– Черт, вот невезуха! Надо вызволять их отсюда сегодня же! Я, признаться, думал, дело терпит до моей победы.
– Опомнись! Как ты теперь их вызволишь? – Дрожа от страха перед решающим испытанием, она жестом показала ему самый надежный путь.
– Не могу, – уперся он. – Стейна со Сьюки? Нет, не могу.
– Живые, они будут постоянной угрозой твоей власти.
– Нет. Должен быть другой путь.
– Ты что, чем-нибудь им обязан? Честью? Жизнью? Своим полубредовым обещанием?
– Не могу, я сказал! Кого угодно превращу в головешки, только не их.
– Это не марионеточная любовь, ты взгляни, как они страдают друг за друга, уменьшаясь и увеличиваясь, отдавая себя без остатка! Нет, это было бы ни на что не похоже! Бедные обрученные и обреченные души, почитаемые, но отвергнутые счастливо избежавшим: как я избегаю и отвергаю твой умирающий дух и тело. – Нет, только не их! – повторил он.
Мейвар поднялась с трона. Голова ее раскачивалась под капюшоном, словно бутон фиолетового цветка. Он не видел ее слез, но знал, что они катятся по морщинистым щекам, свежие, как утренняя роса.
– Будь благословен мой выбор! Я знала, знала… ты не Гомнол… Ты прав, другой путь есть.
Он схватил ее за руки.
– Какой?
– Оставайся здесь и готовься к завтрашнему дню. А уж я позабочусь, чтобы твоих друзей нынче же ночью не было в Мюрии.
2
Накануне Битвы каждый истинный приверженец древнего воинского братства думает лишь о том, как отразить натиск врага на празднике жизни и смерти, который считает единственным основанием своего присутствия на Многоцветной Земле. Однако же нашлись такие, кто не верил в традиции, и эти неверующие, включая тех, чья нога уже пятьсот лет не ступала в столицу, сошлись вместе, дабы поразмыслить о том, станет ли нынешняя Битва поворотным пунктом в истории, предсказанным Бредой.
К сожалению, Супруга Корабля не почтила собрание и не дала его участникам ни малейшей путеводной нити.
– Сама Битва явит вам волю Богини, – заявила она Дионкету. – И тогда вы сразу поймете, что делать дальше.
Однако лорда Целителя это не удовлетворило. Что может знать мистическое существо о земном противоборстве? Околеешь, ожидаючи ее предначертаний!
Потому он пригласил лидеров мирной фракции – и плюс к ним двоих изгнанников – на тайное собрание в пещере Горы Героев. Катлинель явилась туда с двумя аутсайдерами, но ввиду чрезвычайной ситуации это было воспринято более чем благосклонно.
Главный Целитель Дионкет. Приветствую вас всех, друзья ренегаты и пацифисты! Отдельный мой привет брату-психокинетику Минанану, брату-принудителю Лейру, кои столь долго отсутствовали на наших тайных сходках, а также высокочтимому противнику…
Суголл. Союзнику.
Дионкет. К огромной нашей радости, оказавшемуся союзником лорду Суголлу, Властелину Луговой Горы и величайшему из так называемых ревунов… Братья и сестры, мы дошли до последней черты. Тебе слово, Мейвар!
Мейвар – Создательница Королей. Эйкен Драм в отличной форме. Юноша полностью активен, обладает всеми метафункциями, кроме целительских, поистине в невероятной степени. Убеждена, что ни среди тану, ни среди фирвулагов нет ему равных. Если не случится никакой катастрофы или массированной атаки воинского братства – чего быть не должно, – и если Эйкена Драма не признают недостойным по древнему нашему уставу, он через пять дней, к исходу Великой Битвы, одержит победу над Тагдалом и Поданном и будет провозглашен королем.
Минанан Еретик. Человек… от горшка два вершка… Да к тому же шут, если не лжет молва… Что заставило тебя сделать столь странный выбор?
Мейвар. Я проверила его со всех сторон. Не без изъяна, не скрою, но у кого их нет? И все ж таки он самый достойный.
Альборан – Пожиратель Умов. Парень что надо. Отчаянный.
Бунона Воительница. И с огоньком.
Мейвар. Бывает жесток, но способен любить бескорыстно. Одним словом, я не отрекусь от своего выбора.
Изгнанник Лейр. Да, но он же человек и шарлатан вдобавок!
Катлинель Темноглазая. Ты сам когда-то сделал такой выбор, отец. И обе расы слились – на счастье или погибель.
Мейвар. Эйкен Драм даст начало активному поколению. Не столь многочисленному, какое могла бы произвести Элизабет с ее глубинным проникновением, но все-таки…
Главный Генетик Грег-Даннет. Не сомневайтесь, братцы! Генетический потенциал Эйкена колоссален! Ноданн ему в подметки не годится. Стратег при всем его великолепии породил слишком мало человеческого потомства. А среди его гибридов нет даже ни одного кандидата в рыцари Высокого Стола, ни одного первоклассного чемпиона.
Блейн Чемпион. Да, но кто отважится указать Стратегу на его изъяны?
Сокрушенный смех.
Лейр. Вы видели, как этот парень дерется, я – нет. Но, честное слово, трудно смириться с мыслью, что какой-то человек… оборвыш с дурацким именем бросит вызов Ноданну!
Мейвар. Когда он победит на Главном Турнире, то, согласно нашим обычаям, получит другое имя.
Минанан. Ну, положим, этот ваш Драм одолеет Ноданна на Поединке – правда, я не столь кровожаден, как достопочтенная Созидательница Королей,
– но ведь вы хотите посадить его на трон. А кто же возглавит Гильдию Психокинетиков, кто будет губернатором Гории?
Дионкет. Верно подмечено. После кончины Себи Гомнола Гильдия Принудителей осталась без главы.
Лейр. Всемогущая Тана! Так вот зачем вы вызвали сюда Минни и меня?
Катлинель. На демонстрации сил ты наверняка побьешь Имидола, отец. До покойного Гомнола ему далеко.
Лейр. Так-то оно так, девочка, но не надо недооценивать противника. Имидол – не Алутейн, он едва ли удовлетворится простой демонстрацией. Он потребует, чтобы я выступил против него на Турнире.
Дионкет. Да, брат-принудитель, тут есть определенный риск, ведь Имидол молод. Однако сражаться надо не только оружием, но и умом, а твой ум нам известен. Если ты победишь и вновь войдешь в Высокий Стол, то ум твой будет служить миротворческой силой… независимо от того, кто станет Верховным Властителем.
Лейр. Да пропади оно пропадом! Это Минни – миротворец, а не я.
Альборан. Но ты тоже никогда не требовал истребления людей и гибридов
– в отличие от потомства Нантусвель.
Лейр. Оно конечно…
Катлинель. Я же знаю, отец, как бы ты ни любил состязания на равных, но всегда был против бессмысленной резни, которую учиняют наши Охоты, или извращений на Отборочном Турнире, или неспортивной тактики, применяемой против врага человеческими борцами в торквесах.
Лейр. Да уж… Психические атаки серых, кавалерия – тьфу, грязь какая! Неудивительно, что враг озлобился и вступил в союз с первобытными.
