глотков настойки, оставшихся на донышке.
Усевшись рядом с любимой на кровать, я нежно гладил ее волосы, пропуская шелковые белые локоны сквозь свои пальцы.
- Я люблю тебя. – прошептал я, удостоверившись, что она крепко спит. Сказать, глядя глаза в глаза, я боялся. Вернее боялся услышать ответ, что я для нее никто. Я помнил, как она горячо заявила, что никогда не простит изменщика и не создаст с ним семью. И эти слова болью засели в моем исстрадавшемся от неразделенной любви сердце.
Я наклонился и поцеловал ее в губы. Она улыбнулась во сне и повернулась на бок. Платье задралось, оголило бедро, подставляя взору аппетитные ягодицы.
- Вот ящер!!! – выругался я, пытаясь сдержать охватившее меня желание. Стоило подумать, что тогда, в библиотеке, в пещере, на прогулке у нее под платьем ничего не было, как возбуждение новой волной захлестнуло тело.
Не в силах сдержаться, я склонился и ласково прикусил мочку уху, поглаживая ее языком. Элоиза задышала чаще. Окрыленный откликом, я еле ощутимо коснулся ее щеки поцелуем, и начал нежно покусывать шею. Жена застонала, но глаз не открыла.
- И зачем я предложил ей эту настойку? Пользоваться сложившемся положением я не хотел. Нет ничего хорошего в том, чтобы воспользоваться слабой и беспомощной женщиной. С огромным трудом оторвавшись от любимой, я одернул ее платье, заботливо укрыл одеялом, и лег рядом. Наслаждаясь ее близостью. Заснуть так и не смог.
Вдруг Элоиза застонала во сне. Я подумал было, что ей снится кошмар и хотел попробовать разбудить, но она стала странно выгибаться и ласкать свою грудь.
- Ричард… Ричард… ахххх... – шептала она, пока до меня доходило, что ей снится сон абсолютного другого содержания.
- Я хочу тебя… - стонали губы. Я попытался ее разбудить, но бестолку. Я быстро подошел к столу и еще раз осмотрел бутылек. Как ее угораздило из всех баночек выбрать эту настойку! Она содержала семена сонного порошка и перетертый корень возбуждающего дерева. Такие настойки драконы использовали с наложницами, если те не соглашались на близость с ними. И как такая гадость могла оказаться в доме моего отца?
Я подошел к жене и потрогал ее лоб. Ее тело горело, а лоб покрылся испариной. Был только один способ ей помочь…
71. Возбуждающая настойка
Видя, что жар усиливается, я встал с постели и выскочил наружу, захватив с собой чашу. Рядом с домом протекал ручей с изумительно вкусной ледяной водой. Добежав до него, я наклонился и подставил чашу, а сам невольно залюбовался звездным небом.
В столице мне редко удавалось их видеть, а здесь они были такими огромными и близкими. Казалось, протяни руку и дотронешься.
Набрав чашу до краев, я собрался повернуть обратно, как мой взгляд упал на куст дикой земляники. Странно, я помнил, как местные крестьяне жаловались на засуху и неурожай, утверждая, что на этих землях больше ничего не растет. А тут - земляника! Причем не один кусток, а с десяток. Я огляделся по сторонам, точно, вся поляна была усыпана зелеными кустиками.
Сорвав одну ягоду, положил в рот.
- Хмм, какая сочная и сладкая! Я быстро набрал целую ладонь земляники, подхватил свободной рукой чашу и поспешил в дом.
Элоиза лежала в той же позе, в которой я ее и оставил. Щеки раскраснелись, а губы продолжали бессвязно что-то шептать. Иногда в ее речи проскакивало мое имя. И мой дракон радовался как мальчишка каждый раз при его упоминании.
- Помогииии, помогиии ей, видишь, как тяжелоооо! – настойчиво внушал мне зверь. – от этого зелья одно спасение и это не твои обтирания…
Но я не сдавался!
Аккуратно сложив землянику на тарелку, чтобы не помять ягоды, я достал чистую простынь и порвал ее на лоскуты. Смочив в ключевой воде кусок ткани, начал нежно протирать поблескивающий испариной лоб любимой, пылающее лицо, нежную шею, нашептывая слова любви.
- Моя любовь… мое сокровище… моя истинная… МОЯ… я больше никогда не отпущу тебя…
Лучше Элоизе не становилось. Но и хуже тоже. Я продолжал растирать тело влажной прохладной тряпкой. Обтер руки, начал обтирать ноги. Дошел до обнаженных бедер, коснулся их с внутренней стороны.
Элоиза выгнулась и застонала, так призывно и страстно, что мое тело моментально откликнулось на ее сладостный зов. Я одернул штаны в паху и меня осенило.
- Ящер! Я ведь тоже хлебнул этой настойки! – нецензурно и витиевато выругался, пытаясь придумать, как сохранить хладнокровие в этой щекотливой ситуации и не поддаться искушению.
Возбуждение нарастало. Паховая область ныла от неудовлетворенного желания. Как назло, Элоиза тревожно и учащенно задышала, и непроизвольно закинула руку мне на бедро, задев выпирающий бугор.
Я замер, боясь дышать.
- Нет! Крепись! Такой брачной ночи жена не простит. Я грустно усмехнулся и отбросил тряпку, признавая поражение. Контрастное обтирание не помогало. Слишком много настойки выпила Элоиза.
Смочил руки в ледяной воде и протер себе шею и лицо. Стало значительно легче.
Прислонившись спиной к стене, я аккуратно подтянул к себе Элоизу и сжал в крепких объятиях.
- Потерпи, моя девочка, сладкая. Ррррррр. – сдерживался из последних сил, глядя на ее пылающее лицо и ощущая жар зовущего тела.
Вдруг Элоиза задрожала, раздвинула бедра и потянулась дрожащей рукой к своему лону. Бедная девочка…
Я вспомнил, что женщину можно удовлетворить и без соития, доводя поцелуями и умелыми пальцами до желанной разрядки. Я гулко сглотнул и положил ладонь на низ ее живота. Элоиза вздрогнула и выгнулась. Я поцеловал шею, нетерпеливо касаясь ее влажных складочек…
Жена была на пределе, поэтому не пришлось прилагать особых усилий. Несколько умелых движений и ее тело сотрясло волной наслаждения. Спустя пару минут она спокойно уснула.
А я продолжал крепко сжимать ее в объятиях, борясь с желаниями внутреннего зверя. Встряхнув головой, я уложил жену на постель, накрыл одеялом и выскочил на улицу, на ходу раздеваясь и обращаясь в дракона. Мне было нужно сбросить пар.
Вернулся под утро.
Элоиза уже проснулась и с наслаждением поедала собранную мной ягоду. Ее глаза светились, а уголки губ застыли в улыбке. Мне показалось, она что-то напевала, какой-то незнакомый веселый мотив.
Но стоило сделать мне шаг внутрь, как жена напряглась и с тревогой посмотрела на меня, быстро опустив взгляд.
- Спасибо за ягоду. – тихо прошептала она, все также избегая взгляда со мной.
- Я что-то сделал не так? – уточнил с тревогой в голосе, не
