3 — Об эмире Аманулле-хане — вы-таки будете смеяться, но… так и получилось в нашей истории — в ноябре 1928 года началось восстание пуштунских племён против законного эмира, который быстро смылся в Кандагар, чтобы ему не нашли специальный фонарь, на котором его повесят. В 1929 году за него вписался СССР, начавший совершенно не знаменитый Афганский поход РККА. Операция проводилась в строжайшей секретности — РККА поддерживало свергнутого монарха, а это, вообще-то, моветон. Я думаю, Аманулла-хан, в тот момент, был готов отдать СССР хоть свою жопу, лишь бы восстановиться на очень ответственном посту эмира. РККА свою задачу выполнил — провинция Балх была взята под контроль, но подкачал бывший эмир, отряд которого был разбит, а сам он окончательно смылся из страны. Кто-то говорит, что это всё империалистические замашки СССР, но правда в том, что в ходе этого легитимизированного ввода войск РККА устроила очень неприятный сюрприз басмачам, которые до этого были уверены, что в Афганистане они в безопасности и можно играть в одни ворота. Нет, нельзя. Басмачей тогда покрошили так, что их ещё долго преследовали панические атаки и они окончательно стали совсем не теми, что раньше. Два отряда РККА, потерявшие безвозвратными 120 человек, суммарно за поход уничтожили около 8000 басмачей. В ходе одного боя против отряда из 400 красноармейцев выступили 3000 басмачей Ибрагим-бека и 1500 всадников нацгвардии под командованием военного министра Сеид Хусейна. За полтора часа трёхтысячный отряд басмачей был пущен по кругу ветру — примерно 300 сбежали, а 176 попали в плен, но троих умышленно отпустили. Эти трое поведали полуторатысячному отряду нацгвардии, не успевшему вовремя, что стало с трёхтысячным отрядом за неполные два часа — нацгвардейцы откровенно побоялись связываться. Сеид Хусейн и вовсе бросил вверенные ему войска и бежал. В принципе, побочную задачу отряды РККА тогда выполнили — басмачи с тех пор сильно потухли. А то, что эмирчик смылся с госказной в Индию, а оттуда в Европу — не печаль красноармейцев.
Глава двадцать седьмая
Свинцовый ветер истории
*26 августа 1923 года*
— Такие деньги… — прошептал Леонид.
Его компания получила очень крупные инвестиции — шестьдесят миллионов долларов за 21% акций в «K-Aircraft». Только за него. А ведь есть «K-Marine» и «K-Ground» — покупка акций до сих пор обсуждается.
Курчевский, конечно же, заранее подготовился к такому траншу, поэтому деньги не будут просто лежать — расширение заводов, штатов, открытие новых заводов, открытие новых КБ, покупка конгрессменов, личные острова в Коннектикуте…
Последнее — это не шутка. Леонид присмотрел себе группу из трёх островов рядом с городом Норуолк. Острова Ши, Чимон и Шеффилд.
На острове Чимон он задумал построить особняк в викторианском стиле, на острове Ши поставить обсерваторию, а на Шеффилде дома для прислуги и прочие хозяйственно-бытовые сооружения. Возможно, на Ши также будет оранжерея…
Всё это он захотел соединить широкими крытыми мостами, опирающимися прямо на дно залива, чтобы перемещаться с острова на остров без каких-либо проблем.
Это обойдётся ему миллионов в тридцать-сорок, но деньги есть и их не жалко. К тому же, на этой стройке можно «украсть» до двух сотен миллионов, чтобы отправить их в СССР.
Собственно, во многом, он делал это именно ради этого. Так-то ему не особо нужны острова на Восточном побережье. Да, это очень близко к Нью-Йорку, но все дела Леонида в Лос-Анджелесе…
«На быстроходном катере можно за час с небольшим доплыть прямо до Манхэттена, так что, не лишено смысла», — подумал Курчевский, поглаживая голову лежащей на его груди, кажется, Моники. — «Ох, нехорошо это, что я не запоминаю женщин, с которыми сплю».
Острова обойдутся ему в пару-тройку миллионов, так как они особо никому не нужны. Нет инфраструктуры, интерес инвесторов крайне низок, поэтому Леонид сильно сэкономит хотя бы на покупке земли.
«Пора работать», — подумал он и аккуратно слез с кровати. — «Но сначала лучше позавтракать».
Он вышел в коридор и прошёл в свою гостиную, где его уже ждала Кармела.
— Завтрак готов? — спросил Курчевский.
— Готов, господин, — кивнула итальянка. — Садитесь — я всё принесу.
Леонид сел во главе обеденного стола, дождался, пока служанка принесёт ему завтрак — жареную картошку с говядиной, блины с брусникой, а также кисель от компании «Марфа-Кола».
— Как только проснётся девица — дай ей умыться и одеться, а потом закажи для неё такси, — попросил он служанку.
— Хорошо, господин, — кивнула Кармела.
Жуя картошку с мясом, Курчевский погрузился в продумывание своих новых схем «утраты» денег.
Первая идея принадлежала не ему, а пришла из Центра: необходимо очень крупно инвестировать в промышленность Чехословакии, в компании из переданного списка. Передавать наличку, манипулировать долями, честно платить налоги и там, и тут — можно выводить не менее 15–20% в лучшие кварталы. Необходимо будет открыть в Праге филиалы «K-Aircraft» и «K-Ground», чтобы облегчить управление этими процессами.
Вторая идея была его и служила она развитием идеи с островами. Он собирается поучаствовать в строительстве ряда крупных сооружений в Чехословакии и Австрии. Подрядчики будут помесью настоящих с фиктивными, сметы будут завышаться, а разница отправляться в Союз.
Там же, на грандиозных стройках, будет проводиться манипуляция со строительной техникой и иным оборудованием — часть будет пересекать территорию Польской ССР и отправляться к адресатам в Союзе. Это уже решать будет правительство, но всё это пойдёт в зачёт полезности Леонида.
«Когда закончим с Мексикой, дела пойдут получше», — Курчевский залпом допил слишком сладкий кисель и вытер рот салфеткой. — «Парфёнов и Смутин уже должны были связаться с местными повстанцами…»
Центр решил, что необходимо нарушить устоявшееся перемирие между повстанцами и правительством Мексики, для чего и будут использованы нарощенные активы в Техасе. Парфёнов и Смутин разожгут этот конфликт заново, снабдят повстанцев оружием и устроят настоящую Гражданскую войну в Мексике. А уже тогда частная военная компания, учреждённая при молчаливом согласии «людей сверху», поддержит того, кто будет брать верх.
И когда Гражданская война закончится, придёт время брать плату за оказанную поддержку.
Это десятки миллионов долларов, которые Курчевский вложит в Мексику, чтобы часть денег ушла в «неизвестном направлении»…
Максимум денег «уйдёт» на благотворительность, которой будет интенсивно заниматься Леонид. Он будет давать многократно больше, чем нужно, чтобы всё, что выделено сверху, стало наличностью, которую Центр получит через подставных лиц.
Леонид осознавал, что делает всё то, о чём предостерегал весь мир Карл Маркс, но Центр видит всё это так — миллионы долларов, заработанные разными способами, станут станками, двигателями, машинами, то есть тем, что усилит СССР. Настоящую Родину Леонида…
Он поднялся в свой кабинет и достал из сейфа документацию проекта «Тешинская область». Почти полгода назад, после того, как в Польше началась революция, в ходе которой она потерпела поражение в войне против Советской России, войска Чехословакии вошли в Тешинскую область и оккупировали её.
Западная Польша молча проглотила эту оккупацию, так как вступление в Советско-польскую войну ещё и Чехословакии, которая готова к бою — это смертный приговор. Да и никто не хотел, чтобы этот локальный конфликт перерос во что-то большее.
Географически это очень близко к Польской ССР, поэтому будет легче проводить скрытную перевозку техники и оборудования.
К его «международным делам» некоторые «люди сверху» относятся с настороженностью, но ему ещё не говорили остановиться или охладить пыл, а если не запрещено, то это значит, что можно.
И он будет.
«Сразу много проектов, всё больше и больше — денег хватит на всё», — перелистнул Леонид титульную страницу. — «Американские трудящиеся, сами того не подозревая, в кои-то веки, будут трудиться во имя своего освобождения».
