«Русское слово» в те дни писала: «Третий год мы стоим на рубежах войны, грудью отстаиваем родину от вторжения осатаневшего гунна… До нас долетают неясные крики предателей свободы, требующих прекращения войны. Они раздражают нас и должны исчезнуть. Нас не смутит наивный лепет о немецком пролетарии…» Князь Кропоткин призывал: «Дети России, спасите нашу страну и цивилизацию от черных сотен центральных империй! Противопоставьте им героический фронт!»
Всюду развешивали лозунги: «Воскресшую из смрадного гроба Россию защитить от врага!»
Война продолжалась, разруха в стране увеличивалась. Терпение народа было на исходе. Буржуазное Временное правительство теряло свои позиции, а слово «буржуй» становилось самым распространенным ругательством. К границам Петрограда приближалась иная революция.
Город в июне 1917 года производил странное впечатление. Его улицы, площади и учреждения заполнили серые толпы солдат, пришедших прямо из окопов. Они заняли все скамейки в скверах, садах и в присутственных местах, обсыпая дорожки и полы шелухой от семечек.
В письмах обыватели теперь обязательно писали друг другу о своем неважном «питерском» житье-бытье и постоянном нервном, мрачном настроении и жаловались на угнетающую душу хандру. Многие уезжали с надеждой найти где-нибудь уютное, спокойное место для жизни, вырваться из города и страны.
25 октября 1917 года после выстрела орудия крейсера «Авроры» к власти в стране пришли большевики. Канцелярии департаментов министерств внешней политики и финансов на набережной Мойке мгновенно опустели. Господа чиновники вместе со своими начальниками засели в своих квартирах.
До падения самодержавия в России в доме № 43 на набережной Мойки располагался корпус департамента государственного казначейства Министерства финансов. После второго государственного переворота 25 октября 1917 года в нем с первых же дней советской власти обосновался Народный комиссариат финансов. В ночь на 14 декабря 1917 года сюда приехал В.И. Ленин и провел закрытое оперативное совещание по уточнению единого плана захвата всех 28 крупных частных банков.
Утром 14 декабря 1917 года в 10 часов в петроградские частные банки, как обычно, явились на свои рабочие места чиновники-саботажники, не собиравшиеся что-либо делать и работать с финансовыми документами. Одновременно с ними во всех банках появились вооруженные красногвардейцы и заняли посты у сейфов с деньгами и финансовыми документами в операционных залах, в денежных кассах и кладовых. После полудня дело по занятию и национализации частных банков Петрограда благополучно завершилось.
Эта молниеносная операция по ликвидации частных банков в бывшей российской столице, в одночасье выбросившая на помойку истории многовековой опыт экономических и финансовых государственных взаимоотношений, был увековечен мемориальной мраморной доской, укрепленной на фасаде дома № 43, расположенного на набережной Мойки. На ней золотом выбит текст, повествующий о посещении 14 декабря 1917 года вождем пролетарской революции В.И. Лениным бывших помещений Министерства финансов Российской империи и проведении им оперативного совещания по национализации банков Петрограда.
Кстати, в этом же здании, но со стороны Дворцовой площади (подъезд № 6) 30 августа 1918 года эсер Леонид Каннегисер застрелил из пистолета председателя Петроградской чрезвычайной комиссии Моисея Соломоновича Урицкого.
Февральскую революцию Леонид Каннегисер, сын инженера, служащего Министерства путей сообщения, надворного советника Акима Самойловича Каннегисера, встретил радостно. Он тогда вступил в ряды милиции Литейного района, а в июле 1917 года учился в юнкерском артиллерийском училище.
В день покушения он возьмет в прокат велосипед и приедет на нем к Дворцовой площади. Войдет в подъезд № 6 бывшего Министерства финансов и будет ожидать прибытия Урицкого, которого убьет наповал одним выстрелом из кольта, затем выбежит из подъезда и на велосипеде попытается скрыться от преследования. Его задержат в доме № 17 на Миллионной улице и препроводят в ЧК на Гороховую улицу, 2.
Следователь Чрезвычайной комиссии причислил убийцу Урицкого к правым эсерам и одновременно к членам «Союза спасения Родины и Революции». Убийство Урицкого породило страшнейшую волну репрессий. Красный террор проходил под лозунгами: «Они убивают личностей, мы убьем классы», «За каждого нашего вождя – тысячи ваших голов». Вероятно, убийца не предполагал, какими кошмаром обернется его нелепое покушение.
Леонида Каннегисера расстреляют в том же 1918 году, по слухам – в Кронштадтской крепости, свою смерть, как сообщали разные источники, он встретил мужественно. Вячеслав Недошивин, автор книги «Прогулки по Серебряному веку», пишет: «Надо сказать, что о Леониде Каннегисере пишут сегодня либо возвышенно: „Поэт, герой, террорист!“ Либо не без скрытой издевки: „Богатый бездельник, хлышеватый молодой человек и циник“. Истина же, вероятно, лежит посредине: он типичный продукт эпохи, сначала, как и многие поэты, звавший революцию, а потом, ужаснувшись результата, пытавшийся с ней бороться…»
После переезда правительства Российской Федерации в Москву в бывших зданиях Министерства финансов Российской империи много лет располагались советские государственные учреждения. В доме № 43 на Мойке работал филиал Ленинградского Института по проектированию заводов приборостроения и средств автоматизации.
В доме № 45 находился Научно-исследовательский институт типового и экспериментального проектирования, а в доме № 47 на набережной Мойки, занимаемом до революции Ученым комитетом Министерства финансов, располагался «Оргэнергострой» – Ленинградский институт по проектированию энергетического строительства.
В домах № 39 и 41, занимаемых до 1917 года Министерством иностранных дел, в советский период начиная с 1920-х годов располагались милицейские службы Министерства внутренних дел СССР.
В одной из комнат дома № 39, с острым «корабельным носом», в начале 50-х годов прошлого столетия находился замечательный музей криминалистики закрытого типа, принадлежащий одному из управлений Ленинградской службы милиции, там даже была выставлена банка, заполненная спиртом, в которой находилась голова легендарного бандита Леньки Пантелеева.
В годы Великой Отечественной войны фасады бывших зданий министерств иностранных дел и финансов на набережной Мойки были повреждены в результате массивных бомбардировок и систематических артиллерийских обстрелов Центрального района города.
Их интерьеры тогда пострадали не только по этой причине, но и из-за суровых условий эксплуатации помещений в дни фашистской блокады Ленинграда. После окончания войны, в 1948–1950-х годах, ленинградские реставраторы и строители полностью ликвидировали последствия разрушений и повреждений в этих зданиях. Художники-реставраторы выполнили обширные и часто уникальные работы. Довольно сложной оказалась для мастеров реставрация интерьеров второго этажа в бывшем корпусе Министерства иностранных дел на набережной Мойки. Здесь сохранилась типичная для стиля работ зодчего Карла Ивановича Росси отделка помещений – искусственный мрамор, лепка, художественная роспись стен и потолка и уникальные наборные паркетные полы. В 1949–1950 и 1964–1969 годах в пятнадцати помещениях корпуса мастера-реставраторы закрепили и расчистили все сохранившиеся элементы старинного декора: живопись, лепку, позолоту, искусственный мрамор и искусно восполнили обнаруженные утраты. Большой объем работ пришелся на восстановление росписей стен и перекрытий, выполненных известными итальянскими художниками Д. Скотти и А. Виги темперой, клеевыми красками и маслом как по штукатурке, так и по искусственному мрамору.
Бригада художников-реставраторов в составе А.Н. Ступина, Я.А. Казакова, М.В. Швабского и Б.А. Окорочкова сумела мастерски справиться с весьма сложной, ответственной работой и вернуть первоначальный облик старинным росписям на площади 400 кв. метров.
В декабре 2010 года петербургские газеты опубликовали сообщение, порадовавшее жителей нашего города: «Эрмитаж расширил свои владения: восточное крыло Главного штаба стало современным музейным пространством. Здесь сделана уникальная система естественного освещения. В музее также создали Большую анфиладу атриумов с 14-метровыми дверями и грандиозную лестницу».
Вы уже знаете, что этот комплекс («восточное крыло») зданий спроектировал и построил Карл Росси для министерств финансов и иностранных дел. Реконструкцию зданий министерств по проекту «Студии 44» ведет группа компаний «Интарсия» во главе с генеральным директором Виктором Смирновым, заявившим корреспондентам газеты «Метро», что «в мире найдется немного зданий с таким количеством комнат нарочито неправильной конфигурации и острыми углами, необъяснимыми искривлениями стен. К тому же в XIX и ХХ столетиях шедевр России не был под охраной государства и обращались с ним вольно. Поэтому строителей в процессе работы поджидало немало сюрпризов в виде трещин в стенах, дефектов и расслоений кирпичной кладки. Укреплять и усиливать пришлось практически каждую конструктивную деталь этого грандиозного сооружения».
