой, игристое вино и кофе в буфете оперного театра оказались восхитительными, до такой степени, что на второй акт я не пошел, задержался там до самого окончания спектакля.
Теперь, как заядлый театрал, имею право с видом знатока небрежно брякнуть в благородном собрании:
«Намедни побывал на „Спящей красавице“, баритон был великолепен, а вот главная героиня на этот раз голосом не блистала, похоже, застудила связки, и хор пару раз сбивался с
