* * *
Планета изменилась... Не сильно, конечно, но заметно. То тут, то там, помимо городов-ульев, на ее поверхности вырастали животноводческие комплексы, огромные фермы, вокруг небольших водоемов появились атмосферные купола — некоторые кормовые виды требовали особых условий для жизни и размножения. Планета, да и звездная система в целом, активно развивалась, стремясь поскорее покрыть потребности своих жителей и ликвидировать производственный перекос — искины тихой сапой, следуя заповедям своего создателя, строили маленькое, но самодостаточное государство. И людям, гражданам недавно образованного коммунистического государства, это определенно нравилось. Ну еще бы, такие масштабные изменения всего за неделю... Сразу видно, что нынешняя власть не чета прошлой.
Я, проходя по все еще мрачным, но уже чистым коридорам нижних жилых уровней Таны, замечал множество улыбок прохожих — рабочих, идущих со смены или на смену, опрятных, сытых и довольных своей жизнью. У этих мужчин, женщин, парней и девушек появилось будущее, перспектива... И они искренне радовались этому. Даже парочка явных бывших бандосов и то улыбались, не спеша дефилируя по своему «райончику» в новой, ладно сидящей синей униформе, и, щурясь от ярких рекламных голограмм, смотрели на свою малую родину, на изменения, с ней произошедшие, чуть ли не со слезами на глазах. Рабочие их не сторонились — вольнонаемная милиция пока не опорочила себя и вызывала уважение. Тем более туда принимают, начиная аж с пятерки в соцрейте, который сейчас ни купить, ни обменять — у искинов при власти не забалуешь, их не проведешь и не обманешь. Ну, по крайней мере, пока никому этого сделать не удавалось.
Мысли прохожих были для меня как те же голографические вывески — яркие, настырно лезущие прямо в глаза. Даже не имея намерения лазить своими телепатическими способностями в головах окружающих, я непроизвольно считывал поверхностные мысли, эмоции, несформированные до конца образы и обрывки ассоциаций-воспоминаний. Как бы я не закрывался, не возводил стены-барьеры вокруг своего сознания — все было тщетно. И от этого мне становилось слегка не по себе. Мне нахер не упали мысли обывателей, со своими бы разобраться... Да и настроение под влиянием считанного качается, словно лодка по волнам, — от сытого довольства и неги до уже моей злости и, по итогу, ярости. И как в таком настроении являться на переговоры с «серьезным хуманом», как кратко охарактеризовал «просителя» Довакин? Надо было телепортироваться прямиком к кораблю «просителя», но дернуло меня любопытство посмотреть на «дело рук своих»... Не учел выросшие способности.
К космопорту я подошел, уже успокоившись и поборов свое раздражение на неуправляемую способность. Космопорт, точнее та часть, которую я мог обозреть, был относительно пустым и безжизненным, всего парочка человек копались около одного старого и потрепанного на вид буксира, проводя предстартовую подготовку. Бригада ремонтных дроидов равнодушно курочила технические половые ниши, прокладывая монументальную силовую шину, и в этом не было чего-то удивительного — по всему городу шли ремонтные работы, что-то убирали как устаревшее, что-то усовершенствовали или меняли на более современное, лучшее. Города-улья все-таки строили довольно давно, многие технологии шагнули далеко вперед. Нужный мне кораблик стоял в бывшей ранее элитной части космопорта, окруженный множественными энерго-щитами. По факту некогда элитная стоянка стала своего рода карцером для кораблей — все подозрительные типы, прилетевшие в молодую коммунистическую державу с целью «поторговать» либо же «присоединиться» для борьбы против капиталюг, оказывались именно здесь, где подвергались максимально тщательному осмотру технической составляющей, а также «потрошению» экипажа на инфу. «Экипаж» же этого корвета затребовал встречу со мной, грозясь себя подорвать в случае абордажа. Довакин лично явился на борт корвета (без приглашения, конечно же) и поговорил с его капитаном, пилотом и навигатором в одном лице — неким Джоном Голдом — после чего незамедлительно вызвал меня, оторвав от намечающегося допроса... Мда, если «серьезный хуман» говорит хоть десятую часть правды, то я награжу Дову от души — маны у него будет в любом количестве. Заморочиться, правда, придется, но ниче, оно того стоит.
Беспрепятственно пройдя сквозь энерго-щит, я, меняя уровень реальности своего тела, так же легко прохожу обшивку космического корабля — последнее «Слияние» дало мне тень понимания того, как устроена Вселенная и как можно обойти некоторые ее запреты или же использовать свои «скрытые» возможности энергета. Да, до меня наконец-то доперло, что мое тело и мое «Я» по сути одно и то же, так почему я не могу сделать свое тело потоком пси энергии, на краткий миг сменив полярность всей своей же энергии? В общем, смог. И не только с пси, да.
Оказался я в маленькой стандартной каюте. Пустой, на данный момент. Присутствие разумной жизни ощущалось в рубке, куда я и направил свои стопы. Заблокированная дверь каюты не стала мне преградой, ее я проскочил так же просто и элегантно, как и обшивку. Система безопасности меня не видит в упор — веса я не имею, как и плотности, никакие колебания не создаю. Нет раздражителя — нет реакции. Так что можно сказать так — я ее не раздражаю. Джон полулежал в шикарном ложементе, прикрыв глаза, и пытался чисто из спортивного интереса взломать портового искина, отвечающего за безопасность. Проигрывал хуман одушевленному искину всухую, но от этого его азарт лишь распалялся. Искин, кстати, тоже испытывал немалую долю азарта, борясь с хитрозакрученым нарушителем. Хм, однако. Искусственный интеллект потихоньку становится искусственным разумным...
- Господин Голд. - я аккуратно облокотился на второй ложемент, полностью материализуясь. - Отвлекитесь от несомненно увлекательной игры с искином. Не надолго, я думаю.
- Феникс... - мужик еще глаза не успел открыть, как уже назвал мое имя. - Долго мне ждать пришлось.
- Шесть часов — это ничто, по сравнению с Галактической Революцией. - спокойно ответил я на подначку седого мужчины и тут меня осенило. Я не слышу мысли Голда...
- Ну... - протянул задумчиво Джон, вставая с ложемента. - По сути ты прав, а по факту сравнивать вполне осязаемое с чем-то эфемерным, как по мне, глубоко ошибочно. С тем учетом, что Мировой Революции на Колыбели Коммунизма так и не случилось, — тем более. Мало того, сами строители светлого будущего отреклись от него за вполне осязаемые блага. Навевает, да?
- А ты неплохо подкован в теме. - я одобрительно покивал. - Землянин?
- Когда-то был им. - сухо ответил мгновенно состарившийся мужик. Видно, что вопрос для него наболевший. - И лучше бы им и оставался. Но мне не дали выбора. Как, впрочем, и всем бывшим землянам. - Джон подошел к двери в коридор, в котором находились входы в две крохотные каюты и выход в небольшой трюм. Крайне компактный кораблик, но быстрый... Я молча последовал за ним. - Знаешь, Феникс, всю свою жизнь я кому-то подчинялся. Сначала родителям, потом учителям, воякам, своему нежданному хозяину, куратору от СБ... Этот список можно продолжать долго. Противно? Может быть, но сначала я выполнял советы-приказы из уважения к людям, которые подарили мне жизнь, потом просто чтобы выучиться без проблем и так же без проблем закончить службу. Потом подчинялся просто от безысходности... Такова жизнь. И я искренне ненавижу тех, кто, воспользовавшись обстоятельствами, принуждали меня хоть к чему-то. - мы подошли к шлюзу в трюм. Джон встал и, немного помолчав, продолжил монолог. - За свою немалую жизнь я понял одно — во всех бедах, которые с тобой случаются, виноват только ты сам. - шлюз открылся, давая возможность обозреть пространство трюма, доверху забитого небольшими ящиками. Хм. Даже не ящиками, а весьма технологичными кофрами.
