и за «косяки» подчинённых отвечать.
— Слушай, мейн Грым… — неожиданно замерев на полуслове, вдруг протянул Леддинг, словно осенённый сногсшибательной идеей, — а может, возьмёшь на себя руководство нашими вышибалами? А что? Франконцы отправляются в Пампербэй, замену им так и так искать придётся, так почему бы тебе не занять их место?
— Вот уж к драхху! — прорычал я, мотая головой, но опомнился и вновь взялся за грифельную доску. — Мне бы сил хватило, чтоб со своими делами управиться, куда уж тут в чужой воз впрягаться! Нет, мейн Леддинг, даже не уговаривай. К тому же… ты забыл о моей проблеме, которая в этом случае неизбежно станет проблемой организации.
— Э? — изобразил недоумение праттер. Весьма топорно изобразил, надо сказать.
— Таинственный заказчик моих неприятностей, — сделав вид, что поверил собеседнику, пояснил я. — Одно дело — личное противостояние одного из участников содружества с кем-то там, и совсем другое, если этот участник возглавляет силовое крыло организации. В этом случае дело резко перестаёт быть личным, согласись?
— И то верно, — нехотя согласился праттер. — Но ты всё же подумай. Всякие там неприятности — они же не вечные… А мне бы очень пригодился умный и толковый глава… как ты сказал? Силового крыла, да? Вот-вот.
— Ага, а ещё большой, сильный и синий, — хохотнув, черкнул я на доске.
— Не без того, — дурашливо покивал Леддинг и, резко посерьёзнев, договорил: — но ты всё же подумай. До официального представления тебя содружеству как нового участника время есть. Если успеешь управиться со своим неприятелем до того времени, то я с удовольствием озвучу это предложение на собрании.
— Не стоит, мейн Леддинг, — покачал я головой. — Не моё это.
— Стоит-не стоит, но я всё же твою кандидатуру выдвину, — решительно хлопнув ладонями по столешнице, заявил вейсфольдинг, кажется, ничуть не разочарованный моим резким отказом. — А там решать тебе. К тому же… вообще-то, собрание может и отказать принять представленного мною кандидата, назначив на должность своего ставленника. Но, тут уж как получится, да… Так что, имей в виду.
Вот же вертлявая рыжая сволочь! И ведь ручаюсь: как бы дело ни повернулось, этот вейсфольдинг внакладе точно не останется. Ушлый жучара.
Распрощались мы с Леддингом, когда ночь давно уже вступила в свои права, и Граунд-хейл погрузился в темноту, едва-едва рассеиваемую редкими огнями в окнах домов.
А следующее утро я встретил на развалинах пресловутого кабака на Часовой площади, под взглядами доброго десятка бывших подчинённых братьев Ротти. Именно здесь Леддинг обещал мне передать информацию о заказчике моих неприятностей, и… опаздывал уже на добрых полчаса, отчего я вынужден был коротать время, наблюдая за работой дюжих орков и берсов, с явной настороженностью поглядывающих в мою сторону, но дисциплинированно продолжавших во исполнение полученного от начальства приказа растаскивать остатки деревянного здания, разрушенного в том числе и моими стараниями. Ну, кто ж виноват, что строители этой халупы так схалтурили, что оно рассыпалось чуть ли не от одного небрежного тычка в прогнившую опору? Эх…
Но всё когда-нибудь заканчивается, завершилось и моё ожидание. Рыжий праттер выкатился из-за угла в окружении уже знакомых мне псин, в которых доктор Тодт недавно со всей уверенностью опознал весьма и весьма опасных боевых охранных химер. Увидев мою возвышающуюся над прохожими фигуру, вейсфольдинг довольно улыбнулся и уже через несколько секунд оказался рядом.
— Приветствую, мейн Грым! — приподняв свою смешную шляпу, поздоровался Леддинг. Пришлось ответить ему с той же любезностью. Правда, снимать с головы кепку я не стал, это выглядело бы ещё смешнее. Так что ограничился привычной по прошлой жизни отмашкой от козырька и крепким рукопожатием, от которого вейсфольдинг, кстати, даже не поморщился.
— И тебе здравствовать, мейн Лейс, — рыкнул я в ответ на приветствие, одновременно ловя удивлённые взгляды со стороны занятых разбором завалов бойцов братьев Ротти. Могу поспорить, именно на такой эффект и рассчитывал Леддинг, назначив мне встречу именно здесь и сейчас.
Как бы то ни было, затягивать наше рандеву вейсфольдинг и в самом деле не стал. Мы по-приятельски обменялись с ним несколькими фразами, после чего рыжий вдруг хлопнул себя по лбу ладонью, глянул на золотой карманный хронограф и, залопотав что-то о своей забывчивости и возможном опоздании на важную встречу, всучил мне выуженную из саквояжа папку, после чего самым наглым образом смылся на проезжавшем мимо кэбе. А вместе с ним исчезли и химеры-охранники. Словно в воздухе растворились.
— Вот ведь шустр-рый колобок, — прохрипел я себе под нос и, взвесив на ладони полученную от этого актёра и интригана папку, решительно двинулся прочь от площади. Дел у меня на сегодня было запланировано немало…
И первым из них было ознакомление с той информацией, что притащил мне рыжий вейсфольдинг во исполнение наших договорённостей. А притащил он, надо признать, немало. Нет, в ворохе бумаг не нашлось имени заказчика всех тех непотребств, что натворили подчинённые братьев Ротти. Ну, в самом деле, глупо было ожидать, что они станут обмениваться визитками, не так ли?
Впрочем, на этом вся «конспирация» и заканчивалась. Не было никаких цепочек посредников, затейливых способов обмена информацией или вкладов «до востребования» в оплату за выполненную работу. Была лишь встреча всё в том же кабаке на Часовой площади, куда заказчик заявился в сопровождении местного проводника, скрывая лицо за простенькой, судя по приложенному к записям отчёту штатного механика[1], иллюзией, а фигуру — за широким тёмным плащом. Это летом-то! Ну, пусть в конце лета… туврского… но не зимой же!
Заказ… заказ был прост: доставить как можно больше неприятностей голубокожему громиле-эмигранту, обосновавшемуся на Граунд-хейл при новом питейном заведении. Об убийстве речи не идёт вовсе. Срок исполнения… интересно. А сроки-то не оговорены… точнее, братья должны были устраивать мне весёлую жизнь до тех пор, пока заказчик не скажет «стоп». Дела-а! Это ж кому я так в суп плюнул, что обиженный незнакомец отвалил добрых десять совернов за неделю моих приключений? За одну неделю… а, судя по отчёту братьев Ротти, те были намерены гонять меня до зимних праздников, не меньше. И тут удивляет близорукость франконцев. Они ведь не удосужились собрать хоть сколько-то приличный минимум информации о своей новой цели. Сразу рванули в атаку… в которой и охренели. Последствия сего события можно до сих пор наблюдать на Часовой площади и в лечебнице уважаемого доктора Тодта… чтоб он к ним во снах являлся!
Что
