— Папа ты седой?
— Да, милая. Уже несколько лет.
— Твои волосы с проседью или совсем седые?
— Алис Файе говорит, они серебряные. Она решила, что должна рассказать ему, сама неуверенная, было ли это в действительности или только в ее воображении. Но уже во второй раз за сегодняшний день!
— Ты помнишь, доктор Пичтри говорил мне, что мои глазные нервы не атрофированы. Во всяком случае, не полностью.
— Я всегда надеялся, что появится какое-нибудь новое лекарство, — отец вздохнул.
— Если я скажу тебе что-то, ты мне дашь слово, что об этом никому не станет известно до тех пор, пока я не буду уверена, что это действительно случилось?
— Можешь говорить мне все, что угодно.
— Мне кажется… Мне кажется, я только что видела тебя, — выпалила она. — На тебе надето что-нибудь голубое?
Пальцы отца снова сжали ее руку, и она услышала, как он глубоко, учащенно задышал. В его голосе было удивление и недоверие:
— Да.
— Светло-голубое, блестящее, похожее на шелк? — она сама начинала волноваться.
В самом деле, не могла же она придумать это!
— На мне старая голубая пижама. Ты подарила ее мне несколько лет назад на день рождения, — обеими руками он крепко сжимал ей руки.
— Сейчас я ничего не вижу, — объяснила она, с трудом переводя дыхание, — но секунду назад было какое-то озарение, и я увидела твое лицо. Я знаю, я увидела. Это уже второй раз случается сегодня.
Она призналась, что на нее было совершено нападение, но, зная, как он всегда переживает, умолчала об ушибах и ране.
— Может быть, это повлияло, — шутливым тоном сказала она, чувствуя, что сама поддается вол нению. — Но если я буду видеть, то никому ве придется заботиться обо мне, ни тебе, ни Паркеру… Ее волнение переросло в сильную головную боль, и Линна с трудом могла удерживать равновесие.
— Обещай, что ничего никому не скажешь, — упрашивала она. — Это будет невыносимо, если окажется, что я ошиблась.
— Обещаю, но ты должна… — он поднял телефонную трубку, — показаться доктору Пичтри, и как можно скорее. Я договорюсь о приеме.
Она с беспокойством ждала, пока он звонил в Чикаго и записывал ее на прием к врачу на завтрашнее утро. Когда он заканчивал свой разговор по телефону, его голос звучал крайне утомленно. Линна поцеловала отца в щеку и почувствовала, что щека мокрая. Прижавшись к нему и обняв за шею, она прошептала:
— Тебе нужно отдохнуть.
— Завтра он примет тебя, а ты мне потом все расскажешь, — слабым голосом сказал Сэм.
— Ну конечно, — пообещала она. — А теперь отдыхай.
После того как Линна ушла, он в возбуждении заходил по комнате. Охватившее его волнение заставило забыть о физической усталости. Неужели есть надежда? Неужели это возможно после стольких лет? Он был уже слишком стар, чтобы верить в чудеса, но как все-таки хотелось верить! Он так долго вынашивал в себе эту мечту, что нельзя было расценить возможное прозрение дочери как счастливую случайность, подарок судьбы. Доктор Пичтри всегда удивлялся, что состояние ее глазных нервов почти не ухудшалось, по крайней мере, ухудшалось гораздо медленнее, чем можно было ожидать. Доктор относил это на счет тех упражнений, которые советовал ей выполнять регулярно: для поддержания зрительной системы представлять то, что творится вокруг, все предметы и явления, рисуя их в своем воображении. И Линна добросовестно выполняла эти упражнения.
Сэм молил Бога, чтобы он дал Линне шанс. Если существует какой-то закон равновесия, который управляет жизнью на земле, то он был готов сию же минуту отдать все, что угодно, лишь бы зрение снова вернулось к ней. То, что Линна подверглась нападению и была ограблена, сильно его напугало, но в то же время и вызвало гордость за нее. Она была сильной девушкой и не пасовала перед трудностями. И она сможет справиться с любой проблемой, вернется к ней зрение или нет. И все же, если бы можно было совершить сделку с судьбой…
Постепенно его мысли переключились на Алис Файе. Жена оказалась абсолютно не готова услышать, насколько серьезно его заболевание. Она вначале испугалась, а затем, когда Сэм стал говорить о своих планах, касающихся раздела имущества, страшно рассердилась. Ее оскорбило, что он не желает оставить все только ей. Реакция Алис Файе заставила Сэма подумать о том, чтобы проверить у Хольмана, как обстоят дела с управляющими директорами, с которыми он собирался подписать контракт. Да, и ему придется поскорей написать новое завещание.
Линна на его слова отреагировала гораздо спокойнее, чем он ожидал, но, несомненно, она даст выход своим эмоциям, когда останется одна. Он настоял на том, чтобы она отправилась на прием к доктору Пичтри, рассчитывая таким образом решить сразу несколько проблем. Линне сейчас нужно было обязательно отвлечься от мыслей о нем и переключить свое внимание на себя. Так ей будет легче.
Единственным, что его порадовало сегодня, была реакция Паркера на признание отца о скорой смерти. Сын проявил настоящее мужество, беседуя с ним. Он обещал не прерывать образования и закончить курс в Траксовском университете. Они вместе обсудили некоторые вопросы, касающиеся их семейной недвижимости и ее страхования. Вполне разумными и обстоятельными были и его рассуждения насчет будущей свадьбы. То, что Паркер обручился с дочкой Лоуэлла, было для Сэма совершенной неожиданностью, и в душе он спрашивал себя, сможет ли сын после его смерти справиться со всеми своими новыми обязанностями, к которым добавлялся еще и этот брак. Но на этот вопрос может ответить только время. К настоящему моменту он сделал все, что мог, чтобы подготовить семью к ожидавшим ее близким переменам. Наконец он лег в постель и закрыл глаза, чтобы побыстрее наступило завтра.
В дверь позвонили, и Анни пошла открывать.
— Вот так дела! — воскликнула она, и Матт вышел в гостиную, чтобы посмотреть, что случилось.
Поддерживая одной рукой другую распухшую руку, Томми, хромая, прошел на кухню. Следом за ним проследовал Стефен, весь в крови.
В следующую секунду порог переступил молодой полицейский:
— Эти ребята живут здесь, мадам? Анни кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.
— Подрались ваши мальчики. Нам с трудом удалось растащить их с парнем по имени Джек Майерс. Здорово же они его отделали! Вам что-нибудь об этом известно, мадам?
Анни принялась объяснять ситуацию, а полицейский открыл свой блокнот и стал делать какие-то записи. Она так и думала, что это может случиться. Сегодня утром Чарли вдруг вспомнила, что произошло с ней на той вечеринке, и обо всем рассказала братьям. Джей сразу же отправился в полицию, чтобы сообщить о случившемся с сестрой, а Томми и Стефен неожиданно исчезли из дома, по всей видимости, чтобы немедленно разыскать Джека Майерса.
