ударом трех тысяч полудюймовых винтовочных пуль. Очень немногие из этих пуль промахнулись, и это тоже было то, с чем не мог сравниться ни один другой мушкетер в мире.
Пока батальон строился и производил залпы, к линии огня подъехали четыре артиллерийских орудия, которые следовали за ним на недавно сконструированных двухколесных лафетах с передками, как заметил граф Лок-Айленд со своего места на наблюдательном пункте на вершине холма рядом с бригадным генералом Клариком. Шестиногим горным драконам, запряженным в передки, явно не слишком нравились звуки массированного ружейного огня, но столь же очевидно, что они более или менее привыкли к нему. Как бы им это не нравилось, большие звери - они были меньше своих собратьев-драконов джунглей или даже плотоядных великих драконов, но все равно были размером со слона Старой Земли - были удивительно спокойны, когда погонщики поворачивали их мордами назад, к тому пути, которым они прибыли, в то время как орудийные расчеты разворачивали пушки.
Орудия были новыми двенадцатифунтовыми полевыми орудиями, а не намного более тяжелой осадной артиллерией, которую граф видел на демонстрации несколько дней назад. Он еще не видел двенадцатифунтовки в действии, и когда он наклонился, чтобы почесать мягкие уши массивного черного ротвейлера с подпалинами, настороженно сидевшего рядом с ним, он с большим интересом наблюдал, как рота, образующая центр линии огня морской пехоты, быстро отошла в сторону. Строй плавно разомкнулся, и орудия были выдвинуты на позиции.
Артиллеристы заряжали не ядра, а шрапнель, и Лок-Айленд поморщился от того, что, как он знал, должно было произойти. На самом деле он еще не видел результаты использования "шрапнели", но ему их описали. Вместо девяти-двенадцати небольших ядер, обычных для картечи на флотской службе, заряды шрапнели представляли собой тонкостенные цилиндры, каждый из которых был начинен двадцатью семью полуторадюймовыми шариками [в первой части серии шарики такого количества и диаметра названы картечью, как, например, при описании зарядов орудий в начале сражения при Рок-Пойнт]. Цилиндры были сконструированы таким образом, чтобы разрываться при выстреле, высвобождая заряд шариков и превращая пушку в самый большой дробовик в мире. И важно было также то, что сэр Алфрид Хиндрик, барон Симаунт, назвал "фиксированными патронами". К цилиндру уже был прикреплен пороховой заряд, и весь патрон можно было загнать в ствол одним ударом.
С новыми боеприпасами, разработанными бароном Симаунтом (конечно, с небольшой помощью сейджина Мерлина, напомнил себе Лок-Айленд), артиллеристы могли заряжать и стрелять с невероятной скоростью. Действительно, используя фиксированные патроны, они могли заряжать так же быстро, как стрелки морской пехоты, которые уже уничтожили ожидающие цели. Лок-Айленд знал, что там, внизу, никто не двигался так быстро, как только мог. Это было учебное упражнение - и демонстрация, - а не настоящий бой. Что означало, что офицеры и сержанты, отвечающие за это, не собирались давить на своих людей достаточно сильно, чтобы вызвать ненужные потери и увечья.
И это также означало, что демонстрируемая скорострельность была "всего" в четыре или пять раз выше, чем могла бы быть у кого-либо другого.
Теперь он увидел, что орудия уже заряжены. Командиры орудий сидели на корточках позади них, вглядываясь в разработанные Симаунтом простые, но эффективные прицелы и подавая руками сигналы своим орудийным расчетам, пока стволы не были тщательно выровнены. Затем они давали другим артиллеристам сигнал отойти назад, на безопасное расстояние от орудий, пока сами натягивали спусковые шнуры. Последний взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что все на месте, левые руки подняты в знак готовности, а затем командир батареи рявкнул свой приказ, и артиллерия взревела ровным, жестким, сотрясающим голосом, который затмил звуки винтовочного огня.
Каждое из орудий выпустило из себя свой смертоносный цилиндр распространяющимся облаком. Лок-Айленд мог видеть брызги грязи, поднимающиеся там, где рассеивающиеся узоры "растратили впустую" часть своей мощи, не долетев до целей. Впрочем, это не имело значения. Там, где винтовочные пули разорвали деревянные и брезентовые мишени в клочья, шрапнель просто раздавила их. Что ж, это было не совсем справедливо, - решил Лок-Айленд, поднимая подзорную трубу и вглядываясь в нее. - Цели не были раздавлены; они просто распались.
Снова зазвучали горны, и артиллеристы отступили от своих орудий. Стрелки опустили приклады своих винтовок, и раздались свистки, сигнализирующие об окончании огневых упражнений.
- Это, - сказал Лок Айленд, поворачиваясь к офицеру морской пехоты, стоящему рядом с ним, - было... впечатляюще. Очень впечатляет, бригадный генерал.
- Благодарю вас, милорд, - ответил бригадный генерал Кинт Кларик. - Люди упорно трудились. И не только потому, что мы их обучали. Им не терпится показать кому-нибудь еще, на что они тоже способны.
Лок-Айленд кивнул. Он нисколько не сомневался, перед кем "еще" люди Кларика хотели продемонстрировать свою доблесть. Или, скорее, на ком.
- Скоро, генерал. Скоро, - пообещал верховный адмирал. - Вы лучше многих знаете, как выглядит расписание.
- Да, милорд. - Кларик, возможно, выглядел немного смущенным, но Лок-Айленд не был готов поставить на это какие-либо деньги. И, по правде говоря, ни у кого не было большего права быть нетерпеливым, чем у бригадного генерала Кларика. В конце концов, именно он написал учебное пособие для новой сухопутной тактики королевских чарисийских морских пехотинцев. И он также был главным помощником Симаунта в разработке первой в мире настоящей тактики полевой артиллерии и интеграции ее с пехотой. Тогда он был простым майором, а не бригадным генералом; в то время не было никаких чарисийских бригадных генералов. На самом деле, их нигде не было. Это звание было введено менее шести месяцев назад, по предложению сейджина Мерлина, когда подготовка морских пехотинцев начала набирать обороты.
Лейтенант Лейн, заместитель Кларика в разработке основ тактики для новых, более дальнобойных и гораздо более точных винтовок, теперь сам был майором и отвечал за текущую программу обучения здесь, на острове Хелен.
И, - подумал Лок-Айленд, оглядываясь на бойцов второго батальона Кларика, которые плавно выстраивались обратно в колонну, - Лейн делал свою работу так же хорошо, как и Кларик.
- На самом деле, верховный адмирал, - сказал другой голос, - думаю, нам, вероятно, нужно будет рассмотреть вопрос о переносе наших учебных операций. Или, возможно, просто расширить их в других местах.
Лок-Айленд повернулся к невысокому, почти пухлому на вид офицеру, стоявшему по другую сторону от него. Барон Симаунт потерял первые два пальца на левой руке в результате случайного взрыва много лет назад, но это несчастье ни на йоту не ослабило его страсти к громким взрывам. И не повлияло на его острый, проницательный ум. Некоторых людей
